Чтение онлайн

К ним подошел толстый, грузный казак Скурыгин.

– О чем, станишники, разговор ведете?
– спросил он подозрительно.

– Да вот, говорю, погода теплая стоит, - зевнул Востропятов.
– У нас, на Дону, теперь вовсю под зябь пашут...

– Это правда, - согласился Скурыгин.
– Охота пахануть... Надоела военная служба. Наш батя, бывало, десятин по пятьдесят засевал.

– Ничего себе, - удивился вахмистр.
– Вы, стало быть, жили-то богато?

– Да так, ежели поискать, - с самодовольством проговорил Скурыгин, то, пожалуй, богаче-то нас и в станице никого не было. Восемь лошадей имели, шесть пар быков...

В стойле задрались лошади.

– Никак, мой конь?
– встрепенулся Скурыгин и бросился разнимать лошадей.

– Кулак проклятый, - прошептал Востропятов.
– Ты его, Ермаков, опасайся. Это его к нам нарочно приставили, чтоб надзирал за нами да доносил.

Поговорив еще некоторое время, Прохор и Востропятов улеглись спать.

Ворочаясь с боку на бок, Прохор долго не мог заснуть. Беспокойные думы мучили его. Его омрачало будущее. Он боялся, как бы в самом деле атаманцам не пришлось вступить в бой с революционными войсками под Петроградом... Потом он задремал.

Сквозь тревожный сон он слышал, как поезд останавливался на небольших станциях, а затем снова стучал колесами на стыках рельсов.

...Перед рассветом Прохора разбудил какой-то невнятный шум, крики. Он приподнял с седла голову и прислушался. Поезд стоял. Сквозь щель приоткрытой двери проникал яркий электрический свет от фонаря. На платформе с криками метались какие-то тени.

– Вылазь из вагонов!
– слышались властные выкрики.
– Сдавай оружье!.. Живо!..

– Востропятов!
– толкнул вахмистра Прохор.
– Ты слышишь?

– Что такое?
– встревоженно поднял тот голову.
– Что это там, Ермаков?

– Послушай.

Крики становились все слышнее:

– Сдавай оружье!

– Вылазь из вагонов!..

– Ну уж нет!
– вскакивая, вдруг завопил Скурыгин и схватил свою винтовку.
– Оружья я своего никому не дам!.. Всех постреляю, сам жизни решусь, а не дам!.. Не дам!..

Кто-то с силой рванул дверь, и она с шумом распахнулась. Прохор и Востропятов вскочили. У вагона толпилось человек десять драгун. Наставив в дверь винтовки, они кричали:

– А ну, казаки, сдавайте оружье!.. Вылазьте из вагона!..

– А вы мне его давали?
– взревел Скурыгин.
– Отойди от вагона, не то стрельну!
– прижимаясь щекой к прикладу, угрожающе прорычал он.
– Истинный господь, стрельну, так вашу!..

Кто-то из драгун шарахнулся было от дверей вагона. Востропятов, подскочив к Скурыгину, схватился за его винтовку и поднял дуло. Хлопнул выстрел. Пуля с треском пробила потолок вагона.

– Какого дьявола лезешь?
– с яростью взвизгнул Скурыгин, пытаясь вырвать винтовку из рук Востропятова.
– За большевиков стоишь.

Прохор помог Востропятову вырвать у Скурыгина винтовку. Востропятов кинул ее солдатам.

– Какой он у вас бешеный-то!
– с удивлением сказал пожилой драгун.

– Такого надо б к стенке поставить, - озлобленно выкрикнул второй. Убить бы, сволочь, мог.

– Да нет, товарищи, - миролюбиво проговорил Востропятов.
– Он казак не плохой... Это он, видать, спросонок... Почудилось ему что-то.

– Сон, должно быть, приснился страшный, - засмеялся пожилой драгун. Ну, давайте, казаки, добром ваши ружья и шашки... Сопротивляться ни к чему, так как все вагоны окружены нашими солдатами.

– Товарищи, - решительно заявил Востропятов, - я сам большевик и оружья своего отдать не могу. Оно мне еще пригодится бить контру.

– Большевик он, - негодующе выкрикнул кто-то из драгун, - а сам ехал громить революционный Петроград.

– Ты ежели, товарищ, не знаешь, как мы ехали громить революционный Петроград, то лучше помолчи, - сурово проговорил Востропятов.
– Допрежде надобно выяснить, а потом уж и говорить. Кто у вас за начальника или за старшего?.. С ним сам поговорю, а так оружья не дам.

Драгуны заговорили между собой.

– Поведи его к Буденному, пусть с ним поговорит.

Услышав знакомую фамилию, Прохор спросил у солдат.

– Да вы, братцы, какого полка-то будете?

– А тебе какого надо?

– Не восемнадцатого ли Северского?

– Ну, восемнадцатого Северского, а что?

– О, черт побрал!
– обрадованно воскликнул Прохор.
– Так я ж Буденного вашего хорошо знаю. Наш он, донской. Из наших краев... Кем он у вас?

– Председатель полкового комитета, - ответил драгун.

– Так я к нему пойду. Где он?..

– У начальника станции, - ответил пожилой солдат.

– Пойдем, Востропятов.

Выпрыгнув из вагона, Прохор и Востропятов направились в вокзал. Это была станция Орша. В кабинете начальника станции Буденный о чем-то оживленно беседовал с седовласым железнодорожником.

– Семен Михайлович!
– радостно вскричал Прохор.
– Здорово.

– Ермаков?!
– удивленно обернулся Буденный.
– Здорово, дорогой!.. Какими судьбами попал сюда?

– Да вот, Семен Михайлович, ваши драгуны обезоруживают нас.

Буденный нахмурился. Покрутив длинный ус, сурово спросил у Прохора:

– Значит, контрреволюционером оказался?

– Ну уж нет, Семен Михайлович, контрреволюционером никогда не был. Большевиков поддерживаю.

– Большевиков?
– испытующе и насмешливо посмотрел на него Буденный. А как же так получается: большевиков поддерживаешь, а сам против них с оружьем идешь, а?.. Ведь Петроград-то большевики защищать будут.

– О том, как мы идем на Петроград, Семен Михайлович, я тебе сейчас расскажу, - и Прохор коротко сообщил Буденному обо всем, что произошло в их Атаманском полку, с каким настроением едут казаки к Петрограду.

– Не хотят атаманцы ехать, - говорил Прохор.
– Да насильно гонят... Вот наш вахмистр Востропятов, большевик... Он тебе тоже подтвердит все, что я тебе рассказал...

– Давайте познакомимся, - пожал руку Буденный Востропятову.
– Ну, что же, донцы, я верю вам. Говори, Ермаков, спасибо, что напал на меня. Тебя я знаю, мне ты не врешь... Так, говорите, друзья, за сотню свою ручаетесь?