Чтение онлайн

Но Нарендра отказался: в роли чиновника он себя не видел. Этот отказ сильно расстроил отца. Ведь тот хотел не только сделать сыну роскошную карьеру, но и устроить его семейную жизнь. Нарендра же считал, подтверждая это высказываниями различных мистиков, что человек, интересующийся духовной жизнью, должен выбрать девственность, так как, только сохраняя телесную чистоту, можно добиться тонкого духовного восприятия.

В юности Нарендру несколько раз посещало видение, в котором его жизненный путь имел два направления. Отправившись по одной дороге, он становился мирским человеком с красивой женой и множеством детей, обладал богатством и высоким положением в обществе. Другой же путь приводил его в монашество и к постижению Бога.

Нарендра много размышлял об этих путях и как-то подошел к своему гуру в «Брахмо Самадж» и спросил:

– Сэр, Вы видели Бога?

Тот был смущен, и единственное, что мог ответить:

– Мой мальчик! У вас глаза настоящего йога! Постигайте духовную практику, и вы увидите Его…

Нарендра был разочарован этим разговором и стал искать ответ в других местах. Ему вспомнилась беседа с профессором Хасти, в которой он упоминал некоего Рамакришну, говоря, что тот часто находится в трансе, а это есть несомненный признак чистоты ума и концентрации. Профессор, большой специалист по духовной культуре Индии, считал, что подобные явления сегодня очень редки и настоящих гуру, познавших Бога, уже практически не осталось.

Нарендра еще раз побеседовал с профессором Хасти, и тот подтвердил свое мнение:

– Если Вы хотите постигнуть медитацию и состояние транса, то, несомненно, вам необходимо встретиться с Рамакришной.

Нарендра начал планировать поездку в Дакшинешвар, где жил святой, но судьба распорядилась иначе.

Профессор Хасти не был единственным человеком, от кого Нарендра слышал о Рамакришне. Его родственник, Рамчандра Датта, человек, увлеченный духовностью, также много рассказывал Нарендре об этом гуру. Многие исследователи жизни Вивекананды считают, что Рамчандра вообще сильно повлиял на духовное становлении Нарендры, и в частности отговорил его жениться.

Рамчандра, великолепный музыкант, был приглашен в дом знатного калькуттца для исполнения музыки на устраиваемом приеме. А сам прием был организован в честь визита Рамакришны. Рамчандра выбрал момент и, подойдя к Рамакришне, рассказал ему, что один его родственник желает познать духовный путь, вот только не может найти подходящего гуру. Не мог бы Рамакришна с ним встретиться и что-нибудь посоветовать? Рамакришна смутился:

– Кого вы хотите, чтобы я ему посоветовал? Я никого не знаю… А если и знаю, как я могу обременять людей такими просьбами?..

Рамчандра сказал, что будет достаточно, если Рамакришна сам побеседует с его родственником. Тот согласился и назначил день, когда Нарендра может прийти к нему в Дакшинешвар. Это было в ноябре 1881 года.

Прежде чем говорить о знакомстве будущих ученика и учителя, стоит немного рассказать читателю о том, кто же все-таки такой Шри Рамакришна.

Легендарный индийский гуру родился в 1836 году в семье брахманов, представителей высшей индийской касты.

Касты, они же варны, – это четыре социальные общности, на которые делилось население Индии.

В гимне «Ригведы» говорится, что варны производятся из тела первочеловека – Пуруши. Жрецы-брахманы возникли из его уст, воины-кшатрии – из рук, земледельцы и торговцы-вайшьи – из бедер, а слуги-шудры – из ног. Эта иерархия стала определяющей для брахманистской идеологии.

Чтобы не углубляться в проблему, замечу, что только члены первых трех варн могли проходить обряд упанаяну, допускающий к изучению Вед и, соответственно, закона дхармы и делающий их «дважды рожденными» (рожденными духовно). Каждая каста имела круг дозволенных занятий. Брахманы, например, должны были изучать священные тексты, обучать им других и совершать жертвоприношения. Занятиями кшатриев была охрана, раздача милостыни, жертвоприношения и изучение Вед. Вайшьи могли пасти скот, торговать, возделывать землю, изучать Веды и совершать жертвоприношения. Для шудр предусматривалось только служение трем высшим кастам. Общение между кастами было строго регламентировано, и «кастосмесительные» браки считались преступлением. Иноземцы же, не принадлежащие по своему рождению к кастам, не признавались людьми, ибо они не происходили от Брахмы.

