Чтение онлайн

– Лада, мне кажется, что ты балуешь Доброславов, – сказал Владыка Ра, пытаясь строгим быть. – Ты всё дала им для начала и даже больше, но далее по Яви им предстоит ходить самим.

Лада встрепенулась и на Владыку с удивленьем обратилась. А Ра ей руку ласково погладил, снимая напряжение её.

– Да-да, моя родная, сама вот хочешь ты самостоятельно пожить, пора и

Доброславам самостоятельными быть. Тебе же остаётся за Явью только наблюдать и в крайнем случае дела тут разбирать. Люди уже выросли из маленьких штанишек.

Лада нахмурилась и покраснела, исподлобья на Владыку посмотрела, и слёзы закипели на её глазах.

– А как же Сатанэль? – она спросила.– Он тоже Явь оставит или дальше будет здесь Зло своё творить?

Тень пробежала по лицу Владыки Ра:

– Он мой Наместник здесь. Он свой наметил путь, и нам мешать ему не стоит. Пока опасность не грозит.

– Но этот путь нельзя назвать путём Добра, – заметила Богиня Ур. – Наш путь через Добро лежит, а он же явно дорогу Зла себе избрал, и Лада тут права.

– Я с ним беседовал уже. Он выбрал ускоренья путь, каким ещё никто не шёл. Да, это путь опасности большой – идти по лезвию меча между Добром и Злом.

– Путь странный он избрал! – Лада головою покачала. – Ведь это Зло, а Зло родить лишь может Зло! Ты это сам не раз нам говорил, Учитель!

– От слов своих не откажусь, – ей мягко отвечал Владыка Ра. – Злом путь его назвать нельзя, пока за Справедливости черту не перейдёт. Он Зла ещё не совершил. Как и вы, я более всего хочу, чтоб жизнь везде, во всех Мирах, в Добре и Краса-те своё развитие имела. Но дело в том, что каждая частица бытия несовершенной свой начинает путь, хотя из огненной Красы исходит. Краса-та есть высшее понятье бытия, лишь высшему сознанью доступной может быть она как идеал, как цель и как Звезда, зовущая вперёд, а не услада наслажденья нам. Она – начало бытия и крепь его, и сила, она энергия его, что всё связала в монолит единый. Изначально Краса-та в любой частичке бытия, которая, когда круги несовершенства все пройдёт, ярчайшею звездой взойдёт в душе иль в сердце сущего, что Богом новым станет.

Владыка Ра немного помолчал и Ладе, глядя ласково в глаза, сказал:

– Тебя уже другие ждут дела: тебе Мир новый надо принимать – Наместницей своей тебя хочу я видеть там. Мир новый зарождается в Эйн Софе, и ты уже готова стать Матерью его.

Несколько минут они сидели и молчали, внимая Краса-те, что зарождалась на пространствах Яви, жизнь проявляя в полноте.

Лада глубоко вздохнула.

– Учитель, я не могу уйти отсюда, – она сказала, в себя вбирая Яви Краса-ту. – Я не могу оставить мой народ: Доброславы совсем как дети – доверчивые и смешные. И чую я: все беды будут впереди. Там буду строить Новый мир и Краса-тою наслаждаться, а тут народ мой будет погибать?! И что я совести скажу своей? Я чую, нет, я точно знаю: Зло зарождается на Яви по воле Яви Властелина. Кольцо, что мне вы подарили, грядущее планеты показало – там Мрак и Ужас! – У Лады слёзы появились на глазах. – Там – плач детей и женский крик, и боль мужей, пронзённых вражеской стрелой, и огнь, и пепел, и кровью небо налилось… и торжество ужасного Злодея, в котором Сатанэля я узрела! – тут Лада замолчала, слезой горячей щёки окропив.

Владыка Ра и Ур переглянулись, и Ра сказал:

– Про это знаю я. Но это может быть, а может и не быть – ты видела один из вариантов развития событий.

– Но надо сделать так, чтоб не оказался он одним!

– Родная наша, свобода воли, как высший дар Творца, дан существам, чтоб разумом своим они зажили. Да, нетрудно нам существ лишить свободы воли и своей их воле подчинить – но это будут роботы, а нам нужны Творцы, которые бы сами все трудности прошли, свои набили б шишки, свои уроки извлекли. Пойми, не можем мы всё время их за руку вести. Что пережил и выстрадал – твоим и будет. Сами и только сами пусть все страдания пройдут – тогда и радости к ним высшие придут. Вы, кстати, обе так же шли, дорожек пуховых вам не стелил, – Владыка Ра на Ур взглянул и ей тихонько подмигнул, а сам же Ладу вопросил, что, пригорюнившись, на Явь глядела, как если бы уже прощаясь с её дивной Краса-той. – Ну а если повелю отсюда уходить, так подчинишься мне иль нет?

