Чтение онлайн

«Послужу-у! – в сознанье Сатанэля Глас проскрежетал. – На Трон тебя я посажу, и все смиренно преклонятся пред истинным Владыкою Вселенной! Копи ты мощь свою, а я – свою, и вместе мы ударим по нашему Врагу!» – Глас Хаоса, царапая пространство, замолчал, лишь эхо злобное гремело по горам, срывая камни вниз. Он Вселенной будет Властелином! И злоба на всё и вся его внезапно охватила и сознания лишила.

Движимая каким-то смутным безпокойством, а может, и виденьем тёмным, проснулась Лада вдруг в ночи: копошился ветер средь листвы, отыскивая место, чтоб было где ему поспать; на небе угнездился мрак, в котором мрачно и зловеще светился Сатургон. Не страх, а даже ужас, пусть очень отдалённый, по сердцу Лады полоснул, как если бы холодную иглу в него воткнул, и жгучей болью в нём осталася она. Лада быстрёхонько Колечко с полочки взяла, что Ра ей подарил, – камень бирюзовый багровым светом тревожно засветился. Ещё заметила она, Колечко стало ледяным, и холод от него в её сознание проник. Ей сделалось вдруг жутко одиноко, но, к Ра когда хотела обратиться, как вдруг сознание её, как если б превратилося в стрелу и, чьей-то воле повинуясь, в пространство Яви устремилось. Там горы промелькнули, реки и леса, и снова горы; со дна бездонного ущелья Мрак на неё дохнул, и донёсся чей-то раскалённый чёрной страстью голос то был Яви Властелин. Он стоял с руками, поднятыми к Сатургону, и его энергию просил:

– О, Владыка низших сфер! О, могучий Сатургон! Ко мне ты снизойди и силу мне свою ты подари! Мне сущность дай свою, пусть вся энергия твоя в мои создания войдёт, и пусть они железа крепче станут! Пусть их сердца не знают боли, жалости, любви к другому, и мрак сей ночи и холод страстный твоих лучей в себя вберут и тем наполнят душу! Пусть ими движет лишь расчёт, нажива, страсть к богатству, пусть жаждут власти, как будут жаждать злата, пусть Добро им станет Злом, а Зло их станет богом: коварство и предательство пусть им путями будут, а верность сохраняют только мне – Властителю планеты! Владыка Мрака, помоги, рабов своих ты получи!

Голос Сатанэля всё больше раскалялся и по ущелью бесновался над серыми фигурами в корытах. Луч Сатургона вдруг вспыхнул ярко и рассыпался дождём на серые фигуры, те ответно шевельнулись, стали оживать и подниматься, страшные, как эта ночь сама.

Здесь Ладе дальше не хватило сил смотреть: её тошнило от избытка Зла, что в ущелье уж скопилось.

Она очнулась в Домике своём вся в ледяном ознобе, и только лишь Колечко на её руке горело, теряя алый цвет и наполняясь блеском серебристым. Насилу Лада дух перевела и стала думать, что же делать, как Ра предупредить о том предательстве ужасном, что в тайне замышлял Властитель Яви в тени кромешной Чёрных Скал. Иль к Сатанэлю снова обратиться? Пусть объяснит, что это значит? Зачем он призывает Тьму сюда? Зачем он превращает Явь в арену яростной борьбы Добра и Зла? Если сам прошёл путём он низшим, то почему всем повторять его? Иль он опять на Ра всё свалит: дескать, с ним свой план согласовал. И что она Владыке Ра представит? Одни догадки, а может, это домыслы одни её?

Пыталась Лада с помощью Кольца на Сатанэля выйти и по ауре его прочесть, какие мысли носит он, но взгляд её тонул в каком-то мраке, которым Повелитель Яви окружил себя. То ли мысли все его из мрака состояли, то ли мраком защищал себя, но он теперь стал недоступен для её Кольца.

И первые на Яви закипели битвы, где меж собой пока сшибались полчища всех тварей всевозможных, созданных могучей волей Сатанэля.

