Йога идет на Запад
Шрифт:
Так что сегодня утром я пошел домой. Домашние отругали меня, стали говорить: "Где ты бродяжничаешь, экзамен уже на носу, а ты ничего не делаешь!" Я пошел к бабушке позаниматься. Но только начал читать, как меня охватил неописуемый страх. Я почувствовал, что в моих занятиях кроется некое чудовищное зло. У меня слезы хлынули из глаз – я никогда в жизни так горько не плакал. Бросив учебники, я выбежал вон из дома и ринулся сюда. С меня на бегу слетели сандалии, я так и не знаю, где их потерял. Я задел стог сена, и он упал, обсыпав меня с головы до ног, а я все бежал и бежал, пока не оказался здесь».
Между тем здоровье Рамакришны, которое немного улучшилось после переезда за город, снова изменилось в худшую сторону. Он сильно похудел и стал похож на скелет, обтянутый кожей. Разговаривал только хриплым шепотом, а временами и вовсе лишь с помощью жестов.
Но и сейчас Рамакришна находил силы пошутить над собой:
– Мой ум пребывает в блаженстве, так что пускай тело и боль забавляются друг с другом.
В ночь на 14 марта он прошептал Нарендре:
– Я терплю эти муки лишь потому, что боюсь тех слез, которые вы прольете из-за моего ухода. Как бы я хотел, чтобы вы мне сказали: «Хватит страдать, оставь это тело!»
Потом Рамакришна напомнил Нарену, что тот не должен распускать после его смерти учеников.
– Некоторые сердятся на меня, когда я пытаюсь говорить с ними об отказе от мира, – ответил Нарендра.
– От мира необходимо отказаться, – покачал головой Рамакришна, – чтобы что-то взять, надо сначала убрать то, что лежит на этом предмете. Как добраться до нижнего, если что-то лежит на нем? Когда увидишь, что все исполнено Бога и ничего нет, кроме Бога, как можно видеть что-то еще?
Начало Миссии Рамакришны
В январе 1886 года один из учеников Рамакришны Гопал Гхош вернулся из паломничества и сказал учителю, что желает преподнести оранжевые монашеские одеяния и четки странствующим святым.
– А почему не этим юношам? – спросил Рамакришна, обведя рукой стоявших тут же молодых учеников. – Лучших монахов тебе не найти.
Гопал отдал привезенные двенадцать одеяний и четок Рамакришне, и вечером тот ритуально передал их ученикам, позволив каждому принимать пищу от любого, независимо от касты или веры, как и подобает настоящему монаху. Посвящение получили Нарендра, Ракхал, Джогиндра, Бабурам, Ниранджан, Тарак, Сарат, Шаши, Гопал Гхош, Кали и Лагу. Двенадцатое одеяние отложили для Гириша, в это время отсутствовавшего.
Можно сказать, что Миссию Рамакришны основал он сам, хотя официально она начала свое существование только после его смерти.
Шри Рамакришна чувствовал себя все хуже и хуже, и часть его повседневных обязанностей взял на себя Нарендра. Он проводил вместе с молодыми учениками свой досуг, размышлял с ними о божественном, спорил, доказывал, вместе с ними молился и пел. Как-то прошел слух, что болезнь Рамакришны заразна, и многие из учеников стали держаться от него подальше. Нарендра, увидев это, повел их в дальнюю комнату дома, где и лежал учитель, и взял со столика тарелку с кашей, которую тот не смог доесть. Каша была перемешана со слюной Рамакришны, но Нарендра начал ее есть, показывая остальным, что болезнь незаразна. После этого испугавшиеся вновь начали посещать учителя.
Нарендра, понимая, что его учителю недолго осталось пребывать на этой земле, усилил свое духовное совершенствование и стал чаще прибегать к консультациям Рамакришны по сложным вопросам, которые раньше стеснялся задавать.
У них состоялась важная беседа о физическом мире, а также о будущем Нарендры, во время которой Рамакришна сказал:
– Видеть один только мир, без Бога, – невежество, видеть одного только Бога, без мира, – своего рода философия… Но видеть все существа, в которые проникает дух Бога, – высшая мудрость. И я хочу, мой мальчик, чтобы вы достигли этой ступени. Уладьте сначала свои семейные дела, и вы узнаете состояние выше, чем самадхи.
В другой раз, когда Нарендра снова заговорил о монашестве, Рамакришна ответил:
– Я слышу в ваших словах желание отдыха. И вижу, что вы ищете лишь собственное освобождение. Позор вам! Я мечтал, что вы будете походить на большое дерево баньяна и тысячи людей будут приходить, чтобы укрыться в вашей тени…
Нарендра, услышав это, заплакал, осознав все величие учителя и доброту его сердца… Осознал и свое предназначение, хотя, пожалуй, вряд ли представлял масштабы того, что сумеет сделать. Но с тех пор, когда он брал учебники, в его душе начинался пожар: он понимал, что тратит столь драгоценное время попусту и готовиться ему надо совершенно к другому.
Однажды утром он пошел домой, но по дороге внезапно испытал сильнейший внутренний страх, что семья как-то удержит его и не даст полностью погрузиться в Бога.
Нарен проникся страстью к Богу и стал напоминать этим своего учителя, Рамакришну. У него пробудился источник кундалини, и он обрел духовные видения.
Как-то вместе с другим учеником, Гиришем, они медитировали под деревом в саду, а кругом жужжали москиты. Гириш отмахивался от насекомых и никак не мог погрузиться в транс. Наконец он открыл глаза, чтобы глянуть, что же делает Нарен, и увидел, что тело того, словно покрывалом, покрыто жалящими насекомыми, но тот не ощущает этого.
А еще через несколько дней Нарендра медитировал всю ночь в саду и утром, вместе с первыми лучами солнца, пошел в дом. Рамакришна, наблюдавший все это, спросил у него из окна:
– Слушайте, мой ребенок, почему вы так действуете? Чего вы хотите достичь таким нетерпением? То, что вы сделали теперь, я достигал в течение двенадцати долгих лет. И все двенадцать лет в моей голове бушевал шторм. Что вы хотите понять за одну ночь?
Но на самом деле гуру был рад духовной борьбе ученика и не делал тайны из своего желания оставить того своим духовным наследником. Он хотел, чтобы Нарендра заботился о молодых учениках.
– Я оставляю их вашей заботе, – сказал он как-то Нарендре. – Любите их сильно и видьте, что они занимаются духовными дисциплинами даже после моей смерти и что они не возвращаются в болото быта.
Сад при доме стал настоящей духовной школой. Нарендра беседовал с учениками и о западных религиях, и о буддизме, и об исламе, преподавал им основы западной философии. После долгой беседы о буддизме он почувствовал необходимость посетить Бодхгая, где великий пророк обрел просвещение. Нарендра отправился туда с двумя учениками, не говоря об этом путешествии остальным. Сев под священное дерево и начав медитировать, Нарендра расплакался. И пояснил недоумевающим спутникам:
– Я не только ощутил присутствие Будды, но и увидел, сколько он сделал для Индии и как она изменилась благодаря ему…
Вернувшись в Коссипур, Нарендра с воодушевлением поведал Рамакришне и остальным ученикам не только о своих переживаниях, но и о величии Будды. Любовь к Будде Нарендра пронес через всю жизнь и считал его одним из самых величайших пророков. Не забывая, впрочем, говорить, что как нельзя расплатиться в современном магазине старинной монетой, насколько бы раньше она ни была ценна, так, хотя Бог и един, в каждое время посылаются свои пророки и боги, которые удобны для восприятия и понимания именно в это время.