Впрочем, уже при феодализме обязанности брахманов перешли границы жречества и расширились в плане службы в государственном аппарате и в судах. Также среди брахманов было много крупных землевладельцев. Именно из этого класса вышло большинство представителей интеллигенции и буржуазии в современной Индии. Однако уже в девятнадцатом веке среди брахманов было немало и бедняков: мастеровых, крестьян, мелких чиновников.

Чета Чаттопадхья, Кхудирам и Чандрамани, несмотря на знатное брахманское происхождение, едва сводила концы с концами и добывали себе пропитание с помощью сельскохозяйственного труда. Впрочем, эта семья знавала и лучшие времена. Кхудирам, имевший около пятидесяти акров земли, пользовался в окрестных селах большим уважением. Когда местный помещик Рамананда Рой затеял судебную тяжбу с одним из соседей, ему понадобился лжесвидетель, в словах которого никто бы не усомнился. Выбор пал на Кхудирама Чаттерджи. Но тот отказался от лжесвидетельства, хотя и прекрасно понимал, чем такая непокорность может кончиться. Через несколько лет Рамананда, ничего не забывающий, предъявил Кхудираму земельный иск и нашел множество выступающих на своей стороне «свидетелей». Подобную историю мы можем припомнить у Пушкина в «Дубровском»; здесь, впрочем, до российских крайностей не дошло. Друг Кхудирама из Камарпукура, Сукхлал Госвами, подарил тому пол-акра рисового поля и несколько хижин поблизости. Участок этот считался весьма плодородным, и его даже называли Лакшмиджала, что означает «угодие богини благоденствия». Кхудирам с женой и двое их детей – сын Рамкумар, родившийся в 1805 году, и дочь Катьяни, родившаяся в 1810 году, – переселились из Дерепура в Камарпукур.

Но былого благополучия семьи уже было не возродить. Кхудирам, потрясенный произошедшими событиями, много болел и все больше внимания уделял поклонению богам. Рождение младшего сына он считал именно даром богов. Самому Кхудираму к этому времени исполнилось уже 60 лет, а Чадре – 45. Рождение ребенка у обоих родителей сопровождалось множеством духовных видений.

Младший сын получил имя Гададхар, а также, согласно семейной мистической традиции, имя Рамакришна, под которым и стал впоследствии известен, избрав путь духовности.

Рамакришна рос художественно одаренным мальчиком – он любил петь, танцевать, играл в религиозных деревенских постановках, представляющих древние легенды. Не миновал его и дар художника: слепленные из глины фигурки богов до сих пор хранятся у односельчан.

В пять лет Гададхар пошел в школу. Учились деревенские дети под открытым небом, на площадке, используемой обычно для религиозных театральных представлений. Занятия из-за дневной жары проводились или рано утром, или поздно вечером. Гададхар быстро стал в школе лидером и заводилой. Радовали учителей и его многочисленные таланты. Вот только учиться мальчик не любил. Мистическая сторона жизни интересовала его куда больше, чем наука.

Сам Рамакришна вспоминал, что первое мистическое видение посетило его в шесть лет. В жаркий июньский день он отправился в поле, чтобы принести работающему отцу обед.

– Я шел между бороздами рисового поля. Случайно поднял глаза к небу и увидел грозовую тучу, которая показалась мне необычной. Она быстро росла и вскоре охватила почти все небо. Прямо над моей головой, огибая тучу, летела стая белых журавлей. Эта картина была настолько прекрасна, что дух мой унесся в заоблачные дали. Я потерял сознание. Кто-то нашел меня и на руках отнес домой.

Поскольку маленький мальчик еще не мог толком объяснить, что с ним произошло, родители заволновались. Отец даже забрал Гададхара из школы, считая, что там кто-то навел на него порчу.

Пережив божественное откровение, Рамакришна стал серьезнее интересоваться всем мистическим. В восемь лет он принимал участие в религиозном представлении, играя роль Шивы. Спектакль настолько увлек его, что он почувствовал, что полностью растворяется в своем персонаже. По щекам мальчика побежали слезы, и он лишился чувств, уносясь, как позже вспоминал, душой в «горние пределы». Односельчане решили, что малыш умер, так как не могли обнаружить у него ни пульса, ни дыхания, но через несколько часов Рамакришна очнулся.