Чтение онлайн

— Такугава сделает себе сеппуку, — пробормотала Марика.

— Если узнает, — заметил Том.

Аватарка биолога стала картинно рвать на себе волосы.

— Кстати. Можно найти оригинальный рен и посмотреть, что из него еще можно вытащить. Там же наверняка не только видео, — сказала Нэлл.

— Точно! Ты гений! — воскликнула Марика и ушла в режим «очень занята».

На минуту в эфире наступила тишина.

— Что-то я чувствую себя бутлегером, подарившим индейскому племени ящик виски, — глубоко вздохнув, пробормотал Том.

Через полчаса они сидели в кают-компании и кушали рагу с грибами.

— Чем же ты заплатил ему за это кино? — спросила Линда.

Том помедлил с ответом, и Нэлл сразу насторожилась.

— Пока не знаю, — ответил он. — Возможно, свободой.

— Он что, раскрутил тебя на коннектор?!

— Нет. Пока нет. Насколько я понял, для этого ему нужно мое формальное согласие, а я его не давал.

Том задумчиво посмотрел на свои ладони.

— Но он и без коннектора неплохо справляется, — сказал он после паузы.

Линда подалась вперед.

— Так он касался тебя? Держал за руки?

Том кивнул.

— Долго?

— Пару часов. Виртуальный Ио-Орбитер оказался явно не приспособлен для порхания в атмосфере, и он предложил мне управлять зондом напрямую, через капли.

— Значит, еще сутки, — кивнула Линда. — Максимум двое.

— И что произойдет? — спросила Нэлл.

— И мы простимся с Томом Россом.

— Что за чушь? Почему?!

— Линда имеет в виду, что я скажу «да» и стану одним из вас, — пояснил Том. — Я прав?

Линда кивнула и опустила глаза.

— Я не знаю, как Си-О это делает, но факт остается фактом. Если он касается любого из нас, через сутки-двое у того едет крыша, и ему начинает казаться, что разрешить забраться щупальцами себе в мозг — это отличная идея. Марика погладила углеродную крысу, Дэн поиграл в шахматы, про себя, — она посмотрела на Нэлл, — ты и сама все помнишь. Даже у Алекса поначалу хватило ума выскочить в коридор.

Том молчал, в задумчивости разглядывая Линду.

— Сутки-двое, — произнес он, наконец. — Ну а если прошло больше двух суток, а я не поддался?

— Поддашься, — буркнула Линда. — Куда ты денешься.

— Я говорю не о будущем, а о настоящем. О том, что прошло УЖЕ больше двух суток.

Линда, прищурившись, посмотрела на него.

— Так это у тебя не первый раз?

— Не первый.

— Я бы хотела думать, что у тебя резистентность к его влиянию, но боюсь, что ты уже плывешь, Том.

— Я знаю, — ответил тот.

Нэлл уже открыла было рот, чтобы возразить… но вспомнила угольно-черный ложемент и сладостно-томительное ощущение в собственных ладонях, тоскующих по углеродным каплям.

— Нет, все-таки не сходится, — сказала она после паузы. — Если бы все было так просто, что мешало патрону проделать это с каждым, например, во сне, а через пару дней забрать всех?

Линда пожала плечами.

— Я даже не пытаюсь понять его побудительные мотивы. Может быть, ему в лоб неинтересно. Может быть, ему нравится смотреть, как мы трепыхаемся и пытаемся сопротивляться. Может быть, он хочет, чтобы у нас была иллюзия свободы выбора. Или это не иллюзия, а тест на приручаемость. А скорее всего, причина вообще лежит вне сферы наших понятий.

Том поднял голову и так пристально посмотрел Нэлл в глаза, как будто надеялся прочитать там ответ.

Вернувшись в каюту, Нэлл открыла было статью, но через минуту снова ее закрыла. А потом включила визор на запись.

— Привет, Майкл. Мне жаль тебя огорчать, но я беру тайм-аут. Тратить сейчас время на наши статьи — это брать квадратный корень из двух на серваке «Метасферы». Я лучше покопаюсь в библиотеке и попробую уяснить себе хоть малую часть. Обещаю — потом я непременно вернусь к нашей работе.

Нэлл остановила запись и задумалась. Надо ли говорить более определенно? Если Бейкер в курсе происходящего, он и так догадается, что она имеет в виду, а если не в курсе, то и незачем его будоражить. Руперт, если он не полный идиот, не станет на него давить. Особенно получив видео с Гефеста и Клементины.

Отправив письмо, Нэлл закрыла глаза и привычным усилием соскользнула в чужой разум, прямо в бездонную внимательную темноту. Клементина, подумала она. Пожалуйста, покажи мне Клементину.

И словно упала в плотный многоцветный мир.

Она снова летела сквозь облака, подсвеченные знакомым светом звезды Барнарда, но теперь янтарная дымка, заволакивающая все вокруг, имела богатую гамму вкуса. Нэлл чувствовала вкус воды и серной кислоты, привкус полисульфидов, привкус элементарной серы, еще какие-то оттенки вкуса, которым не было названия… Потом дымка знакомо поползла клочьями и рассеялась, открыв взгляду…

Концентрированное, едкое знание переполнило ее Я, и это было хуже внезапного удара в лицо. Голова словно взорвалась безумием и болью, и Нэлл отчаянным усилием рванулась из рена назад, в темноту и тишину. Сердце колотилось, как безумное, в висках стучала кровь.

Сквозь сознание прошла мягкая волна покоя, стирающая боль.

«Не торопись. Давай еще раз, только медленно».

«Да».

Время будто остановилось. Нэлл снова увидела перед собой последние клочья тумана и Лес внизу, а вверху — удаляющийся полог облаков. Сосредоточившись на том, что было рядом, она просмаковала вкус воздуха — азот, аргон, угарный газ, немного сероводорода, немного воды, тепло и влажно, пахнет спорами… как от огня, отдернувшись от знания, какими именно спорами пахнет. Потом, поколебавшись, все-таки коснулась этого знания сознанием (ей почудилась цепкая сеть гибких нитей с колючими огурцами плодовых тел, длинный сегментированный шланг с ярко-розовым цветком-пастью на конце и что-то вроде пупырчатого нароста, сосущего сок гигантской «секвойи»).

«Хорошо».

Нэлл соскользнула «вперед-и-вниз» (вперед по времени, вниз по траектории «зонда»), оказавшись над самыми кронами «секвой». Она постаралась ощутить Лес весь целиком, как единый объект, не вникая в детали его строения, и поняла, что он простирается на сотни километров во все стороны. Там, внизу, у его подножия, из рыхлого грунта, прошитого корнями и грибницами, норами и норками, ручьями и следами газовых выбросов, вверх сочились углекислый газ, метан и сероводород, и мириады бактерий, дыша углекислотой и сульфатами, связывали их в органическое вещество. Отсюда вверх угодили многометровые стволы «секвой», поднимая своих симбионтов к свету, сюда возвращались трупы погибших на верхних ярусах.