Чтение онлайн

Есть древняя метафора, в которой Бог мыслится как окружность, центр которой везде, а периферия — нигде. Другими словами, неважно, откуда начинать и каким путём двигаться к самоактуализации, если наши действия истинны, мы везде всегда и отовсюду придём к одной и той же природе Единого. Это подобно наблюдению через электронный микроскоп: что бы мы не выбрали в качестве исходного препарата, с какого-то уровня будет наблюдаться один и тот же принцип структурной организации материи.

Поэтому истина в сегодняшнем приближении может быть сформулирована так: основа материального и духовного одна и та же. Если в медитациях мы с какого-то уровня интроспекции видим инвариантные образы, оказываемся во власти схожих ощущений и эмоций, то, приходя к одной и той же глубинной основе, переживаем само единство, одинаковость полного отсутствия индивидуальности, ощущаем себя неотрывной частью Единого — с неизбежным последующим разбросом интерпретации пережитого и его эмоциональной окраски.

Все запредельные переживания — это переживания одного и того же, только люди уникальны по своему жизненному опыту, отчего и разнятся описания самадхи — сколько людей, столько возможных интерпретаций контакта. Как правило, он трактуется в рамках интеллектуального и культурного багажа личности, её конфессиональной принадлежности, и считается подтверждением именно тех религиозных представлений, которые данный субъект исповедует. Экзюпери говорил: «Человек, будучи не в силах охватить умом многообразие мира, с трудом усваивает ряд маленьких, однобоких истин, и изо всех сил воюет с другими такими же маленькими однобокими истинами».

«Одно во всём и всё в одном через взаимосвязанность» — вот, видимо, наиболее компактная, можно сказать, голографическая формула реального существования материи, по крайней мере — её человеческой разновидности. Люди всегда видели предметы, падающие на землю, они наблюдали факты, Ньютон же увидел скрытый за этим закон и мир — как поле его проявления.

Физики постигали устройство материи и его законы опытно-абстрактным путём, с помощью приборов, которые являются объектами, отличными от собственного тела. Мистики продвигались в глубину своей психики опытным путём, пользуясь для этого естественные механизмы. И те, и другие столкнулись с псевдопроблемой воздействия наблюдателя на исследуемый процесс и преодолели её различными способами: физики открыли диссипативные системы, математики — теорему Геделя.

Тысячи лет назад йоги-исследователи осознали необходимость временного устранения субъективного фактора в процессе познания и сумели с помощью удивительной физической активности тела сделать наблюдателя временно независимым от субъективного фактора, неподвижным и безучастным. Это позволяет превратить бодрствующее сознание в пассивное воспринимающее устройство, одновременно освобождённое от многих несовершенств, присущих человеческому восприятию, а также искажений, привносимых им и его оценкой в более или менее подлинную картину действительности.

Результаты физиков и «лириков» в общем идентичны, только первые сначала формулировали законы умозрительно, так сказать «на косвенных», с последующей опытной проверкой, мистики же влияние некоторых общих закономерностей ощутили на себе и пережили непосредственно.

Ясно, что физикам и «лирикам» (к которым следует отнести в первую очередь индийских йогов древности и вслед за ними — религиозных мистиков и пророков) были предъявлены два облика Единого, частный и общий. Для продуктивного сравнения результатов «осталось» увязать языки описания мистики и науки. Конечно, форм проявления Абсолюта существует гораздо больше, но сегодня для тех, кто способен это понять, за ними стала различима основа Единого. Хорошей иллюстрацией на данную тему является достаточно давняя работа Фритьофа Капры «Дао физики», хотя преобладание в ней чисто научного способа изложения на мой взгляд создаёт своеобразный интеллектуальный и логический «перекос».

Во все времена существовали люди, которые так или иначе прикасались к основе основ, полю универсальных взаимодействий, но они не знали, что это и как его назвать, откуда и возникло вообще само понятие чуда. До двадцатого века информационное поле цивилизации было слишком разрежено, лишь когда коммуникационные технологии нашей эпохи максимально его уплотнили, единая подоснова чудес — во множестве своих проявлений — стала очевидной.

