Чтение онлайн

Вероятно, этим можно объяснить и резкий рост численности вспомогательных войск (auxilia). Римляне компенсировали нехватку легкой пехоты и конницы за счет провинциалов, вассальных царей и даже внешних сил. Auxilia были организованы в когорты и алы во главе с “префектами. Последние могли быть сенаторами, всадниками, центурионами с племенными вождями. Численность определить сложнее. Обычно считается, что она была приблизительно равна или немногим уступала числу легионеров и достигала 100–150 000 человек. Столь активное привлечение провинциалов к обороне и обеспечение им, таким образом, прав римского гражданства можно считать естественным дополнением к цезарианской политике интеграции{343}.

Флот сыграл решающую роль в кампаниях против Секста Помпея и Антония, а Август с гордостью пишет о захвате им 600 кораблей (R.g., 3, 4). Впрочем, после Акция больших кампаний на море не было, и флот не вел серьезных морских операций вплоть до III века н.э. Тем не менее, именно Август был создателем флота Римской Империи. Его основой стали два больших флота, базирующиеся в Мизене (контроль над западным Средиземноморьем) и Равенне (контроль над его восточной частью). Небольшие эскадры были в Александрии и Северном Причерноморье. Флот был императорским, экипажи составляли рабы и либерты, либерты же были командирами флотов.

Август продолжал политику Цезаря по созданию ветеранского землевладения. Согласно его сообщению, в эпоху принципата вышло в отставку около 300 000 солдат, которых разместили в 28 колониях в Италии и примерно в 10 колониях в провинциях (R.g., 28). Поскольку ветеранов в основном селили в сенатских провинциях, они становились как бы гарнизонами этих территорий и опорными пунктами императорского господства. Август тратил на расселение отставных солдат достаточно значительные суммы: в период между 30 и 14 гг. до н.э. он выделил на расселение ветеранов 860 млн. сестерциев (R.g., 16), а в 6 г. н.э., также в период роста военных расходов, учредил так называемый «военный эрарий», основу которого составил его собственный взнос в 170 млн. сестерциев.

Внешняя политика Августа как правило считается осторожной и оборонительной. Справедливо только первое: на место энергичного наступления Цезаря пришло медленное, но последовательное и упорное продвижение армий Августа, а весь тон «Деяний» показывает, что первый принцепс никогда не оставлял мечту о мировом господстве.

После войн 44–42 гг. римлянам надолго пришлось оставить экспансионистские планы. В 41 г. началось парфянское вторжение, а римско-парфянская война была последней глобальной войной на восточной границе вплоть до II века н.э. В 23 г., воспользовавшись внутренней борьбой в Парфии, Август сумел договориться о возвращении знамен, захваченных парфянами у Красса и Антония (Dio., 55, 33, 1–2). В 20 г., поскольку парфяне не собирались соблюдать договор, Август провел мощную военно-политическую демонстрацию. Принцепс приехал в Сирию, а Тиберий с большими силами вторгся в Армению (Dio., 54, 7; Verg. Aen., II, 606; Suet. Tib., 9, 1). Фраат IV заключил договор и выдал римлянам знамена и заложников. Римское общественное мнение оценило эти события как большую дипломатическую победу. На восточной границе Империи начался длительный период равновесия сил.

Противостояние Рима и Парфии локализовалось в Армении. В 20 г. Август и Тиберий поставили там своего ставленника Тиграна (Dio., 54, 3; Veil., II, 94, 122, 1; Suet. Tib., 9, 1; Aug., 21, 3; Tac. Ann., II, 3). На протяжении его правления в Армении существовал дружественный Риму режим, но после смерти Тиграна в 6 г. до н.э. началась военная анархия. Во 2 г. до н.э. внук Августа Гай Цезарь смог восстановить римский протекторат (Plin. NH., VI, 141; XII, 56; XXXII, 10; Veil., II, 102; Тас. Ann., III, 48; Suet. Tib., 12; Dio., 55, 10 а), в том же году был убит Фраат IV, а на парфянском престоле утвердился Фраат V, проводивший проримскую политику. Вскоре в Армении началось восстание, а в 3 г. н.э. погиб Фраат V. Беспорядки в Армении продолжались до конца принципата Августа. В 10 г. н.э. в Парфии к власти пришел энергичный Артабан И. Римляне были отвлечены событиями на севере, а проблему урегулирования восточной границы Август оставил в наследство своему преемнику.

