Чтение онлайн

Она думала о принятом решении и не знала, надо ли о нем говорить. С одной стороны, это решение не имело отношения к их реальности — все, что должно было произойти, произойдет через сотню лет и совсем не с ними, произойдет тогда, когда они — экипаж Юноны — давно будут мертвы. С другой стороны, в их внутренней, психологической реальности это отдаленное будущее было совсем рядом — на расстоянии всего нескольких недель. Она — копия Нэлл — будет иметь ту же память и то же самоощущение, она точно так же будет помнить этот обед и эти размышления, будет точно так же любить Элли и скучать по ней… Си-О утверждал, что она и ее копия вообще ничем не будут друг от друга отличаться. Еще одна Нэлл Сэджворт, только в другом месте и в других обстоятельствах.

И в этих обстоятельствах не будет Тома.

Эта мысль была холодным озером, ледяным озером со свинцовой водой и серыми льдинами, на берегу которого она стояла. Ее копии предстояло войти в это озеро и жить в нем глубоководной рыбой. Том не отдаст свой Слепок и не будет воссоздан там, у Координационного центра Хозяев. Том останется здесь, в этой реальности, которая для той, другой Нэлл Сэджворт, будет только памятью. И если впереди ее ждет несколько жизней, ни в одной из них не будет Тома. Как не будет Элли.

Я легко могла бы надавить на него, чтобы он тоже согласился, с тоской думала Нэлл. Но это означало бы предать его. Такие решения нельзя принимать ради другого человека, кем бы он ни был, их можно принимать только ради своего разума и своей души. И как ни жаль себя, лучше сотню раз прожить жизнь без Тома, чем ту же сотню раз знать, что он рядом, но несвободен и несчастлив.

Она долго тянула с ужином, надеясь, что Том проявится и позовет ее, но его аватарка оставалась тусклой. Наконец, она надиктовала ему отложенное сообщение: «Пойду поем, стучись, когда будет время» и отправилась в кают-компанию одна, не забыв прихватить с собой виртуальный шлем. Его ответ застал ее уже в коридоре.

— Нэлли, ты подождешь меня? Мне еще буквально семь минут.

— Конечно, подожду, не торопись.

В кают-компании было пусто. Нэлл взяла контейнер с ужином, села за столик и надела шлем, надеясь, так или иначе, скоротать время. И обнаружила на панели «кейки» ссылку на видеофайл, которой несколько минут назад еще не было. Ссылку от Тома.

С первых же секунд ролика у нее закружилась голова. Зрелище было пугающе реальным. Она словно летела над огненной равниной под тусклыми темно-багровыми небесами. Снизу ворочалось, булькало, растекалось красное по темно-вишневому, угасающему. То тут, то там змеились добела раскаленные трещины, из них в небо били фонтаны желтого огня и рассыпались алые искры. От низкого утробного грохота закладывало уши.

Нэлл повертела головой. Видео охватывало полный телесный угол, будто снятое высококачественной цилиндрической камерой. Позади угадывалась пологая горная гряда — черный силуэт на темно-оранжевом фоне. Впереди лежала равнина, залитая лавой. Дымка скрадывала расстояния, размывала горизонт.

— Что это? — потрясенно пробормотала она.

— Это Гефест. Самая внутренняя планета системы Барнарда, — ответил голос Тома. — Ночная сторона.

Нэлл сняла шлем. Том стоял у столика, держа в руках контейнер с ужином. Глаза его горели.

— Такое не снять Ио-Орбитером, — пробормотала она.

— Нет, не снять, — согласился капитан, садясь рядом. — Это бонус. За то, что я хороший парень и проглотил наживку.

— Выглядит потрясающе, Том, — искренне сказала Нэлл. — Просто потрясающе.

Он покосился на нее.

— Мне удалось тебя удивить?

— Еще как. Полный эффект присутствия. Аж дух захватывает…

— А я думал, ты и не такое видела.

Он явно старался сдерживаться, но столь же явно был страшно взвинчен.

— Не такое — видела. А такого — не видела, — примиряющее сказала Нэлл и ласково коснулась его руки. Том едва заметно вздрогнул. — Патрон снова тебя дразнил, да?

— Дразнил? О, нет, сегодня он был очень мил и говорил только по делу.

Полминуты Том молчал, сосредоточенно жуя, потом добавил:

— Просто я чувствую себя бедуином, который всю жизнь просидел в своей Сахаре, а потом увидел Ниагарский водопад.

Нэлл улыбнулась.

— Да, я понимаю, о чем ты. Поначалу просто захлебываешься…

Они помолчали.

— Руперт знает? — спросила Нэлл.

— Да, я отправил им полный отчет. Уточненные орбитальные параметры Гефеста, результаты виртуальной съемки с расстояния в полтора миллиона километров, данные о магнитосфере и ионосферном «хвосте». И бонус тоже отправил. Пусть полюбуются.

— А что дальше? Клементина?

Клементиной называли вторую планету в системе Барнарда.

— О чем ты говоришь, Нэлли? Я как минимум две недели буду ковыряться с одним Гефестом. Завтра мы опустим виртуальную орбиту до пятисот километров, и я начну делать съемку с высоким разрешением. Плюс радарные измерения, плюс изучение верхней атмосферы, плюс эффекты взаимодействия магнитосфер Гефеста и звезды Барнарда, плюс еще список до пола. Хорошо еще, если в две недели уложусь.

Том глубоко вздохнул и потер ладонями лицо.

— Устал как собака, но ведь все равно не засну.

— Пошли в спортотсек, отмотаем десятку. Есть и другие варианты.

— Другие варианты мне нравятся гораздо больше, — улыбнулся он.

Подобно многим другим красным карликам, звезда Барнарда не имела рядом с собой массивных планет, поэтому долго считалась одиночной. Первая ее планета — Гефест — была открыта только в 2031 году. Почти сразу же были обнаружены Клементина и Персефона, и только во второй половине века их список расширился до четырех, включив в себя маленький Адонис.

Самой интересной из этой четверки была, конечно, Клементина. Она вращалась на расстоянии чуть более 3 миллионов километров от звезды, почти посередине обитаемой зоны, причем ее орбитальный эксцентриситет был близок к 0,1. Постоянно уточняющиеся оценки массы (сначала 2 массы Земли, потом, после открытия Адониса, эта величина была снижена до 1.6-1.7) открывали простор для спекуляций о ее возможной обитаемости. Однако первые же спектры Клементины, полученные космической обсерваторией им. Хокинга, показали, помимо водяного пара, обилие соединений серы, угарный газ и почти полное отсутствие кислорода, что разом остудило горячие головы. Судя по спектрам, полученным при разных значениях фазового угла, Клементина постоянно была окутана густыми облаками, чем-то напоминающими венерианские. Облака имели отчетливый желтовато-бежевый оттенок, вызванный примесью соединений серы. Что скрывалось под этими облаками, никто не знал. В зависимости от возможной глубины атмосферы оценки температуры поверхности колебались от 300 до 800 Кельвинов.

Скорее всего, это одна из вариаций на тему Венеры, думала Нэлл. Что бы там ни говорила Марика, все, что их ждет — это древние осыпающиеся горы, прорезанные ущельями и каналами, промытыми расплавленной серой, возможно — десяток-другой щитовых вулканов и бесконечные поля песчаных дюн. Максимум, на что можно рассчитывать — на несколько пересыхающих озер из концентрированной серной кислоты. И то, если глубина подоблачной атмосферы не превышает 20 километров.

Это произошло за завтраком — Марика влетела в кают-компанию и сразу клещом вцепилась в Тома.