Чтение онлайн

Этот момент в связи с практикой асан является ключевым. Асаны для начинающего — деятельность абсолютно незнакомая. Поскольку тело всегда так или иначе соприкасается со внешним миром, с самого детства у каждого формируется бессознательный опыт построения внешних действий, нацеленных на контакт с вещами, событиями и живыми существами при автоматическом соблюдении условий не повреждения своей телесной оболочки.

Но в йоге контакта с окружающим практически нет (опорная поверхность не в счёт, она нейтральна), тело работает с самим собой и на самое себя, даже не перемещаясь при этом по горизонтальной плоскости, и это значит, что бессознательная «техника безопасности» его сохранения, присущая взрослому субъекту, должна быть трансформирована для создания аналогичного стереотипа в новых условиях! Если такая перестройка не осуществляется осознано, то человек иногда приходит к совершенно искажённой, травмирующей практике, которую лишь по крайнему недомыслию можно отождествлять с йогой.

В нормальном душевном состоянии никому не может и в голову прийти, скажем, убирать квартиру или мыть посуду, причиняя себе при этом боль, вообще строить свою деятельность таким образом, чтобы в её процессе телу было неприятно. Только в приступе полярного безумия эскимосы Канады могут резать ножом собственное тело, обычно же человек не враг себе и, следовательно, своему организму, благополучие которого определяет в этой жизни слишком многое.

Когда мы приступаем к практике асан, на самом деле необходимо решить главную и единственную задачу: договориться со своим собственным телом о приемлемых условиях его самоизменения, которые существуют объективно, хотя пока сознанию не известны. Если обратиться к Хатха-йоге, то как будто вполне ясно что делать, для этого есть картинки в книгах, и даже люди, которые могут это показать, сопровождая это более или менее убедительными объяснениями, из которых, однако, далеко не всегда понятно как именно правильно выполнить то, что предписывается по форме, уже не говоря о сути.

«Сутры» Патанджали и работы позднейших их комментаторов в своеобразной форме описывают эти общие принципы работы с материей тела и сознания, вопрос лишь в том, как их перевести на частный язык каждого человека в отдельности, именно ему понятный? Попытаемся разобраться с этой проблемой.

Как следует поступить, если в процессе выполнения асан Хатха-йоги в теле возникают неприятные ощущения или боль? Первым делом я должен тут же учесть этот факт, понимая, что тело говорит: «Не поступай больше так со мной! Мне от этого плохо».

Если по каким-либо причинам необходимо получить то, доступ к чему преграждает боль, значит нужно отыскать пути, которые ведут к той же цели, но без сопротивления тела, без его возражений и протестов. То, что мы делаем с собой и получаем, обратившись к йоге, необходимо и полезно, боль возникает от неверного решения вопроса как, — а это уже частная проблема эффективности коммуникации сознания со своим собственным телом, понимания языка его сообщений. Всё кажется предельно ясным, но человек не ищет легких путей, и зачастую избыток воли компенсируется недостатком ума. Печален, кстати, и противоположный случай.

Обычный способ нашей повседневной жизни — деятельность во всех её видах. Асаны, по крайней мере начальные, кажутся настолько простыми, что размышление над тем как их выполнить кажется человеку излишним. Есть желание сделать, и оно тут же разрешается в реакции — действии, я делаю это, и всё.

Но для того чтобы на самом деле понять происходящее — именно когда ничего толком не получается — нужно не давить на педали, но приостановить действие и вглядеться, вчувствоваться в то, что происходит внутри. Необходимо чтобы осознание не заглушалось непрерывной активностью, когда действительно необходимый труд понимания заменяется непрерывным бессмысленным, механическим повторением одних и тех же безуспешных действий, что не даёт возможности понять происходящее.

В этом случае сохраняются лишь две установки: старание и терпение, которые сами по себе никуда не ведут (что видно по результатам достаточно широкого применения системы Айенгара, которая является далеко ещё не самым экстремальным из существующих на сегодня реформаторских течений). Поэтому любая разновидность нетрадиционной практики, через какое-то время превратившись в стереотип, становится для человека патологическим средствам отключения эффективного мыслительного процесса, влияние чего простирается, к сожалению, не только на область йоги.

При гипервентиляции или задержках дыхания в асанах состояние сознания оказывается дополнительно «отравлено» эмоциональным компонентом, физическими усилиями и Бог знает ещё чем. Боль при этом может вообще стать не воспринимаемой, и травмы будут осознаваться только по окончании практики. Это, конечно, путь не знания, но аффектов, со всеми вытекающими отрицательными последствиями. Поэтому мы вообще не будем больше касаться деталей происходящего с телом и сознанием в «динамической йоге».

