Чтение онлайн

Прибывший в 1296 г. с китайским посольством в Ангкор Чжоу Да-гуаиь восхищался богатством Кампучии, пышностью ее королевского двора. Он, в частности, описал три категории священников: панки, «одевающихся, как остальные люди, за исключением белой тесьмы вокруг шеи, которая служит знаком принадлежности к образованным», чу-ку, которые «бреют голову, носят желтые одежды, оставляя открытым правое плечо, и ходят босыми, стремясь во всем подражать Будде Шакья-муни, которого они называют По-лай»; па-ссе-вей — «почитателей лин-ги, большого камня, похожего на камень алтаря бога земли в Китае» (цит. по [36, с. 159]). В этом отрывке легко узнать брахманов, буддийских монахов и шиваитских аскетов. Религия хинаяны, судя по описанию Чжоу Да-гуаня, стала в Кампучии господствующей. Каждый человек, по его словам, поклоняется Будде (см. [56, с. 107]). Но и прежние религии продолжали существовать, и приверженцев их не преследовали.

Однако переход к новой форме феодального государства с более простой надстройкой не завершился при Индравармане III. Силы старого порядка, духовная и светская бюрократия, идейно связанные с индуизмом, были еще сильны. При новом монархе Индраджаявармане (1307–1327), сменившем ушедшего в монастырь Индравармана III, наступает шиваит-ская реакция. К власти вновь приходит престарелый брахман Джая Мангаларатха, шравший видную роль при прежних шиваитских царях (он умер в первой четверти XIV в. в возрасте 104 лет). Начинаются гонения на буддистов, разрушаются буддийские храмы. Новый царь берет курс на войну с буддийским государством Сукотаи. В 1312 г. войска Рамы Камхенга вторгаются в Кампучию с запада, в то время как с востока на нее наступают тлмы. Все это продолжало ослаблять государство, и без того ослабленное внутренней борьбой [114, с. 51]. При сыне Индраджаявармана Джаявармане IX Парамешваре (1327–1336) шиваитская реакция продолжалась. Этот последний царь древней Кампучии приказывал вырезать санскритские надписи на буддийских храмах (в том числе на знаменитом Байоне), чтобы приспособить их к нуждам шиваитского культа. Но такое попятное движение не могло продолжаться слишком долго, Джаяварман IX лишился престола и жизни [114, с. 52].

Кампучийская летопись, которая, подобно большинству средневековых восточных летописей, изображает такие события только в завуалированном виде, мотивирует приход к власти в 1336 г. новой династии, никак не связанной со старой, при помощи мифологемы.

Как повествует летопись, некий бедный крестьянин по имени Чай из автохтонной народности самрэ, оттесненной кхмерами в горы, посадил в своем огороде огурцы, семена которых он получил от колдуна. Эти огурцы отличались такими вкусовыми качествами, что король, попробовав их, распорядился, чтобы весь урожай шел только на королевскую кухню. Для охраны урожая он вручил Чаю копье. Однажды ночью король решил проверить бдительность огородника и забрался в огород, а Чай, не узнав владыки в темноте, заколол его подаренным копьем. После этого сановники королевства избрали Чая на место убитого короля [36, с. 179; 135, с. 119].

Легенда об «огуречном короле» широко распространена в Юго-Восточной Азии. В частности, она имеется в бирманской «Хронике Хрустального дворца», где аналогичный эпизод отнесен к X в. [12] . В данном контексте она подчеркивает факт замены обожествленного при жизни короля (какими были все правители Кхмерской империи с 800 до 1336 г.) простым смертным плебеем. Был ли действительно Чай (1336–1340) огородником и выходцем из самрэ? Маловероятно. Но эта легенда стала обоснованием права на трон всех последующих кампучийских королей («цареубийственное» копье Чая еще в XX в. можно было видеть в королевском дворце).

1336 год стал годом полного торжества буддизма хинаяны в Кампучии. Вместе с этим идеологическим переворотом более или менее быстро произошел существенный переворот в социальных отношениях и административной надстройке кхмерского государства. Практически полностью исчезло храмовое землевладение, игравшее такую огромную роль в прежние века. Прекратилось также строительство гигантских храмов. Монархия утратила свой сакральный характер, король перестал быть посредником между богами и народом. Королевская титу-латура сильно упростилась. Брахманы сохранились при королевском дворе только в качестве специалистов по обрядам коронации (буддийские монахи формально не вмешивались в мирские дела). Громоздкий чиновничий аппарат был заменен более простой надстройкой, в которой функции управления осуществляли немногие крупные феодалы, как правило, члены королевской семьи. По-видимому, было также ослаблено налоговое давление на крестьянство. Об этом свидетельствует то, что, несмотря на внутреннюю борьбу и неудачи во внешних войнах, Ангкорский производящий центр с его сложной системой ирригации существовал еще около 100 лет.

