Чтение онлайн

– Эх ты!
– с укором посмотрел на него Афанасьев.
– Друга своего таишься.

– Я не имею права никому этого говорить. Но тебе, как своему товарищу, скажу, но только об этом никому не звука...

– Клянусь.

– Ну, смотри. На днях мы этого прапорщика укокошим.

Афанасьев покосился на Виктора, отвернулся и холодно проговорил:

– Такого мерзавца стоит.

* * *

Дня через два Виктор снова проходил с Афанасьевым по Садовой. Распрощавшись с ним на углу Николаевского проспекта, Виктор вернулся и, пройдя несколько шагов, оглянулся и увидел, что Афанасьев о чем-то оживленно разговаривал с прапорщиком-контрразведчиком, у которого он два дня тому назад прикуривал папиросу. Виктор усмехнулся и, шагнув в подъезд какого-то дома, стал наблюдать. Он видел, как, переговорив, Афанасьев и прапорщик завернули за угол по Николаевскому, и, когда Виктор подбежал к этому переулку, то едва успел заметить, что они нырнули в винный погребок.

Виктор удовлетворенно усмехнулся:

– Попался, сволочуга!

В погребке было дымно от табака. Стоял пьяный гам. Как неподмазанное колесо, пронзительно визжала зурна, глухо бил бубен.

– Кабина есть отдельная?
– спросил прапорщик у официанта.

– Все заняты, господин офицер, - почтительно сказал официант.

– Надо кабину, понимаешь!
– многозначительно взглянул на него прапорщик.
– Надо!

– Хотя, подождите, - вспомнил официант, - кажется, одна освободилась. Сейчас узнаю.

Подбежав, он отдернул бордовую бархатную занавесь у одной из кабин и пригласил:

– Прошу, пожалуйста! Что прикажете принести?

Афанасьев хотел было сделать заказ, но офицер мягко отстранил его.

– Разрешите мне этим делом заняться... Я больше вас зарабатываю.

Афанасьев не возражал.

Скоро официант принес заполненный напитками и закусками поднос.

– Ого!
– весело воскликнул Афанасьев.
– Вы заказали на целый взвод. Куда нам столько.

– День велик, - заметил, смеясь, прапорщик.
– Не спеша, с толком, с чувством, с расстановкой все поедим и попьем... За наше знакомство, чокнулся он с Афанасьевым.
– Я ведь давно вас знаю, но не имел удовольствия до сих пор лично познакомиться...

– Знали в лицо?

– Преотменно, - усмехнулся прапорщик.
– Да вообще-то я многих из ваших знаю. Даже знаю того молодого человека, который на днях шел с вами по Садовой... Помните, когда вы подходили ко мне прикуривать?

– Неужели?
– поразился Афанасьев.
– Кто ж он, по-вашему?

– Давайте еще выпьем, тогда скажу. Будьте здоровы!

– Спасибо. Желаю и вам того же.

Они выпили, закусили.

– Так кто же он?
– спросил сгоравший от любопытства Афанасьев.

– Ваш ближайший друг, активный работник подпольного большевистского движения, Виктор Волков. Возражать будете?
– насмешливо посмотрел офицер на Афанасьева.

Афанасьев встретил его взгляд и покачал головой.

– Почему ж вы в таком случае его не арестуете?
– пробормотал он.

– Надобности пока в этом нет, - жуя колбасу, ответил прапорщик. Арестуешь его, а более крупных подпольных большевиков распугаешь... Арестовать его, да и многих других, мы всегда успеем... Будьте здоровы! снова чокнулся он с Афанасьевым.

Они снова выпили и стали закусывать. Афанасьев ел медленно, думая о чем-то и поглядывая на офицера. Казалось, что он хотел о чем-то спросить его, но не решался...

– Это все, конечно, верно, господин прапорщик, простите, не знаю вашей фамилии, - сказал он, наконец.

– Фамилия моя Ликсанов, - торопливо, пожалуй, даже слишком поспешно ответил прапорщик и незаметно выплеснул из своего стакана водку под стол.

– Все это верно, господин Ликсанов, - повторил с некоторой грустью Афанасьев.
– Мне об этом уже говорили...

– Кто?
– осведомился офицер.

– Да... там... в контрразведке.

– Кто именно?

– Да многие... Сам начальник контрразведки Икаев говорил... Но вот слушаю я вас, и мне даже обидно становится... Выходит, что вам все подпольщики известны... В таком случае, зачем я вам нужен?.. Без меня можете обойтись. Я...

– О! Не скажите. Без помощи вашей мы никак не можем обойтись... По сведениям вашим и ваших товарищей я-то и знаю подпольщиков...

– Значит, это правда, я не один такой?
– встрепенулся Афанасьев. Есть и другие подобные мне, а?..

– Будто вам об этом не известно?
– хитро сощурился офицер.

– Да так, краем уха слыхал, - хмелея, сказал Афанасьев.
– Будто есть у нас такие, которые работают для полиции и на контрразведку, а насколько это достоверно, - не знаю.

– Хорошо, - кивнул прапорщик и пристально, трезвыми глазами посмотрел на Афанасьева.
– Вы мне что-то хотели сказать, господин Афанасьев.

Василий допил водку из стаканчика и вытер губы салфеткой.

– Вы вот сейчас сказали мне, что знаете Виктора Волкова, - усмехнулся он, - а, видно, не знаете того, что он вместе со своими ребятами готовится убить вас...

– Да ну?
– изумился прапорщик.
– Откуда вам это известно?

– Сам он говорил мне об этом.

– Значит, он меня знает?

– Знает, - мотнул головой Афанасьев.

– Какой мерзавец!
– взволнованно сказал офицер.
– Вы правы, его надо немедленно арестовать... Арестую и его сообщников. Вы мне должны помочь, господин Афанасьев, и выдать его сообщников.

– Но я же их не знаю.

– А вы выпытайте у Волкова, а потом скажете мне.

– Но ведь он может мне и не сказать.

– А вы сделайте вид, что хотите вместе с ними участвовать в покушении на меня.

– Ладно, господин Ликсанов, попробую.

– Вы давно работаете у нас, в контрразведке?
– спросил офицер.

– Да с того раза, как был арестован Журычев.

– Это вы его выдали нам?

– Нет, - замотал головой Афанасьев.
– Журычева я вам не выдавал... Меня тоже в тот раз вместе с ним арестовали. Но, когда мне предложили работать в контрразведке, я согласился, и меня выпустили... Наши подпольщики даже и не знают, что я был арестован.

– Понятно. А остальные аресты уже при помощи вашей были совершены, не так ли?

– Думаю, что так, - ухмыльнулся Афанасьев.
– Но вы, наверно, об этом знаете не хуже моего...

– Конечно, знаю, - кивнул головой прапорщик.
– Вы - молодец, - со скрытой иронией сказал он.

– Да особенного-то я ничего не совершил, - пьяно засмеялся Афанасьев.
– Указал адреса подпольщиков - вот и вся моя работа...

– За ваше здоровье!
– поднял стаканчик офицер. Афанасьев чокнулся и выпил. Офицер снова незаметно выплеснул из своего стаканчика на пол.