Чтение онлайн

– Это довольно опасный, но, похоже, единственный путь, если хотим ускорить окончание войны, – пришел к выводу Лабиен и, подумав, добавил: – Разделившись, легче прокормить легионеров.

– Сделаем так, – принял решение Цезарь, – я с шестью легионами войду в Арверн и попытаюсь захватить Герговию. Ты же, Тит, с четырьмя легионами пройдись по землям сенонов, паризиев и прочих… Обещаниями и уговорами, огнем и мечом попытайся отколоть от Верцингеторига галльские народы. В общем, действуй по своему усмотрению: не жалей ни денег, ни крови, но заставь их образумиться. Иначе мы будем воевать бесконечно долго.

– Все понятно, Цезарь. Однако у нас только восемь легионов, – заметил Лабиен. – Если ты забираешь шесть, то мне остаются два…

– Два легиона возьми в Агединке – они там засиделись без дела. Сила немалая, но головы не теряй – при малейшей опасности возвращайся ко мне со всем войском. Помни, наш основной враг Верцингеториг.

Согласно свом замыслам Цезарь приблизился к реке Элавер, но Верцингеториг опять спутал его планы.

Галлы сломали все мосты и не давали возможности их восстановить. Вторую неделю легионеры Цезаря шли вдоль реки, а по противоположному берегу двигалось войско Верцингеторига. Даже лагерь галлы разбивали напротив римского. Бесцельное топтание грозило затянуться до конца лета, когда в реке падает уровень воды и открываются броды. Но Цезарь не мог ждать несколько месяцев.

В один из дней римляне разбили лагерь вблизи разрушенного моста. Под покровом ночи Цезарь отвел два легиона в лес и спрятал их.

– Возьмешь четыре легиона и продолжишь путь, – приказал он Антонию. – Старайся растянуть их так, чтобы галлы не заметили исчезновения двух легионов. Миль пять двигайся ускоренным маршем. Затем иди как можно медленнее и жди моих гонцов. Лучше всего, если остановишься и попытаешься для отвода глаз навести переправу. Место должно быть достаточно удобным, чтобы Верцингеториг поверил в искренность твоих намерений.

– А ты, Цезарь?

– Как только галлы уйдут вслед за тобой, я с двумя легионами попытаюсь починить мост и перебраться на противоположный берег.

– Это опасно с двумя неполными легионами. Возьми хотя бы еще один, – предложил Антоний.

– Нельзя, Антоний. Верцингеториг и без того может заметить, что численность нашей колонны уменьшилась.

Как только вдали растворились последние звуки ушедших войск, тайное убежище покинули два легиона. Многие римляне несли заготовленные бревна, которые тут же укладывали на сваи. Благо, галлы раскидали только верхнюю часть моста. В течение часа мост был готов. Цезарь перевел два своих легиона и укрепился в брошенном лагере галлов. К вечеру возвратился Антоний с основной частью войска. Таким образом римляне благополучно переправились через Элавер.

Путь к столице арвернов был открыт: Верцингеториг даже не пытался препятствовать дальнейшему движению римлян.

В одном галльском святилище Цезарь увидел на алтаре меч. Жрецы пояснили, что этот меч принадлежал Цезарю и был захвачен в бою. Святыне приходят поклониться со всей Галлии: считается, тот, кто прикоснется к оружию, становится храбрым и непобедимым, как Цезарь.

– Теперь их святыня будет храниться в нашем обозе, – рассмеялся Антоний. – Довольно обольщать народ глупыми надеждами.

– Нет, – неожиданно возразил Цезарь. – Пусть поклоняются моему мечу, если им нравится. Пусть трусы ищут смелости в этой бездушной железяке. Я иным путем объясню их глупость и заставлю поклоняться не мечу, но Цезарю.

Герговия была не менее неприступна, чем Аварик. Надо отдать должное, галлы умели выбирать места для строительства городов. Столицу арвернов не защищали болото и река, но располагалась она на чрезвычайно высоком и крутом холме. Не было никакой возможности приблизить к городу осадные орудия.

Окрестные холмы занял Верцингеториг. Его войско значительно выросло – хитрый арверн вновь призвал под свои знамена пехоту.

Прямо с марша римляне захватили один из холмов и устроили на нем лагерь. Опытным взглядом Цезарь отметил, что рядом, напротив городских ворот, находится еще одна весьма важная возвышенность. Если бы она оказалась в руках римлян, то последние смогли бы препятствовать доставке в Герговию воды и продовольствия. Галлов на ней было немного. Враги больше полагались на природные укрепления, так как склон холма был очень крутой – почти отвесный.

В первую же ночь римляне взобрались на соседнюю возвышенность и захватили ее. Произошло это так быстро, что не успела подойти помощь из Герговии и лагеря Верцингеторига.

Цезарь разместил на этом стратегически важном холме два легиона. Затем римляне прорыли ров между двумя лагерями, сделав сообщение между ними вполне безопасным.

Далее проконсул ничего не предпринимал в течение многих дней. Он ждал обещанное эдуями подкрепление и обоз с провиантом. Время шло, и работало оно отнюдь не на римлян. В их лагере появился новый враг – голод, – он стал постоянным спутником Цезаря в этой войне. Войско галлов, напротив, ни в чем не нуждалось и день ото дня становилось многочисленнее и наглее.

И вот, когда Цезарь лежал в палатке, не зная, что предпринять, к нему привели эдуя Эпоредорига. Этот молодой человек происходил из весьма влиятельного галльского рода, который возвысился благодаря дружбе с Цезарем. Проконсул поддерживал Эпоредорига силой своей власти и денег в противовес старым ненадежным вождям эдуев. Как оказалось, не зря.

– Беда, Гай Юлий! – взволнованным голосом произнес Эпоредориг. – Литавикк с братьями возмутили десять тысяч наших воинов, которые шли на соединение с тобой. Обманутые эдуи перебили римлян, бывших с ними, и теперь Литавикк ведет их в лагерь Верцингеторига.

– Что ж, я ждал подобного, хотя до последнего часа надеялся на благоразумие союзников.

– Цезарь, я прошу не наказывать наш народ сурово. Он ни в чем не виноват. Литавикк и некоторые старейшины подлым обманом вовлекли нашу молодежь в заговор. Это они повинны в избиении римских граждан.

– Хорошо, мой преданный Эпоредориг. Я не буду сурово наказывать эдуев, – согласился Цезарь. Он был чрезвычайно зол на ненадежных союзников, но в данной ситуации приходилось быть милостивым. – Где ты оставил войско соотечественников?

– Примерно в тридцати милях от Герговии.

Ни мгновения не колеблясь, Цезарь вывел из лагеря четыре легиона и всю конницу. Ночью с небывалой быстротой он прошел двадцать пять миль, пока не натолкнулся на колонну эдуев.

Конница тут же окружила союзников, а впереди встала железная стена легионеров. Воинственный пыл эдуев мгновенно улетучился: многие стали бросать оружие и молить о пощаде.

– Иди, объяви своим соотечественникам, что Цезарь милосерден и дарит им жизнь, – приказал проконсул Эпоредоригу. – Пусть выдадут зачинщиков мятежа и тех, кто запятнал руки кровью римлян.