Чтение онлайн

Гораздо более логично допустить дефект в дошедшем до нас экземпляре рукописи Птолемея. Если мы допустим, что в оригинале долгота центра Маниол была не 142°, а, скажем, 172°, все становится на свои места: Маниолы расположены к северо-востоку от Островов Сатиров, как Филиппины от Калимантана. Филиппины обладают огромными запасами железоникелевых руд. Возможно, когда-то в древности здесь были обнаружены выходы магнитного железняка, притягивающая сила которого, как это бывает, была удесятерена в моряцких байках. И наконец, как мы уже видели на примере «Географии» Птолемея, многие современные топонимы Юго-Восточной Азии имеют древность порядка двух тысячелетий. В свете этого наблюдения созвучие топонимов Маниолы и Манила уже не может казаться случайным.

Античные авторы, писавшие после Птолемея, немного добавили к картине, нарисованной великим географом. Более поздние авторы ограничиваются повторением того, что они прочитали у «более ранних», либо развивают мысль об исключительно высоком моральном облике и мудрости Крайнего Востока21. Так, в начале III в. сириец Бардесан писал:

«У серов закон запрещает убийство, проституцию, кражу и поклонение идолам. Во всей Стране серое не встретишь ни идола, ни проститутки, ни неверной жены, ни вора, которого тащит стражник, ни убийцы, ни жертвы убийцы. Ибо здесь (даже) сверкающая звезда Марс, проходя через меридиан, не может никого побудить взяться за оружие, а Венера, даже в соединении с Марсом, не может заставить никого вступить в преступную связь с чужой женой, хотя у них Марс стоит весь день в центре неба, а серы рождаются каждый день и каждый час»

цит. по [493, с.77].

Анонимный ученик Бардесана, повторяя эту информацию, добавляет, что строй у этих счастливых обитателей Серики отнюдь не первобытный:

«Несмотря на все это, у них есть богатые и бедные, больные и пышущие здоровьем, правители и подданные, ибо все это отдано попечению правительства»

цит. по [493, с.79].

На этой ноте угасает античная информация о Дальнем Востоке и Юго-Восточной Азии.

Сведения византийских авторов о Юго-Восточной Азии очень скудны и, как правило, ограничиваются общими фразами. Некоторый интерес представляет работа жившего в VI в. Прокопия Кесарийского «Война с готами». Он рассказывает, как при императоре Юстиниане вопреки персидской блокаде в Византию были доставлены шелковичные черви (до этого здесь не было своего шелкоткацкого производства). Энергичные византийские монахи, вернувшиеся из страны «Серинда, расположенной позади многочисленных индийских племен» [493, с. 127], объяснили Юстиниану, что там живут шелковичные черви. Доставить их живыми ввиду дальности расстояния невозможно, но можно привезти их личинки. Что они и сделали, съездив еще раз в Серинду. Точный перевод слова Серинда — Индокитай. Таким образом, этот термин бытовал уже в VI в. и охватывал, по-видимому, не только Индокитайский п-ов, но и всю Юго-Восточную Азию. Хотя Прокопий нигде прямо не говорит об этом, монахи явно оба раза плавали туда и обратно по морю. Если бы они двигались сухопутным путем, им было бы гораздо проще добыть червей на их родине — в Китае. Но этот путь был прочно перехвачен Персией.

Индийские свидетельства о древней Юго-Восточной Азии

В великом индийском эпосе «Рамаяна», сложившемся не позже II в. н.э., Сугрива, царь обезьян, посылая разведчиков во все стороны света, объясняет им, что на востоке, за областями, лежащими у Ганга, находится остров Суварнадвипа, окруженный стеной из золота. Он говорит:

«Далее же, приложив все усилия, вы достигнете Явадвипы (т. е. о-ва Явы), украшенного семью царствами, острова золота и серебра, украшенного золотыми рудниками. Далее, за островом Ява, — гора Шишира, вершина которой касается неба. На ней живут боги и демоны»

цит. по [483, с.56].

О морских сообщениях Индии и Юго-Восточной Азии часто упоминается в буддийских трактатах первых веков нашей эры. Так, в трактате «Милинда паньха», воспроизводящем якобы беседу греко-индийского царя Менандра (Милинды) с буддийским монахом Нагасеной, говорится:

«Итак, великий царь, как богатый капитан, полностью уплатив портовые пошлины, выходит в Великий океан и отправляется в Вангу, Такколу, Чину, Совиру, Cypammxy, Аласанду, Колапутану, Суваннабхуми или любой другой порт...»

Из перечисленных здесь восьми топонимов по крайней мере три относятся к Юго-Восточной Азии. Еще более внушительный список морских портов приводится в «Маха Нидессе» (комментарий к буддийским священным писаниям), где говорится о тяжелой участи моряка:

«Или еще под властью желаний, которые господствуют над его душой, в поисках наслаждений, он отправляется в Великий океан, то ледяной, то обжигающий. Он становится жертвой москитов, мух, ветров, солнца, змей. Он страдает от голода и жажды. Он отправляется в Гумбу, Такколу, Таккасилу, Каламукху, Маранапару, Весунгу, Верапатху, Яву, Тамалим, Вангу, Элаваддхану, Суваннакуту, Суваннабхуми, Там-мбапанни, Суппару, Бхаракаччу, Cypammxy, Анганеку, Гангану, Парамагангану, Алласанду, Марукантару, Джаннупатху, Аджапатху, Мендхапатху, Санкупатху, Чаттапатху, Вансапатху, Сакунапатху, Дарипатху, Веттадхару и так еще мучается, очень мучается»

[661, с.1—2].