Первый принцепс подробно останавливается на событиях в Армении и Парфии, отмечая установление суверенитета Империи над Арменией и даже над Парфией и подчеркивая, что большинство парфянских и армянских царей получили власть от Рима. Август упоминает о договоре с Фраатом IV (R.g., 32, 2), обращении к Риму Тиридата, а затем и Фраата V (Ibid., 32, 1), а также — их вассалов, мидийского царя Артавазда и царя Адиабены Артаксара (Ibid., 32, 2). Он же сообщает, что римляне поставили на армянский престол Тиграна III (20 — ок. 8 гг. до н.э.), Тиграна IV (ок.8 г. до н.э. — 1 г. н.э.), сына мидийского царя Артабаза (2–4 гг. н.э.), Ариобарзана и его сына Артавазда III (4–6 гг. н.э.) (R.g., 27). За утверждением в Рим обратился и противник Артабана, царь Боной I (7–12 гг.).

Итак, наследники Цезаря попытались добиться сначала военного (Антоний), а затем — политического (Август) подчинения Парфии. Обескровленная гражданскими войнами Империя не смогла выполнить эту задачу. К концу правления Августа был утрачен даже формальный суверенитет Рима над Парфией, Арменией и Мидией Атропатеной. Началась политика «равновесия», впрочем, надолго обезопасившая римские восточные владения.

Наступление шло и на южной границе. В 30 г. Август оставил в Египте 3 легиона и auxiiia под командованием Корнелия Галла. Галл подавил восстания местного населения в Александрии и Фиваиде, а в 25–22 гг. новый наместник, Гай Петроний, начал наступление и взял столицу Эфиопии Набату, фактически превратив эфиопов в римских вассалов (Strabo., XVII, 1, 54; R.g., 26, 5; Dio., 54, 5–6; Ног. Odes., VI, 181–182). Передовые отряды римлян дошли до Экваториальной Африки.

В 25 г. римляне предприняли поход в Счастливую Аравии (совр. Йемен), желая захватить этот транзитный пункт на пути в Индию (Strabo., XVI, 4, 22; R.g., 26; Ног. Odes., I, 29, 1; 35, 40). К 24 г. Элий Галл добрался до столицы Аравии — Марибы, но отступил, не сумев взять город, и вернулся в Египет, потеряв большое число солдат из-за жары и климатических условий (Strabo., XVII, 1, 54). То, чего не смогли сделать римские войска, сделали римские купцы, освоившие путь в Индию и создавшие множество факторий на ее западном побережье. Август писал, что «из Индии ко мне часто направляются делегации царей, ранее не виданных кем-либо из римских вождей» (R.g., 31). На другом конце Африки завоевание и освоение Нумидии и Мавретании передали под власть римлян практически все цивилизованные районы африканского севера. Римляне вышли к Сахаре. Пределами их наступления на юге стали естественные рубежи, пустыни и джунгли.

Центр тяжести политики Августа находился на севере. Римляне начали грандиозное наступление на варварский мир центральной и восточной Европы. Политика Августа отличается тем же поэтапным решением задач, которое характерно для политики Цезаря. После окончания гражданских войн, Август дал обществу небольшую передышку, использованную им для оформления власти и устройства восточных провинций. С 29 г. началось наступление. Пока что обескровленная Империя смогла позволить себе локальные операции по завоевание непокоренных островков римского мира.

В 29 г. была проведена операция против галльских племен треверов и моринов и зарейнских германцев (Dio., 51, 21, 6), а в 27 г. Валерий Мессала завершил начатое Цезарем покорение Аквитании (Арр. B.C., IV, 38; Tibull., I, 7; II, 1). В 26 г. началась война в северо-западной Испании, в Кантабрии и Астурии. В Испанию было стянуто 6 легионов, командование было передано Агриппе (Suet. Aug., 20; Dio., 53, 29, 1). Только к 19 г. он победил кантабров и переселил их остатки на равнину (Dio., 54, 2; Flor., II, 33; Veil., II, 90; Ног. Epodes., I, 12, 26).

В 25 г. М. Теренций Варрон разгромил и практически уничтожил альпийских салассов, пленники были проданы в рабство с запретом отпускать их на волю в течение 20 лет. Альпы стали римскими (Dio., 53, 25, 3–5; Strabo., IV, 6, 7; Liv. Epit., 135), а в 16 г. П. Силий Нерва подчинил другие альпийские племена (Dio., 54, 20, 1–3). Самая большая война шла на Нижнем Дунае. В 29 г. проконсул Македонии П. Лициний Красс, внук триумвира, разгромил мезов, фракийцев и бастарнов, а в 28–27 гг. римляне вышли к Дунаю на всем протяжении его нижнего течения (Dio., 51, 23, 25; Liv. Epit., 135).