Если тело во время практики асан говорит мне: «Смотри, тут что-то есть!» или: «Довольно!», а я не замечаю или не хочу видеть этого сообщения, игнорирую его, это означает непроизвольное вступление на тернистый путь заведомого фиаско, стандартные вехи которого я попробую показать.

Итак, если вы выполняете асаны с привычными по жизни старанием и добросовестностью, невольно, незаметно и постоянно перегружаясь, то сначала в наиболее неподготовленной к этому области тела при фиксации определённых положений ощущается нечто. Это не боль и не явная противность, просто, скажем так, какое-то не слишком локализованное рабочее ощущение — я выдерживаю различные асаны, и оно возникает при определённых позах и в одних и тех же местах. Затем это ощущение закрепляется в конкретных точках и становится в процессе практики постоянным, как родное, с постепенной тенденцией ко всё большей чёткости, и это нехороший признак — тело намекает, что возникла проблема начальной передержки, следует сбавить обороты и пошевелить мозгами.

Если великий и мудрый «Я» не обращает внимания на слабый лепет организма и его жалкие протесты, то через какое-то время, иногда достаточно большое, одни и те же места или точки могут проступить ощущениями уже во многих асанах — это второй звонок. Организм сообщает, что перегрузка накопилась и начинает распространяться на сопредельный объём мышечной массы (суставной сумки, сухожилия, связки), который вообще не подвергался прямому, достаточно сильному, а значит, и травматическому воздействию — возникает вялотекущее и пока слабо выраженное начало воспалительного процесса. Затем, как правило, при дальнейшем воздействии (человек стиснув зубы всё равно заставляет себя ежедневно выполнять асаны так, как считает нужным, а тело, — да что там тело? — Бог терпел и нам велел!) эти ощущения проникают в движения повседневности. Это пока ещё не боль, не острая неприятность, просто какие-то места организма становятся ощутимыми постоянно, даже вне практики йоги — это третий звонок к началу спектакля, который точно вам не понравится.

Чувствуем ли мы каким-либо образом внутреннюю работу организма, передвигаясь, скажем, обычным шагом по улице? Конечно, нет — если с телом всё в порядке и оно не перегружено. Хотя в процессе ходьбы задействовано множество мышц и весь суставно-связочный аппарат, но это типовая работа, восприятие к ней адаптировано, и потому, когда всё в порядке, она в восприятии не представлена.

Если, допустим, отрезая кусок хлеба я ощутил бы в запястьях или ладонях нечто необычное, то сильно задумался бы: что это со мной происходит?! Следовательно, если параметры воздействий и состояние организма в норме (о чём нам говорит отсутствие необычного в повседневных ощущениях), то никаких слишком явных (боль) и постоянно сохраняющихся эффектов в теле ни во время типового действия, ни после него быть не может — это закон. Если бы сознание воспринимало всю «кухню» внутренней работы органов и опорно-двигательного аппарата — человек просто сошёл бы с ума либо потерял возможность воспринимать внешние раздражители. Асаны — не обычные формы, и в процессе их выполнения используются не типовые движения. Но это работа со всё тем же телом, ясно, что и здесь не должно возникать ощущений, которые затем сохраняются при обычном функционировании. Допустим, я всегда более или менее регулярно рублю дрова, но ведь это вовсе не значит, что моё тело в любых движениях повседневности или даже без них должно напоминать мне, какую именно работу я делал накануне либо позавчера.

Отсюда вывод первый: если асаны йоги выполнены в области допустимых по силе Бездействий (именуемых обычно умеренными), то и в них никаких особых ощущений во время практики, а особенно после её окончания, сохраняться не должно. Я могу выполнить сегодня сколько угодно асан, но на следующий день организм не должен этого «помнить». Если такое явление имеет место, значит тело серьёзно перегружается.

Если мы не обратим внимание на эту информацию, которую оно представило сознанию, и продолжаем действовать в том же ключе, тогда вместо нейтральных, но явственных ощущений в асанах возникнет неприятность, и она опять-таки будет локализована в тех же самых местах, которые вначале просто чувствовались. При этом в практике асан начнут ощутимо «подсаживаться» некоторые диапазоны движений, которые ещё недавно были доступными. Если проигнорировать и этот прозрачный намек тела на не совсем здоровую ситуацию, неприятные ощущения проникнут уже в повседневность и начнут причинять неудобство при рутинной деятельности.