Последние девять топонимов в списке «Маха Нидессы» не имеют точной географической привязки. В переводе они означают: Дорога золота, Дорога козлов, Дорога баранов, Дорога зонтов, Дорога бамбука, Дорога птиц, Дорога мышей, Дорога пещер, Дорога тростников. Все эти названия связаны с легендами, подчеркивающими особую опасность дальних путешествий. Что же касается первых 22 топонимов в списке, то большинство из них идентифицируются и выстраиваются в определенный маршрут, который начинается в Индии и далее следует в Юго-Восточную Азию. Первый пункт маршрута — Гумба пока что точно не определен, и неясно, находится ли этот порт еще в Индии или уже в Юго-Восточной Азии. Но второй пункт — Таккола, Город благовоний или Город пряностей22, упомянутый и Птолемеем в форме Такола, был первым крупным портом на Малаккском п-ове, куда прибывали корабли, плывшие с запада. Он, по-видимому, находился возле современного города Такуапа. Оттуда ведет один из наиболее коротких и удобных путей через Малаккский п-ов, выходящий к бухте Бандон на восточном берегу полуострова.

Третьим пунктом в списке «Маха Ниддесы» идет Таккасила, которой у Птолемея соответствует р. Токосанна (совр. р. Каладан). В устье этой реки сейчас стоит столица Аракана — Ситуэ (Акьяб).

Шестым пунктом в списке идет Весунга, соответствующая у Птолемея реке и городу Бесунге (современные река и город Тавой в Бирме). Жителей этой области — бесунгетов Птолемей рекомендует как людоедов.

Под восьмым номером в списке идет Ява, топоним, в комментариях не нуждающийся. Девятый номер — Тамалим, т. е. Тамбралинга (совр. Лигор на восточном берегу Малаккского п-ова), десятый — Ванга, что соответствует о-ву Бангка (близ Суматры). Под одиннадцатым номером стоит не идентифицированная до сих пор Элаваддхана. Этот топоним, возможно, пыталась передать китайская летопись I в. н.э. названием Царство Илумо. Под двенадцатым и тринадцатым номерами стоят два «золотых» топонима — Суваннакута и Суваннабхуми (в санскритском варианте — Суварнабхуми). Эти топонимы могли обозначать и Юго-Восточную Азию в целом как источник золота, и какие-то конкретные территории внутри этого региона.

Золотая земля обозначает как бы крайнюю восточную точку плаваний индийских купцов. После этого маршрут поворачивает обратно: Таммбапанни (Шри Ланка) — номер четырнадцать, Суппара, Бхаракачча, Сураттха (три порта на западном побережье Индии) — номера пятнадцать, шестнадцать и семнадцать. Далее он ведет в Средиземноморье: Йона (Греция), номер двадцать один, Парамайона (Великая Греция, т. е. Италия) — номер двадцать два. Алласанда (Александрия) — номер двадцать три. Завершает список порт Марукантара, до сих пор не идентифицированный [483, с.57].

Китайские свидетельства о древней Юго-Восточной Азии

Первые сведения китайских летописей о Юго-Восточной Азии (за пределами Вьетнама) относятся ко II в. до н.э. При императоре У-ди (140—87 до н.э.) началась активная экспансия Ханьской империи на юг. В 111 г. до н.э. был аннексирован Северный Вьетнам. Примерно в это же время развернулось наступление китайских войск на территории будущей провинции Юньнань. Находившиеся здесь царства Дянь и Елан были союзниками вьетнамского государства Наньюэ (Намвьет). После падения Намвьета китайский полководец Го Ши-юн вторгся в пределы этих царств. В 110 г. до н.э. произошла решающая битва. Мэн Ан — молодой и неопытный царь Дянь, командовавший соединенными войсками южных царств, сначала обратил китайские войска в бегство, но, попав в засаду, погиб вместе со всем своим штабом. Согласно преданию, вдова Мэн Ана, еланская принцесса по имени Утренняя звезда, в свою очередь, заманила Го Ши-юна в ловушку и он погиб вместе со своей армией. Однако последующие события не подтверждают этой версии. Уже в 109 г. до н.э. новый царь Дянь и царь Елана капитулировали. Император У-ди сохранил за ними царские титулы и пожаловал им царские печати, но превратил завоеванные земли в префектуру Ичжоу [678, с.208]. С местной государственностью на юго-западе Китая, таким образом, было покончено. После завоевания Дянь и Елана китайские войска вышли к северным рубежам Бирмы. Неизвестно, проникли ли они при этом в глубь нынешней бирманской территории, но первые связи китайцев с тогдашним населением Бирмы, несомненно, относятся к этому времени. Тогда же, видимо, были и первые попытки установить сухопутную связь с Индией через Бирму.

В I в. до н.э. — I в. н.э. эти связи постепенно укреплялись по мере укрепления китайской власти в Юньнани. Южные горцы враждебно относились к этой власти и пытались скинуть ее при каждом удобном случае. Первое восстание в регионе произошло в 86 г. до н.э., сразу после смерти властного императора У-ди. Второе разразилось в 28 г. до н.э., когда Ханьская империя стала слабеть и утратила возможность эффективно контролировать свои окраины. Юго-западные районы восстановили свою независимость более чем на 50 лет (28 до н.э. — 25 н.э.) [678, с.208].