Чтение онлайн

– Федор, высылай к казакам делегатов, - сказал Мрыхин Подтелкову. Надо миром порешить. Небось, они такие же казаки, как и мы. Неужто будут нас убивать?

– Пошел к дьяволу!
– вскипел Подтелков.
– С кем это мириться? С контрреволюционерами да офицерами? Ни за что!.. Товарищи!
– крикнул он казакам, стоявшим группами вокруг подвод.
– Вам уже известно, в каком мы оказались положении. Предлагаю с боем вырваться из окружения. Кто со мной?.. Становись ко мне!..

За спиной Подтелкова выстроились Прохор, Востропятов, Лагутин и еще десятка два решительных, мужественных казаков. Поеживаясь от озноба, пожелтевший от лихорадки, к Подтелкову, пошатываясь, подошел Кривошлыков.

– Я тоже с тобой.

– Вояка ты мой милый!
– растроганно обнял его Подтелков.
– Сядь, Миша, на телегу... Ты не бойся, мы тебя ни бросим... Так что же, больше никто не хочет?
– окинул он гневным взглядом потупившихся казаков.
– Эх вы, трусы!..

– Брось, Федор, укорять, - сказал Мрыхин.
– Что мы можем сделать? Ты глянь вон, - махнул он на бугор.
– Их ведь там тьма-тьмущая. Побьют - и все... Надо с ними добром договориться... До кровопролития нельзя допускать.

– Иуда!
– с презрением посмотрел на него Лагутин.

– При чем тут иуда?
– смутился Мрыхин.
– Зачем же зря погибать?

Теперь уже и отсюда хорошо было видно, как на бугре разъезжали всадники. Некоторые из них, нацепив на пики белые платки, размахивали ими.

– Видите, - указал на них Мрыхин.
– Они миром хотят порешить дело с нами.

И как бы в подтверждение его слов в конце улицы, развевая белым полотнищем, показалась группа всадников. Быстро приближаясь к экспедиции, они весело кричали:

– По мирному к вам, станичники!.. По мирному!

– Я ж говорил, - ликующе воскликнул Мрыхин.
– Со своими казаками всегда можно договориться.

Подъехали казаки с белым полотнищем. Подтелков пытливо оглянул их. Судя по внешнему признаку, все они были фронтовики.

– Здорово, станичники!
– приветствовали некоторые из них.

– Чего вы, братцы, повзбулгачили народ?
– засмеялся молодой красивый урядник, подъезжая к Подтелкову на высоком рыжем жеребце.
– Все станицы и хутора как все едино с ума посошли. Побросали дома и добро, поскрывались в степь... А кто из вас сам Подтелков-то будет, а?

– Я, - выступил тот из толпы.
– Чего хотел?

Урядник оценивающе окинул взглядом крепко сбитую высокую фигуру Подтелкова.

– Поедем, Подтелков, с нами, к нашим казакам, - сказал он.
– Там порешим миром, как быть.

Подтелков задумался, не зная еще, как поступить.

– Езжай, - шепнул Мрыхин.
– Половину из этих казаков мы оставим у себя заложниками за тебя.

Положение складывалось серьезное. Подтелков видел, что большинство казаков из его экспедиции склонно пойти на мирные переговоры с окружившими казаками и ни за что не согласится с оружием в руках пробиваться через их кольцо. Что он может сделать с двумя десятками преданных ему людей, решивших дорого продать свою жизнь? Все погибнут - и только. Может быть, действительно, можно какими-то дипломатическими хитростями обойтись по-мирному, без крови. Надо попробовать.

– Ладно, - согласился он.
– Поеду.

Кто-то из прибывших казаков подвел Подтелкову лошадь. Подтелков вскочил в седло и в сопровождении красивого урядника и двух казаков поехал на переговоры за хутор.

Все повеселели: дело клонилось как будто к благополучному разрешению.

В полдень Подтелков в сопровождении большом толпы конных казаков, из которых большинство были старики, вернулся. Он ехал рядом со своим сослуживцем по гвардейской батарее в германскую войну подъесаулом Спиридоновым. О чем-то мирно разговаривая, они посмеивались. И, видя это, члены экспедиции облегченно вздыхали:

– Ну, слава богу! Кажется, все по-хорошему обошлось.

Хутор все больше заполнялся прибывающими казаками. Среди них было много знакомых, сослуживцев и даже родственников казаков из экспедиции. То и дело слышались веселые восклицания:

– О, полчанин, так твою налево! Никак, ты?

– Здорово, сват!

– Христос воскресе, брат!

– Воистину воскрес!

Был пасхальный день, и прибывшие казаки, обнимаясь и целуясь с казаками из экспедиции, одаривали их крашеными яйцами. Кое-где хлопали ладонями по днищам бутылок, угощались водкой.

Подтелков стоял у тачанки, на которой лежал Кривошлыков, и рассказывал обступившим его Лагутину, Мрыхину, Прохору, Востропятову и другим казакам из экспедиции о результатах переговоров.

– Велят сдать оружие, - мрачно говорил он.
– А то, мол, вы пугаете население. А опосля, как выйдем мы из пределов Донской области, обещают отдать нам оружие и мирно отпустить нас...

– Брешут!
– с негодованием выкрикнул Лагутин.
– Побьют, сволочи!.. Заманивают...

– А какой им резон нас обманывать?
– возразил Мрыхин.
– Ежели б они хотели нас побить, так давно б уже побили.

– Ну, Подтелков, - крикнул высокий статный подъесаул Спиридонов, наблюдавший издали за разговором Подтелкова с его товарищами, - хватит вам совещаться.

Он влез на телегу и крикнул:

– Эй, казаки, которые из отряда Подтелкова! Становитесь вот сюда к забору... Быстренько, а то время не ждет... Сдавайте ваше оружие!.. Складывайте вот на ту телегу.

– Как так - складывать?
– раздались протестующие голоса.
– Зачем?

– Даю вам слово офицера, - закричал Спиридонов.
– Никто вам вреда не сделает. Оружие мы соберем на время, а потом возвратим. А то население вас боится...

Подтелков шепнул Прохору:

– Влипли мы, Ермаков. Гибель всем нам. Чую, врет Спиридонов... Беги сейчас же к Щаденко или еще к кому-либо из советских командиров. Пусть выручают... Проберись, Проша, выручи...

– Нет, - мотнул головой Прохор.
– Не могу в беде оставить товарищей.

– Глупец, - горестно усмехнулся Подтелков.
– Так же хуже ты нас в беду ставишь... Может, выручил бы.

– Беги, Прохор!
– подтолкнул Прохора и Лагутин.
– Беги вот сюда, через плетень... А потом огородами да садами...

У Прохора мелькнула мысль, что и в самом деле он больше принесет пользы своим товарищам, если сумеет быстро пробраться к Щаденко и привести его сюда с отрядом.

– Ладно, - прошептал он.
– Побегу. Может, удастся пробраться.

– Помоги бог!
– прошептал Подтелков.

Прохор отошел от Подтелкова и Лагутина к плетню, оглянулся. На него никто не обращал внимания. Ухватившись за колья, он перепрыгнул через плетень.

– Куда?
– дико заорал чей-то голос.
– Вернись!