Чтение онлайн

– Никогда под твоим командованием, Цезарь, мы не навлекали на себя бесчестия, – выразил всеобщее мнение центурион Ацилий. – Никогда не уходили, не закончив дела. И теперь сочтем позором оставить начатую осаду: лучше вынести все лишения, чем отказаться от поминок в Аварике в честь римских граждан, погибших от рук вероломных галлов.

– Благодарю вас за мужество, соратники. Мы никуда не уйдем, прежде чем не сравняем с землей этот проклятый город, – пообещал Цезарь.

Гай Юлий в трудные минуты обращался к легионерам не «воины», а «соратники».

И римляне с удвоенным энтузиазмом продолжили строительство осадных сооружений. Цезарь понимал, как нелегко приходится легионерам, и целыми днями находился среди них. Он помогал укладывать бревна, таскал камни наравне со всеми; старался ободрить тех, чьи силы были на исходе; похвалить тех, кто это заслужил. Он знал почти всех своих воинов по именам. Обращение по имени было лучшей наградой простому легионеру, а похвала Цезаря стоила многого.

На двадцать пятый день непрерывной работы римская плотина почти касалась стены Аварика, были готовы и подвижные башни. Их также подтащили к стене.

Наконец-то и погода начала радовать римлян. Окончились дожди, второй день светило солнце. Бревна, к удовольствию легионеров, просохли – по ним можно было ходить, не боясь поскользнуться.

Но так не бывает, чтобы «хорошо» продолжалось достаточно долго.

В ту ночь, когда Антоний потревожил Цезаря, произошло следующее. Ночью загорелась плотина. Оказалось, галлы сделали подкоп и подожгли ее снизу. Римляне принялись тушить пожар, но вслед за этим распахнулись ворота Аварика, и на спасавших горящую плотину напали галлы. С городских стен на сооружения римлян полетели факелы. Чтобы усилить пламя, осажденные бросали на башню сосуды со смолой.

Верцингеториг покинул болота, где в пятнадцати милях*[5] от Аварика стоял лагерем, и приблизился к городу. Немудрено было взволноваться Антонию в такой ситуации.

Лишь Цезарь хранил невозмутимое спокойствие – он был уверен в своих легионерах; он знал их настроение; он понимал, что ночное нападение не испугает воинов, а только разозлит.

Цезарь не ошибся в своих легионерах. Галлы, вышедшие из ворот Аварика, довольно скоро были смяты, разбиты, частью уничтожены, частью загнаны обратно в город.

Дольше всех досаждали защитники с городских стен – они упорно пытались сжечь римские башни. Половина римлян тушила пожар, вторая – боролась с врагами. Легионеры с горящих башен метали дротики. Против врагов на стенах встали все лучники и пращники. Развернули катапульты и скорпионы. Под смертоносным градом погибло множество галльских воинов – остальные покинули стены.

Не решился штурмовать лагерь римлян Верцингеториг, видя полную бесполезность этого мероприятия. Он даже не смог оказать какую-либо помощь защитникам Аварика. К утру вождь галлов увел войско обратно в непроходимые болота.

Весь следующий день римляне занимались ремонтом своих осадных сооружений.

Наступившая ночь также была неспокойной. На этот раз галлы не стали нападать на римлян. Они решили бежать. По веревкам начали спускаться воины, чтобы попытаться краем болота обойти римский лагерь и пробраться к Верцингеторигу. Темная ночь способствовала их плану.

Однако, как только галлы начали покидать город, их жены и дети поняли, что остаются на растерзание римским легионерам. После долгой осады и вчерашней вылазки на милость воинов Цезаря надеяться не приходилось. Женщины просили мужей не оставлять их без защиты. Когда просьбы не помогли, женщины подняли такой крик, что разбудили весь лагерь Цезаря.

Римляне очень скоро поняли причину переполоха – галлов загнали обратно в Аварик, несколько десятков перебили или захватили в плен.

Цезарь не стал больше медлить. Его легионерам надоели бессонные ночи и длительное стояние под стенами Аварика.

С утра начался сильный ливень, но разве такая мелочь могла остановить легионы Цезаря? Мгновенно были придвинуты к стенам осадные башни, с плотины перекинут мост, и довольно скоро на городских стенах господствовали римляне.

Галлы еще надеялись оказать сопротивление внутри города. Они принялись строиться на площади, но легионеры не вступили с ними в открытый бой. Не было нужды. Они осыпали галлов с высоких стен градом дротиков и стрел. Это было совершенно безнаказанное избиение.

Тогда галлы, оставив последние надежды на более-менее честный бой, бросились к воротам. В узком проходе столпились тысячи людей. Все перемешалось: воины и женщины, дети и рабы. Они давили себя в страшной тесноте, шли по трупам упавших и растоптанных собратьев.

Сзади беглецов безжалостно избивали римляне. Пощады не было ни старикам, ни детям, ни женщинам. Озлобленные тяжелой войной, римляне не думали о добыче и пленных. Их целью была лишь месть. Даже вырвавшимся за пределы города галлам не было гарантировано спасение – на огромном пространстве на них открыли охоту безжалостные германские всадники.

В Аварике нашли огромные запасы провианта, и легионеры после стольких лишений смогли поесть вволю.

Так Цезарь победил все: сопротивление многочисленных врагов, неприступные стены, голод и крайне неблагоприятные погодные условия. Его маленькая армия в огромной мятежной стране, словно рыбацкая лодка в безбрежном океане, упрямо плыла к намеченной цели, невзирая на шторм и волны.

5. Герговия

– Цезарь, мы взяли Аварик, а радости на твоем лице я не вижу, – заметил Тит Лабиен.

– На этот город мы потратили целый месяц. А Верцингеториг, как и прежде, бродит с войском по Галлии. Ни один восставший народ не сложил оружия, не изъявил покорности. Чему радоваться, Тит? Ты представляешь, сколько лет придется воевать с мятежниками, если на каждый город уйдет столько времени!

– Верцингеториг распустил большую часть пешего войска. Он даже не надеется вступить в противоборство с нами. Это успех, даже больший, чем взятие Аварика.

– Не утешай меня, Тит, я же не женщина, – грустно улыбнулся Цезарь. – Лучше подумаем, что делать дальше.

– Нам все труднее добывать продовольствие, захваченные в Аварике запасы скоро закончатся. Верцингеториг нашел наше слабое место и теперь будет уничтожать все у нас на пути. Надо отдать должное, этот галл умен и хитер.

– Это я давно понял.

– Полагаю, нужно идти на Арверн. Возможно, тогда Верцингеториг примет бой, чтобы защитить родину.

– Разумно, – согласился Цезарь, – но он побоится встретиться со всеми легионами. Придется разделиться, чтобы выманить арвернского волка на битву.