С тех пор, как Чёрное Кольцо надел Властитель Яви, тем всё мрачнее становилось настроенье Сатанэля, злоба ярая его съедала на всё и вся, будь то гора, что некстати на пути вставала, будь то река, что по Яви петли вольные крутила, будь древо даже, что громадную вершину взметнуло выше облаков, – всё здесь, на Яви, росло само собой, его не спрашивая воли, как будто был он ни при чём. А он – Хозяин Яви! И всё здесь славило Владыку Солнца Ра, что Сатанэля ещё больше гневом распаляло. Сатанэль стихии яростью своею раскалял, ими Явь он непокорную терзал – громами и дождями, а также ярыми ветрами, что тучи чёрные по Яви вдоль и поперёк гоняли, и даже Солнца луч спалить не мог ту злобу чёрных туч: они дымились чёрным смрадом, ядовитое зловонье разнося с ветрами, что день и ночь ревели в пространствах тесных Яви, желая вырваться на волю, но заклятьем страшным были скованы они и к звёздам не могли уйти…

Не раздраженье даже – ярость – люди у Властителя планеты вызывали: стихии их не устрашали, чудища их не пугали, чуть что – они взывали к Богу Солнца Ра, и Светило торжественно свой лик блистающий являло и тучи разгоняло, стихии светлыми лучами укрощало, и люди пели, славя Ра. Сатанэль людишек этих с великой радостью бы уничтожил, будь на то его лишь воля, но люди под защитой находились Ра, и трогать было их нельзя. О том Ра недвусмысленно его предупредил. Ладу – дочь духовную свою – Ра сюда для воспитания людишек отрядил. Если напрямую нельзя их было уничтожить, то решение иное хитрый ум Властителя планеты отыскал. Ра мечтал людей увидеть Творцами множества Миров, в которых Краса-та себя бы утверждала, – так в эту бочку мёда надо было ложку дёгтя поместить, то есть людей сознание искривить: их злобой заразить, между собой стравить, а там уж сами они друг друга изведут. Ум, которым Ра так щедро наградил людей, всегда направить можно было: ум равно Злу служить мог и Добру. Хотя ещё большой вопрос, что Злом считать и как Добро то понимать. На это Сатанэль мнение отличное от Ра имел, но далеко в сознанья глубине его он укрывал. Но Ра такою жаждой Света Краса-ты дух напитал людей, что этот погасить Огонь непросто было – он в недрах духа обитал, и на поверхности его лишь оставалась только оболочка, которая сознанием звалась, с помощью которой они здесь думали и жили.

Задача в том вся состояла, чтоб дух сознания лишить. Сатанэль уже имел здесь опыт угашения сознания людей, когда в драконье тело помещал тот дух, что Краса-ты огнём сверкал, и с наслажденьем наблюдал, как дух тот постепенно угасал. Плоть драконья дух настолько поглощала, что сознанье духа буквально задыхалось от материи тисков крепчайших и тихо дальше тлело иль мерцало под тяжким бременем таким, иль тьмой густою покрывалось и за плоть себя считало и более всего её боялось потерять. И драконели люди на глазах. Но на всех драконьих шкур здесь явно не хватало. Плодились люди ещё быстрей драконов и к Драконату всё ближе подбирались, они драконов нисколько не боялись. И тут внезапно мысль счастливая явилась к Сатанэлю: людей в драконов обратить! По виду будут люди, а внутри драконы, свирепые и злые. Вот будет для Владыки Ра сюрприз!

Но чем сознание людей пронять и в Тьму их вековечную вогнать, чтоб, кроме жажды есть и пить и потомство сладостно производить, они бы не хотели ничего? Но как в них было злобу, похоть, лень и многие «достоинства» иные чёрным пламенем возжечь, им завидущие глаза пристроить – и будут орки хоть куда! А с их умом ещё и станут пострашней: под обличием они ведь будут Краса-ты и наломают дров таких, что Ра захочет сам их уничтожить! Вот это да! «Ну, ты и гений, Сатанэль!» – себя Властитель Яви даже похвалил.

И Яви Властелин стал злые мысли в психосферу Яви выпускать. Тварями когтистыми по миру Нави начали они летать, сквозь Отпорную Стену, что отделяла людское царство от его, и которую Владыка Солнца Ра создал, предвидя войны между Царствами двумя, успешно стали проникать и людей сознанье медленно и верно отравлять. Тьма по ауре планеты расползалась, понятия Любви, Добра и Краса-ты гася. И Тьма всё гуще становилась. Сперва она теснилась в ущельях гор и пропастей, потом в дубравы зелёные перебралась, затем на небе тучами гнездиться начала, а главное – сознание людей темнила, в них смуту непонятную для них вносила. Как в багровых тучах ржавели небеса, так и сознание людей мутилось, в них раздраженье вихрями носилось. Если Природа на первый взгляд ещё держалась – всё так же кедры зеленели, цветы по луговинам разбредались, ручьи превесело текли, то сознание людей заметно ухудшалось.

