Чтение онлайн

– Ну что тебе надо, отец?

Старик ошарашенно посмотрел на него.

– Да ты сын мне али кто?

– Сын, - мрачно промолвил Константин.
– Но ты сегодня в такую глупую историю влип, что мне просто стыдно с тобой разговаривать...

– С отцом стыдно?!

– Да, - сердито выкрикнул Константин.
– Именно с тобой, с отцом. Какой тебя черт заставил в этот дурацкий почетный караул становиться?.. А если уж стал, то надо бы не выпячивать брюхо, как беременная баба. И вообще-то, зачем ты сюда попал? Почему ты бросил дом, мать, семью?.. Ведь не могли же тебя мобилизовать, старика.

– Сам пошел, добровольно, - угрюмо буркнул Василий Петрович.

– Сам, - озлобленно усмехнулся Константин.
– Глупость сделал. В твоих ли летах это делать?

– Хотел помочь...

– Помощник мне тоже. Что ты сегодня натворил? Ты ж меня осрамил. Хорошо еще, что никто здесь не знает, что ты мой отец, а то прямо-таки хоть убегай отсюда. Иди, я с тобой больше не могу говорить. Вот, кажется, на нас обращают внимание. Иди!

Василий Петрович ошеломленно смотрел на сына.

– Так ты, стало быть, своего отца стыдишься, а?
– наливаясь гневом, спросил он у Константина.
– Гонишь отца?

– Не кричи!
– сморщившись, - зашипел Константин.
– Услышать могут.

– Ах ты, сукин сын!
– вдруг громко завопил Василий Петрович.
– Нехай все слышат, какой ты мерзавец. Отца застыдился... Будь ты проклят, сатана!.. Ишь ты, в полковники его вывел, а он теперь с отцом не желает разговаривать, стыдно, вишь, ему.

Константин, как обожженный, рванулся к вагону, ухватился за поручни, вспрыгнул на площадку и скрылся за дверью.

– Ишь ты, - продолжал бушевать старик.
– Полковником стал, ваше высокоблагородие. Значит, теперь и родителей не надо признавать. Пожалуюсь самому атаману Краснову.

Вокруг него собиралась толпа любопытных.

– Я те дам, проклятый полковник!
– грозился в окно вагона Василий Петрович.
– Отца постыдился...

– В чем дело, казак?
– подходя к старику, строго спросил Мамонтов. Что ругаешься?

– Да как же, ваше превосходительство, - стал жаловаться ему Василий Петрович, - он хоть и полковник, а ведь сын мне родной...

И он рассказал Мамонтову о своей обиде на сына.

Выглянув украдкой в окно, Константин увидел, что Мамонтов за что-то распекал отца.

"Пусть, - махнул он рукой.
– Его стоит пробрать".

Проходя мимо Константина, Краснов спросил у него:

– Полковник, что это там бушевал казак?

– Пьяный, господин генерал.

– А-а, - понимающе протянул Краснов.
– Тогда понятно. Он, кажется, вас оскорблял?.. Почему вы его не посадили под арест?

– Бог с ним, ваше превосходительство, - великодушно проговорил Константин.
– Наш станичный он, сосед, неудобно будто это сделать.

– А-а, сосед? Ну, тогда не стоит.

XVIII

...В то время подпольный большевистский комитет возглавлял Журычев. Это был сравнительно молодой человек, небольшого роста, сухощавый. Он вел огромную революционную работу в тылу врага, помогал объединять вокруг подпольного комитета всех коммунистов не только Ростова, но и Таганрога, Александровск-Грушевского, Новочеркасска, Сулина, Азова и многих казачьих станиц Дона. Под руководством Журычева подпольный комитет развернул работу среди рабочих промышленных предприятий городов, среди казаков и крестьян станиц и слобод. Смелую агитационно-пропагандистскую работу вели большевики в воинских частях белой армии, для чего подпольщики под видом добровольцев вступали в ряды белогвардейцев, как это и было с Виктором и Афанасьевым.

Сам Журычев, подвергаясь риску быть пойманным и расстрелянным, дважды переходил линию фронта для налаживания связи с Зарубежным Донским бюро РКП(б), которое руководило всей подпольной работой на территории Донской области, занятой белыми.

В Донбюро Журычев получал партийные директивы, политическую литературу, воззвания к населению. Во второй его приход ему дали даже десяток опытных подпольных работников из числа донских казаков для работы в казачьих станицах и частях.

Напряженно работала подпольная типография, в которой печатали прокламации, листовки, воззвания. Весь этот материал распространялся не только среди населения территории, занятой белыми, но даже и на фронте. Иногда подпольный комитет выпускал прокламации на английском и французском языках, и они попадали в руки иностранных солдат, наводнивших Кубань и Дон.

Вся эта работа подпольщиков давала заметные результаты. Под влиянием устной и печатной агитации и пропаганды большевиков рабочие и многие казаки отказывались идти в белую армию, тысячами дезертировали, создавали партизанские "зеленые" отряды и дрались против белогвардейцев...

...Однажды Семаков пришел к Виктору поздно вечером. Был он страшно бледен, чем-то сильно взволнован. Не поздоровавшись с ним, тяжело опустился на диван.

– В чем дело, Иван Гаврилович?
– встревоженно спросил юноша, чувствуя, что с его другом что-то произошло.

– Беда, Виктор!
– хрипло прошептал Семаков.
– Большая беда... Полный провал... полиция открыла нашу типографию. Много товарищей арестовано... Арестован и Журычев...

– Что ты говоришь!
– всплеснул руками Виктор.
– Журычев арестован?.. Что же делать теперь?.. Надо попытаться освободить его.

– Едва ли это теперь возможно, - сказал Семаков.
– Контрразведчики, после нашего побега, стали более бдительными. Сейчас идет по городу повальная облава. Беляки рыщут по всем квартирам наших подпольщиков, арестовывают всех, кого застают дома... Я тоже чуть не попался в их лапы. Чудом уцелел... Подхожу к квартире, смотрю - в окнах свет. "Что за диковина, думаю, кто это в моей квартире?" Иду к подъезду, смотрю у двери стоит полицейский, я - круть, да назад. Он за мной, стрелять стал... Едва убежал... Пришел вот к тебе, думаю, что о твоей квартире никто не знает. Переночевать можно у тебя?

– Что за вопрос, Иван Гаврилович!
– воскликнул Виктор.
– Конечно, можно. Только я боюсь, как бы не нагрянули и сюда.

– Нет, - успокаивающе сказал Семаков.
– Ты же совсем недавно здесь стал жить. Никто еще не знает из наших о твоей квартире.

– Да, это верно, - согласился Виктор.
– Иван Гаврилович, как белые могли узнать адреса типографии, Журычева и других наших товарищей?

– Может быть, провокатор у нас завелся, - угрюмо буркнул Семаков. Он и выдал всех.

– Неужели среди нас есть такие люди?..

– Наивный ты, Витя, - горько сказал Семаков.
– Мы ведем с классовым врагом борьбу не на жизнь, а на смерть... Враг ухищряется всевозможными методами вредить нам, мешать нашей борьбе. Они протаскивают в наши ряды своих агентов. Эти-то подлецы и предают нас...

XIX

Арест руководителя подпольного комитета Журычева и многих других подпольщиков, а также провал типографии не сломил воли подпольной партийной организации. Коммунисты не опустили рук, не растерялись. Они продолжали выполнять дело, порученное им партией.