Чтение онлайн

Что происходит с человеком после вывода его из состояния клинической смерти? Он становится немного иным, что-то в нём неуловимо преобразуется (речь идёт, конечно, о случаях, где мозг не был критически затронут). Обнаруживаются, например, экстрасенсорные способности, начинают тревожить странные вопросы либо непонятно откуда возникают не менее странные умозаключения. Другими словами, субъект, приблизившийся к границе небытия, заметно меняется вплоть до того, что пережившие это критическое состояние неоднократно приобретают специфическую бледность кожи, которая не поддаётся воздействию солнца. Аналогичным образом влияет на личность и длительное пребывание в самадхи, не имеющем формы мысли, то есть — полное торможение. С той лишь разницей, что подобное состояние носит не катастрофический, а естественно обратимый характер и не отражается негативно на физической оболочке духа — теле и его функциях.

Напротив, посредством предварительной практики Хатха-йоги организм получает такую физиологическую устойчивость, которая даёт возможность максимально длительного обездвиживания без ущерба для функциональной деятельности. Это позволяет приблизиться к возможному пределу глубины и времени торможения — к самой грани прекращения существования, в «окрестностях» которой и происходят события, неведомые для нас по сути, но ярко проявляющиеся по «возвращении» Эго в обычное состояние, в том числе и возможное «подключение» последнего к сети мировых взаимодействий.

Именно в момент контакта «остаток» воспринимающего сознания ощущает себя абсолютной системой отсчёта. При неудовлетворительном развитии интеллекта этот результат производит неизгладимое впечатление на личность, заставляя привязывать пережитое к уже известным истолкованиям необычайного и запредельного, «епархией» которых, как правило, оказываются мистические представления или господствующая в данном обществе религиозная доктрина.

Существуют ограничения пребыванию в этом запредельном режиме функционирования психики, которые существуют для её «конструкции», стоит пересечь определённый временной рубеж, точку возврата и можно непроизвольно угодить в необратимое состояние, которое называется Махасамадхи, или Паринирваной. Если сознание одноразово «наберёт» слишком большое количество информационных воздействий (или эмоционального «материала»), может случиться «замыкание». Локальная структура Эго, подошедшая слишком близко к границе небытия или пребывающая в «окрестностях» функциональных пределов чересчур долго, может быть «притянута» беспредельностью, после чего происходит, как по Эдгару По — «Низвержение в Мальстрём». Процессы свёртывания жизнедеятельности по ряду параметров приобретают необратимый характер, и личность исчезает ментально, а иногда и физически, растворившись в Едином.

Во вспышке подобного растворения, как утверждают тексты, субъект одномоментно познает все мировые связи, но физическое существование при этом прекращается, так же трактует момент умирания тибетская «Книга мёртвых». Самадхи, не имеющее формы мысли, по сути дела может интерпретироваться как обратимая смерть, которая в любой момент времени может стать вполне реальной.

Конечное существование несовместимо с беспредельным знанием. Иногда в Махасамадхи аннигилирует только личность — человек не возвращается в обычное состояние сознания, временно или навсегда оставаясь в «священном безумии», иногда вместе с личностью гибнет тело, как это произошло с Вивеканандой и многими другими. Видимо, всегда были в прошлом и существуют сегодня индивидуумы, которые в силу уникальных особенностей и практически по своему желанию имеют как бы «свободный доступ» к Единому, прежде всего это великие мистики.

По определению, состояние просветления или контакта есть временное переживание свободы от человеческого. Эта парадоксальная формулировка подчёркивает, что лишь целенаправленно преобразованное сознание способно контактировать с такими «слоями» психической материи, которые гораздо ближе к целостному, первобытному животному сознанию, а быть может, таковыми и являются.

Переживание всеединства — это уход от человеческой обособленности в то полусонное состояние, которое свойственно миру животной природы в краткие мгновения отсутствия потребностей. Маслоу утверждает, что «Желания самоактуализированного человека не вступают в конфликт с разумом» («Мотивация и личность», с.258).