Но дело всё же медленнее шло, чем рассчитывал Властитель Яви: Сила некая ему мешала, и та же Доброславия никак не покорялась, да и Сурия ещё держалась; мыслеформы Зла как если бы скользили по сознанию людей, а то вовсе куда-то исчезали и до сознания людей не достигали. Быть может, Лада делам его мешала? Но Лады давно на Яви было не видать. Тогда Отпорная Стена, быть может, им преградою была? Но она живых лишь тварей только не пускала, а мыслеформы сквозь неё могли любые проходить. И сбился в поисках причины, что мешала замыслы зловещие на Яви претворить. Но ничего, настанет срок, когда причину эту он найдёт, а пока на Доброславию грешил, что кузницей была всех мыслей Света и Добра, что тучи Мрака в Нави разгоняли и атмосферу Яви очищали, буйные стихии усмиряли.

За Доброславами частенько Властитель Яви в Зеркало Обзора наблюдал и клыками в гневе скрежетал не в силах любимчиков Владыки Ра затронуть. Ох, как ему хотелось перцу им задать и посмотреть на этих сладких певунов, что пением своим прочь мыслеформы ярые все отгоняли и тучи чёрные сжигали. Как поведут себя они, когда на них обрушатся стихии и беды разные ещё! Пытался он не раз тот Рай затронуть, пакостей каких-то напустить, чтоб царство сладкое всё это как-нибудь взбодрить, а то живут, толстеют и неустанно славят Бога Солнца Ра, когда Страж Яви Он – Хозяин Яви Сатанэль, – которого они своими умишками тупыми признать за Бога никак всё не хотят. А он, Властитель Яви, сколько раз уж Явь спасал, а от людишек благодарности не знал – он был всегда как будто ни при чём. С другой же стороны, коль здраво рассуждать, от людишек этих ему бы надобно отстать, но тщеславие мешало, обиды злые нагоняя, – с ним, Хозяином планеты, – не считаться?! Было от чего тут гневом ярым распыляться.

О природе Тьмы и Света размышляя и наблюдая, как понятья эти преломляются в сознании всех жителей планеты, Властитель Яви с удивленьем обнаружил, что двуногие людишки скорей воспринимают понятье Зла и легче лёгкого их было раздраженьем запалить и завистью преярой заразить, чем тех же гоблинов его. Те тупые просто были, жадные и злые, они о брюхе только помышляли и самочкой ещё чтоб поживиться. Дальше мысли их не шли, а сознание людей подвижным было, энергия, что Ра в них заложил, в сознанье их кипела; они всегда чего-то всё желали, по Яви той же расползались, хоть за Отпорною Стеной места им на всех хватало. Их Сила некая стремила и ввысь, и вдаль, и поперёк. Сила та свободной волею была и жаждой творчества во всём. Силу мысли своим твореньям Владыка Ра всем дал, и Лада мыслить их учила. И люди силой той овладевали, а Доброславы и опасны стали: творить уж силой мысли начинали. К счастью, Лада их учила мыслить о Добре и Красате, и понятий о Войне или Борьбе не знали Доброславы – в мирной неге нежились они. Доброславам Мир казался воплощением Добра и Краса-ты, а Зла, как такового, не ведали они. Счастливой сказкой для Доброславов вся жизнь была. Хотя какое дело было Яви Властелину до этих Доброславов, но лютой завистью необъяснимой он вскипал и раздраженьем клокотал: он, Властитель Яви, эоны лет через великие страданья шёл, карабкался по Лестнице Духовной, падал, расшибался и снова вверх он поднимался, а этим изначально жизнь сладкая досталась без напряжения трудов. Ра под давленьем Лады принципам своим здесь изменил: обычно через испытания суровые наверх он духов возводил, а тут он изначально негой сладкой Доброславов наделил, и те превесело зажили… не тужили, песни пели и детей плодили, забот и горестей не зная, как в масле сыр они себе катались… и завистью внезапной Сатанэль к ним исходил. И объяснить себе её не мог; как ему казалось, он просто злился, во всём за справедливость выступая, чтоб твари все на Яви в условиях одних бы жили, а тут поблажки им выпали такие! Нет, их надо в землю носом ткнуть!