Сегодня известно, что пустота не является противоположностью материи. Динамический вакуум потенциально содержит в себе все потенциальные разновидности энергии (частным случаем конкретного проявления которой являемся мы сами). В нашем мире бытие различных форм существования энергии основано на четырёх известных сегодня типах взаимодействий. На планете Земля при данном уровне познания мы наблюдаем два вида существования и развития материи — это живая и неживая природа. На каком-то этапе усложнения живой материи возникла её мыслящая разновидность — человек. Сейчас более или менее известны общие принципы организации его организма и мыслящего субстрата, хотя функционирование последнего далеко от понимания.

Одной из попыток философской формулировки происхождения сознания является концепция так называемого семантического вакуума, сформулированная В.В. Налимовым. С таким же успехом можно говорить о вакууме пространства мысли — это поле существования бодрствующего сознания, и так далее. Но нас на данный момент интересует неизменная, архетипическая часть человеческого бессознательного.

Физики, дойдя до возможного на сегодня уровня глубины погружения в микромир, столкнулись с наличием фундаментальной потенциальной пустоты, поскольку внутриатомные расстояния несоизмеримы с размерами ядра и электронов. Но с каким уровнем единства имеют дело йоги и мистики? Что представляет собой проявление Единого на пределе любой интроспекции? Если даже нам удалось ценой долгих лет йогической практики, во всё более отклоняющихся от обычного режима функционирования состояниях сознания, войти в контакт с Единым — с чем мы сталкиваемся? И кто, собственно, сталкивается?

Тексты и свидетельства великих йогов всех времён утверждают, что в самадхи нельзя оставаться длительное время. «...Человек не в состоянии продлить этой полноты — молнии истины нельзя растянуть в долгое и ровное солнце, которое само по себе было бы подвешено на небосклоне... и гарантированно, на достаточно длительное время... показывало бы нам истину» (М.Мамардашвили).

Примерно то же самое мы находим у дона Хуана: сместить точку сборки — не штука, но вот зафиксировать её... Может быть потому и появилась в эпопее Кастанеды абсолютно нелогичная фигура Арендатора, «человека ниоткуда», случайно оказавшего решающее влияние на развитие линии нагвалей Хуана Матуса. Кстати, именно данный персонаж в большой мере лишает смысла всю эпопею Кастанеды, сводя её к чистой случайности, которая представлена в факте наличия Арендатора, поскольку случай не поддаётся воспроизведению.

На вопрос: «Кто непосредственно воспринимает то, что случается в процессе дхьяны?» можно ответить, видимо, что это бодрствующий субъект, обладатель памяти, тот самый свидетель, который в этот момент не помнит сам о себе. В очень своеобразной форме сохранена и функционирует какая-то часть Я-сознания. Этот процесс можно представить двояко. В качестве метафоры я могу сказать, что внутрь психики «продвигается» — стремясь к контакту с основой духа и материи — не обычное сознание, а скорее «остаток» этой локальной структуры восприятия с базовыми свойствами «полной» личности, который воспринимает происходящее даже будучи «стёртым» почти до конца. Или, напротив, что бы не проявлялось в сознании, но уменьшение его «массы» до критической величины рано или поздно приводит к «высвечиванию» основы Единого и её восприятию регистрирующими «остатками» Эго-комплекса, который, после окончания процесса медитации, полностью восстанавливается в обычных параметрах бодрствующего сознания и помнит пережитое.

В определённых условиях или при специфической предрасположенности индивидуальное сознание способно настолько приблизиться к своим истокам, что в жизни субъекта проявляются совершенно фантастические, хотя и полностью беспричинные последствия этой коммуникации общего и частного, которые имеют ментальный (информационный), эмоциональный или вещественный характер, о чём пойдёт речь в главе «Необычные способности».

Утром каждый из нас просыпается самим собой именно потому, что в бессознательном представлены механизмы, «включающие» к этому моменту структуру бодрствующего сознания. Таким же образом личность восстанавливается после обморока или глубокого торможения.

В самадхи, не имеющем формы мысли, обычное сознание присутствует в виде слабого раствора в сохраняемом объёме, который временно лишён динамики и всех прочих качеств кроме номинального присутствия. Эта слабо тлеющая структура «Я» является свидетелем, регистрирует происходящее в ментальном пространстве без каких-либо реакций, получая затем возможность воспринять и более глубинные проявления: «И тонкий звёздный свет, и отблески костров лишь тайные следы беззвучных катастроф...». Величина последствий контакта для личности, его получившей, а также для её окружения зависит от интеллектуального масштаба, склада психики и врождённых задатков.