В мире всегда существует большое количество людей с пониженным уровнем интеллекта, своеобразные человеческие «заготовки», структура сознания которых не завершена, его «слой» слишком «тонок». Хотя подобные субъекты «ближе» обычных людей к собственному бессознательному, оно слишком довлеет над ними. Казалось бы, такая природная особенность — это ценное свойство, зачастую такие личности с глубокого детства «видят» и «слышат» необычайное, недоступное людям стандартного склада психики. При типовой конструкции Эго для запуска механизма медитации, ведущего к возможному контакту, необходим временный специальный «демонтаж» структуры Я-сознания, а тут как бы уже всё готово, бери и пользуйся. Но всё не так просто, природа взимает за всё свою цену: оказывается те, кто от рождения имеет, казалось бы, прекрасные возможности для самопознания, далеко не всегда располагает средствами их использования.

Понятие нормы для сознательной части психики можно представить как наличие определённой «массы» упорядоченного сознания, которая позволяет субъекту свободно существовать и эффективно действовать в договорной реальности социума. Если же доминирует бессознательное, то такого эффективного управления нет, сознание не является хозяином восприятия и ответных реакций. В этом случае психическое нутро постоянно и назойливо проявляет себя, но проку от этого также мало, ущербный Эго-комплекс не в состоянии использовать возможности, которые сами по себе являются прямым следствием патологии.

В любом случае после медитативных погружений постоянная часть Эго-сознания (свойства характера, и т.д.) должна восстанавливаться в полном объёме, её целостность при обычных условиях сильнее деструктивного влияния бессознательного.

Не так давно американская армия попыталась использовать обратную связь в подготовке пилотов ВВС. Был создан совершеннейший тренажёр, в котором на все сенсорные каналы испытуемого синхронно подавали полную, согласованную «картину» реального полёта. Она была настолько совершенно смоделирована компьютерной системой, что пилот ощущал себя в подлинном воздушном бою (похожий эпизод можно найти в одном из рассказов Лема из цикла «Навигатор Пиркс»). Но вскоре произошёл целый ряд случаев, когда после отключения системы, создающей эти идеальные искусственные условия, участвовавший в такой виртуальной акции субъект неожиданно впадал в кому (травматическое отключение сознания, сопровождающее обычно физиологический шок), из которой его не удавалось вывести.

Что вообще способно вызвать потерю сознания у здорового парня, каковым, без сомнения, является любой американский лётчик, готовый во имя своей справедливости стирать с лица земли города любой страны мира? Разве что какая-то внезапная катастрофа тела или нервно-психический удар запредельной силы (например внезапное осознание всей степени аморальности своих действий — шутка). При этом в результате нарушения одного из ключевых параметров восприятия (которые одновременно являются признаками нормального гомеостаза) сознание «гаснет», наступает резкое торможение коры. Цепочка развития событий такова: воздействие катастрофических условий или факторов — прекращение восприятия — потеря сознания.

Когда человек втянут в виртуальную реальность, она, будучи неприродной средой, по характеру всё же отличается от реальных воздействий — это первый дестабилизирующий момент. Кроме того, сам факт резкого отключения восприятия, пусть искусственно организованный, по-видимому, расценивается бессознательным либо всей психосоматикой, как глобальная катастрофа системы, вследствие чего следует автоматическое отключение сознания, которое тем опаснее, что произошедшее не имеет «корней» в физиологическом состоянии, воздействуя на которое, можно привести человека в чувство.

Возможно, одной из причин столь печального исхода было то, что лётчики не были знакомы с состояниями самопогружения, их сознание не имело опыта знакомства с иными участками спектра восприятия кроме бодрствования, что и повлекло за собой обвальное срабатывание сценария психосоматической катастрофы.

Известны давние эксперименты, в которых испытуемым надевали очки, переворачивающие картину мира вверх ногами. Поначалу человек переживал сильнейшее головокружение, общий дискомфорт и терял всякую способность к действиям. Однако через некоторое время зрительный анализатор перестраивался, подопытный субъект вновь начинал видеть мир в нормальном положении. Когда очки снимали, наступала такая же потеря ориентации, и снова необходимо было время, чтобы состоялась обратная адаптация.