Чтение онлайн

— Ты выбрал звезду Барнарда и начал с Гефеста?! Это что, такой изощренный мазохизм?

Том удивленно поднял брови.

— Я начал с внутренней планеты. Мог бы начать с внешней. Есть разница, откуда начинать?

Марика посмотрела на него круглыми глазами.

— Ты что, никогда не слышал о Клементине?

— Я слышал о Клементине. Я много о чем слышал.

— Это невероятно! — воскликнула Марика, повернувшись к Нэлл. — Он слышал о Клементине, и ему пофигу!

— А почему ему должно быть не пофигу? — удивилась Нэлл. — Это ведь что-то вроде Венеры, если я ничего не путаю. Гефест и то интереснее.

— Значит, вы не читали Кеннета и Роджерса? — спросила Марика и начала загибать пальцы. — Во-первых, она делает один оборот за двое с половиной суток, а не за 243. Во-вторых, у нее сильное магнитное поле. В-третьих, у нее совсем другой состав атмосферы. Ну и в главных, этот состав атмосферы при термодинамическом равновесии невозможен. Под облаками происходят какие-то сильно неравновесные процессы, и мы не знаем, какие.

— Они везде происходят, Марика. На Земле, на Юпитере, на Сатурне. Фосфина в атмосфере Юпитера вообще быть не должно, а он там есть. И неона в десять раз меньше, чем должно быть. Куда он делся? Так что твоя Клементина — не исключение, — спокойно ответил капитан.

Биолог посмотрела на Тома и скорчила несчастную мордочку.

— Том! Ну, пожалуйста! Сделай мне подарок! Покажи мне Клементину с высоты птичьего полета. Это была голубая мечта моего детства! Мне еще старший брат про нее рассказывал…

— С высоты птичьего полета Ио-Орбитер не снимет.

— Ты же снял Гефест.

— Это был бонус, — криво усмехнувшись, ответил Том. — Подарок от фирмы, так сказать. Я не могу рассчитывать на второй такой же.

— Ты шутишь? Патрон тебе что угодно покажет, только попроси.

— А тебе не покажет?

Марика глубоко вздохнула.

— Может, и мне покажет, — сказала она, понизив голос. — Но только здесь, а не там, — и она постучала пальцем себе по лбу. — И этого, кроме меня, никто не увидит. А то, что увидишь ты — увидят все. Кеннет, Роджерс, Ольский, Ву…

— Ты думаешь, эти фильмы выложат в свободный доступ? — возразила Нэлл. — Что-то я сильно сомневаюсь.

— Рано или поздно выложат, никуда не денутся, — отозвалась Марика.

Они помолчали.

— Ладно, — сказал Том, глядя в тарелку. — Я попробую. Но ничего не обещаю.

Прошло еще три часа, которые Нэлл провела как на иголках. Как ни странно, волнение Марики передалось и ей — а может, в глубине души она уже знала ответ. Она нехотя ковырялась со статьей, каждые десять-пятнадцать минут поглядывая в «кейки» на статус Тома, и против воли гадала, что же они увидят под коричневыми облаками Клементины.

Наконец, в наушнике звякнул вызов.

— Дамы, время вынуть кролика из шляпы, — произнес Том. — Надеюсь, Париж стоил мессы.

«О чем это он?» — мелькнула в голове мысль и тут же пропала, потому что на панели «кейки» появилась новая ссылка.

На первых секундах ролика зрительное поле было затянуто желтовато-оранжевой мглой, будто закатное солнце светило сквозь туман. Потом туман пополз клочьями, начал рассеиваться — и вдруг внизу Нэлл увидела бескрайнюю холмистую равнину, покрытую… она даже не поняла, чем. Псевдозонд падал вниз, быстро удаляясь от нижней кромки облаков.

То, что приближалось к ним с каждой секундой, больше всего напоминало кусок сыра. Огромный кусок сыра от горизонта до горизонта. Освещенная рассеянным янтарным светом, поверхность планеты была изъедена округлыми кавернами, пещерами, ямами, ходами самых разных размеров и очертаний. Радиус самых крупных каверн, наверно, превышал километр, количество мелких не поддавалось никакому счету.

Псевдозонд замедлил падение и поплыл над странной субстанцией, точно следуя повышениям и понижениям рельефа. Отсюда загадочный «сыр» уже не выглядел однородным. Его слагала плотно спрессованная масса, состоявшая, казалось, из множества полупрозрачных трубок, склеенных друг с другом пушистой бахромой.

— Коралловый риф, — потрясенно пробормотала Марика.

— Скорее, кусок сыра с точки зрения амебы, — отозвалась Нэлл.

Псевдозонд плавно скользнул в одну из каверн и, приблизившись к ее стенке, снова начал медленно падать вниз. Трубчатые существа, слагающие собой «риф», были огромны, как секвойи, хотя выглядели скорее как грибы. В их толще мелькали то лохматые белесые пузыри с непонятным, но явно неаппетитным содержимым, то проворные змееподобные тени, то багровые венчики, напоминающие то ли цветы, то ли широко разинутые пасти. Между колоннообразных тел «деревьев» мельтешило что-то совсем мелкое, размером, наверно, не больше собаки.

— Лес, — сказала Нэлл.

— Похоже на то, — согласилась Марика.

Псевдозонд продолжал опускаться, погружаясь в толщу странного биоценоза. Здесь было сумрачно, но не совсем темно. Огромные гладкие «стволы» сочились неживым зеленоватым светом, то тут, то там мелькали то синие, то пурпурные, то пронзительно розовые фонари местных «цветов». К гладкой поверхности «колонн» лепилось все больше и больше посторонних тварей (растений? животных? грибов? бактериальных колоний?) В наушниках то ухало, то скрежетало, то причмокивало.

— Господи, помилуй, — простонала Марика. — У меня не осталось цензурных слов.

— Нравится? — спросил Том.

— Вторая Венера, да? Гефест и тот интереснее?

— Не ворчи, — буркнула Нэлл.

— Не могу, — ответила Марика.

Мимо них плавно пролетел мохнатый ковер овальной формы, зацепился за лохматый бурдюк и начал явно его высасывать. Бурдюк затрепыхался, истекая вязкой слизью. Нэлл поспешно отвернулась.

— Это уже почти конец, — сказал Том. — Осталось три минуты.

Стволы уходили вниз, в сгущающийся туман. Воздух слегка колебался, будто от жара. Снизу что-то протяжно вздохнуло, и черная паутина, натянутая между «стволами», затрепетала, как от порыва ветра. Наконец, изображение затянула густая муть, и ролик прервался.

Нэлл тут же запустила видео по второму разу.

— Господи, Боже мой, — потрясенно пробормотала Марика. — Как только они это увидят, их же всех кондратий хватит. Том, тебя порвут на запчасти, на тысячу маленьких медвежат. Какой, к хреновой матери, Юпитер, когда тут такое?

— Марика, я тебя прошу, говори по-английски, — пробурчала Нэлл. Ее тоже слегка трясло.

— А я как говорю?

— Я уже половину слов не понимаю.

— Ну, а что ты хочешь от женщины в шоковом состоянии?

На зрительном поле снова растаяли последние клочья тумана, и внизу открылся необозримый, причудливый, бесконечно чужой лес.

— Кстати, вот и еще одно заблуждение рассеялось, — сказала Нэлл. — То, что развитая биосфера обязательно продуцирует кислородную атмосферу.