Чтение онлайн

Семаков и Виктор посланы на вокзал выяснить положение. По слухам, там уже вторые сутки стоит состав из Новочеркасска с золотом Донского правительства. Возникла идея - нельзя ли захватить это золото или во всяком случае, если к этому представится возможность, задержать состав до прихода Красной Армии.

– Иван Гаврилович, - воскликнул Виктор.
– Да брось ты эту брехливую газету! Что ты нашел в ней хорошего?

– Нет, постой, постой, крестник, - продолжая на ходу просматривать газету, сказал Семаков.
– Тут есть любопытные вещи... Вот, например, послушай!

Они остановились. Семаков стал читать:

– "Пролежав более месяца в лазарете, не видел за это время улиц города. Теперь я выздоравливаю, можно выходить гулять, но во время боя с красными я лишился брюк и сапог. Не имею возможности их приобрести и получить помощь от родных, так как они в Киеве. Я покорнейше прошу добросердечных людей откликнуться и пожертвовать мне брюки и сапоги. Хочется ведь и мне попраздновать светлое Рождество Христово.

Прапорщик Р у д а к о в".

– Вот так вояка!
– рассмеялся Семаков.
– Так навоевался, что растерял портки и сапоги...

Виктор даже не улыбнулся шутке своего друга. Он был под впечатлением, которое произвело на него сообщение Васи Колчанова о смерти Марины.

"Нет!.. Нет!..
– с горечью подумал он.
– Не верю!.. Неужели я не увижу ее больше?"

Переживая свое горе, Виктор похудел, в глазах затаилась печаль.

Семаков пристально посмотрел на юношу.

– Нет, крестник, так никуда не годится, - покачал он укоризненно головой.
– Надо взять себя в руки. Так распускаться большевику не годится.

Виктор молчал.

...На вокзале лихорадочная суета. Ошалело мечутся по перрону люди с узлами, чемоданами, торопясь сесть в отходящие на юг поезда. У вагонов крики, давка, ругань, плач...

– Удирают, сволочи!
– усмехнулся Семаков.
– Почуяли...

Рассовывая листовки в карманы, узлы и корзины толпящихся на платформе пассажиров, Виктор и Семаков скоро разыскали то, что им было надо. На четвертом пути стоял состав из пяти вагонов: одного классного и четырех товарных. Состав плотным кольцом окружала атаманская гвардия в серых папахах с голубыми верхами.

Еще издали Семаков и Виктор увидели, что один вагон опечатан несколькими сургучными печатями и свинцовыми пломбами.

– Правильные слухи, - прошептал Семаков.
– Золото... А ну-ка, давай пройдем...

Они хотели пройти мимо состава по платформе, но молодой есаул, грозно закричал:

– А ну, ну проваливайте!.. Здесь нельзя расхаживать!..

Они отошли на порядочное расстояние от состава и стали тихо рассуждать между собой.

– Этот состав, конечно, - сказал Семаков.
– Но как его захватить?

– Пойти на риск, - прошептал Виктор.
– Ночью собрать человек тридцать подпольщиков и окружить состав... Тут, я думаю, атаманцев человек пятьдесят, не больше...

– Нет, человек сто, наверно...

– Возможно, и сто.

Они замолкли и оба стали изучать место, где стоял состав с золотом.

– Кажется, зря мы стараемся, - сказал Семаков.

– Почему?

– А вон, видишь, садятся... Сейчас поедут.

И, действительно, атаманцы торопливо посадились в вагоны и, не отходя от дверей теплушек, зорко наблюдали за опечатанным вагоном. Паровоз без свистка медленно потащил состав.

Семаков и Виктор переглянулись и молча пошли.

* * *

В конце декабря морозы спали, стояла приятная погода. С синего звездного неба падали крупные хлопья снега. При свете фонарей они отливали золотом и, казалось, как в сказке, все вокруг - и небо и земля - было заполнено играющими звездами...

Город праздновал Рождество. Сквозь ярко освещенные окна видны вальсирующие пары. В ресторанах и барах - веселье. Звенели бокалы, произносились тосты в честь победы белой армии, рекой лилось шампанское.

Походив по улицам, насмотревшись на пьяное веселье, Виктор вернулся на свою новую квартиру. Делать было нечего, читать не хотелось, и он лег спать, но долго не мог уснуть. Из головы не выходил образ Марины... Потом Виктор уснул.

В полночь его разбудили. В комнату вошел радостно возбужденный Семаков.

– Вставай, крестник!.. Пойдем праздновать Рождество.

– Что случилось, Иван Гаврилович?
– приподнялся Виктор, не понимая еще причин его радости.

– А ты одевайся, скорей, тогда узнаешь. Где твоя винтовка?

– В сарае, в дровах.

– Захватывай.

Виктор быстро оделся, сунул в карман револьвер, сбегал в сарай за винтовкой. Он догадывался: видно, красные подходят к Ростову.

Они вышли на улицу. Семаков на ремне нес винтовку. Снег перестал. Стояла тихая лунная ночь. Где-то на окраине Нахичевани злобно лаяли собаки и похлопывали выстрелы.

– Уже?
– спросил Виктор.

– Уже-то уже, - весело сказал Семаков.
– Но самое интересное ты проспал... Красная Армия уже побывала в Ростове!

– Что ты, Иван Гаврилович!

– Верное слово, побывала, - повторил Семаков.
– Правда, пока что лишь разъезды... Город-то весь пьяный, никто его не защищает... Сколько пьяных офицеров повыловили - страсть...

– Что ты мне говоришь, Иван Гаврилович, я же весь вечер бродил по улицам и никого не видел...

– Так ты где ходил?.. Тут вот, наверно, в центре?.. А они ездили по Нахичевани... Вот только сейчас белогвардейцы опомнились и стали оказывать сопротивление. Слышишь, постреливают? Это бой начался... Сейчас мы нашу организацию собираем, в тыл белым ударим... А нам с тобой другое дело поручено... Пошли!

– Какое?
– спросил Виктор.

– Потом узнаешь... Вон наши ребята в переулочке ждут. Они с нами пойдут.

За углом стояла группа в полтора десятка молодых рабочих, вооруженных винтовками.

– Пошли, ребята!
– сказал им Семаков.
– Только тише!

Осторожно ступая, придерживая винтовки, все молча двинулись по улице.

– Из тюрьмы наших пойдем освобождать, - шепнул дорогой Семаков Виктору.
– Гулдена и других.

– Вот это правильно!
– кивнул юноша.