В XIII в. южная и центральная часть современного Лаоса входила в состав Кхмерской империи. Северная часть Лаоса в 80-х годах XIII в. была завоевана королем Сукотаи Рамой Камхенгом. Основную часть населения этой страны уже составляли представители восточной ветви таиязычных племен — лао, начавшие постепенно проникать сюда с VII–VIII вв. В первой половине XIV в. страна была поделена между множеством мелких лаосских княжеств, чисто номинально подчинявшихся Сукотаи или Кампучии. Наиболее крупным из них было северолаосское княжество с центром в Мыонг Шва. В первой половине XIV в. князем Мыонг Шва был Пайя Суванна Кам Понг, изгнавший из княжества своего сына Тао Пи Фа; последний, захватив с собой малолетнего сына Фа Нгуна, эмигрировал в Кампучию. Здесь он сблизился с кхмерским королем [13] , и, когда вырос Фа Нгун, кхмерский король выдал за него свою дочь Нанг Йот Кео, предвидя, что это в будущем укрепит кхмерское влияние в Северном Лаосе. Затем Фа Нгун провел еще несколько лет в Кампучии, по-видимому, изучая военное мастерство. В 1349 г. сын Чая король Лампонг снарядил для Фа Нгуна 10 тыс. солдат для похода в Лаос. Видимо, таким образом Лампонг рассчитывал создать фланговую угрозу возникавшей на западе Сиамской державе [100, с. 224; 165, с. 40–42].

Военные успехи Фа Нгуна далеко превзошли ожидания его кхмерских покровителей. Он завоевал южнолаосские государства Мыонг Паккоб и Мыонг Кабонг. Правителя первого княжества он сам убил в поединке на слонах, князь Мыонг Кабонга Пья Нантасен, потерпев поражение, бежал, но был пойман и казнен. Фа Нгун заставил брата казненного присягнуть себе на верность и сделал его вассальным князем Мыонг Кабонга с условием выплаты регулярной дани шелком, золотом, слонами и ^людьми (рекрутами в войско) [194, с. 110; 267, с. 28]. Покорив почти без боя ряд других мелких княжеств Южного и Центрального Лаоса и обложив их данью, Фа Нгун двинулся в Восточный Лаос, где было крупное княжество Сиенг Куанг, которым правил князь Кампонг. По дороге к Фа Нгуну присоединился сын Кампонга Кьо Камьор, в свое время изгнанный отцом из княжества. Разгромив Кампонга, Фа Нгун посадил Кьо Камьора на его место, обязав вассальной присягой. Кьо Камьор поспешил укрепить свои позиции в княжестве, казнив свергнутого отца, а затем попытался отложиться от Фа Нгуна. Но Фа Нгун стремительно вернулся назад, усмирил Кьо Камьора и взял у него заложников [165, с. 42–45; 194, с. 111].

В 1351 г., включив армию Сиенг Куанга в свое войско, Фа Нгун пошел дальше на восток и вторгся в пределы Вьетнама, где занял три города. Вьетнам в эти годы был ослаблен рядом неурожайных лет, поэтому вьетнамский король Чан Зу Тонг (1341–1369) предпочел направить к Фа Нгуну посольство с богатыми дарами и мирными предложениями. Между Вьетнамом и Лаосом (в лице Фа Нгуна) был заключен мир, по которому лаосско-вьетнамская граница отныне должна была проходить по водоразделу между бассейнами Меконга и Красной реки [194, с. 111–112; 267, с. 29].

Затем Фа Нгун двинулся на крайний север Лаоса, покорил тамошние княжества и обложил их данью в виде золота, серебра, шелка, ковров, оружия и людей [267, с. 29]. Только после этого, пройдя к верхнему течению Меконга, он двинулся вниз по реке на свое родовое княжество Мыонг Шва. Во время этого похода скончался отец Фа Нгуна Пи Фа, игравший второстепенную роль в кампаниях своего воинственного сына. Князь Мыонг Шва — Пайя Суванна Кампонг оказал внуку упорное сопротивление. Только после того как его войска были последовательно разбиты в трех сражениях, он признал свое поражение и покончил самоубийством у себя во дворце [165, с. 43; 194, с. 112]. В 1353 г. Фа Нгун торжественно въехал в Мыонг Шва и на собрании знати и народа был провозглашен королем. Новое королевство получило название Лансанг (лан санг — в переводе миллион слонов). Теперь в состав королевства Фа Нгуна входила вся территория нынешнего Лаоса, за исключением княжества Вьентян [194, с. 112; 202, с. 43].

Но прежде чем приступить к завоеванию Вьентяна, Фа Нгун совершил еще один поход на запад против королевства Чианг-май. В 1354 г., оставив правительницей Мыонг Шва свою жену Нанг Йот Кео, он перешел Меконг и вторгся в восточные районы королевства Чиангмай; король Пайу, не в силах отразить нашествие, лично прибыл в ставку Фа Нгуна и, сославшись на их этническое родство («мы происходим от одного предка — Кун Борома»), предложил мир. Земли, завоеванные Фа Игуном, остались за Лансангом [267, с. 30–31]. Следующие два года Фа Нгун посвятил устройству своего нового королевства. Он назначил своих соратников по оружию наместниками в различные города и княжества, переселил 100 тыс. кха [14] , провел перепись, издал ряд законов. В частности, в 1355 г. он издал указ, ограничивающий господствовавшие в стране обычаи кровной мести и мелких междоусобных войн. Согласно этому указу «вести споры и сражаться разрешалось только пять дней из каждых десяти» [267, с. 31].

В 1356 г. Фа Нгун выступил на завоевание последнего независимого лаосского княжества — Вьентян. Князь Вьентяна Тао Сиенг Мунг и его сын Прайо Пао выставили против Фа Нгуна армию в 20 тыс. пехотинцев и 500 слонов. В сражении при Вьентяне полководец Фа Нгуна Ба Чи Кэ убил на поединке князя Тао Сиенг Мунга и разгромил его армию. Вслед за этим пал оставшийся почти без гарнизона Вьентян. Прайя Пао отступил во Вьенг Кам, наиболее укрепленную крепость княжества. Осада ее длилась долго и стала поводом для легенд [15] 1194, с. 114–115].