Лада вверх подняла глаза, в которых застыла горькая слеза:

– Подчинюсь, Владыка, но всё равно сбегу сюда!

Ур Ладу обняла, а Ра сказал, ей руку крепко-накрепко пожав:

– Ну вот ещё одно ты испытание прошла.

У Лады округлилися глаза:

– Не поняла, какое испытание прошла?

– Простое, на котором многие споткнулись. Ты выбираешь путь труднейший, который можно лишь Подвигом назвать. Творцы все этим шли путём. Тебе придётся здесь постоянно воплощаться, быть равной этим существам, что безконечно ниже по Лестнице развития стоят; тела их брать, болеть, страдать, с людьми их беды разделять и Матерью им стать. Ещё ты знай: тебе придётся жертвовать собой, одной из многих стать, чтоб Равновесия Весы не нарушать. Тебе придётся отказаться от себя, от всех своих способностей, которыми владеешь, что делают тебя в глазах планетных жителей Богиней. Ты знаешь наши правила, которые не позволяют в жизнь вмешиваться на других Мирах – здесь творчество идёт своё, и Карма 1 ткёт свои узлы. От Высших ты откажешься Миров, от Высшей Краса-ты, и в грубость неизбежную войдёшь, и дух твой понесёт давленье тяжести великой. Вот почему мы с Ур скорбим и тут же радостью тебе живём, – Владыка тяжело вздохнул, за ним вздохнула Ур – в её глазах блеснула светлая слеза, и отвернулася она, ведь тот же путь она уже прошла и знала не со слов других, как тяжек Жертвы путь, когда дух рвётся ввысь, а долг велит спускаться вниз, чтоб духам низшим помогать, из Тьмы их к Свету извлекать и Краса-той высокой сердца их очищать.

Лада Владыке Ра в глаза взглянула:

– Скажи, Учитель, если будет трудно, ведь ты придёшь сюда?

Владыка Ра и Ур с улыбкой на неё глядели:

– А ты как думаешь сама?

Лада к Владыке бросилась на грудь, потом Ур обняла, и Девы обе слёз высокой светлой скорби пролили серебро. Вокруг же Краса-та внимала радостно Богам.

Тогда Владыка Ра торжественно сказал:

– Ты, Лада, – Мать обоим двум народам и ею оставаться продолжай. Доброславы нить духовных знаний понесут, и много их не будет. Со временем, быть может, средь Суров даже растворятся все они, но в духе их заложен зов могучий Краса-ты, и его ничто не уничтожит, и себя защитниками явят и творцами Краса-ты. Суры лишь на шаг от них отстанут: они наделены умом пытливым, незлобивым и сердцами, что доброту принять готовы, в их духе справедливости Огонь пылает, и к Краса-те в них устремление горит. Во времена лихие их дерзновенье к Краса-те опорой станет и спасеньем им. Запомни: Краса-та –залог здоровья духовного Огня, и пока она в сердцах у Суров будет жить, то никому их не сломить. Силы нет сильнее Краса-ты.

Владыка Ра и Ур особенную Чашу Ладе подарили – из Камня, что прилетел с далёкого созвездья Орион, откуда сам Владыка Ра происхожденье вёл своё в те незапамятные времена, которым счёта и названья нет. Чаша та хранилась в сундуке из серебра, на крышке и боках которого горели по три Светила: жёлтое, зелёное и голубое – три Дальних Мира. Ра нажал на Солнышко одно, и отворилась крышка, и лица трёх Богов Свет дивный озарил. Там в сундучке стояла Чаша из белого металла, в которой яркий Огнь пылал, и радуга над ним сияла, звон мелодичный издавая. Никакой узор её не украшал, и лёгкою казалася она, но когда Владыка Ладе Чашу передал, то Дева едва её не обронила: настолько Чаша тяжела была – и на поверхности её вдруг звёзды яркие зажглись.

– Чаша тебя сразу приняла, – с улыбкой Ладе Ур сказала. – Это редкий случай. Ты Чашу подержи в руках, она полегче станет.

И правда, Чаша скоро полегчала, сама её поверхность Свет излучала, и всё теплее становилася она. Ладе показалось, что в Чаше Сердце билось, она вгляделась в Огнь светлейший и тонким зрением своим увидела в нём образ Сердца, в котором ритм вселенского Огня звучал. И чем больше слушала она его, тем он сильнее нарастал, а пламя выше становилось, и сердце Девы в такт ему забилось. Ощущение такое было, что оно самой Вселенной становилось, и Лада во Вселенной этой растворилась. Она была во всём, и всё вдруг ею стало; Любовь, Добро и Краса-та Истиной в том пламени сияли!

– А ты погладь Огонь, – Владыка Ра с улыбкой Деве подсказал.

Лада несмело Огня рукой коснулась, как если б душу гладила родную, и та душа Вселенского Огня в неё вливаться начала рекою огневой.

– А он – живой! – вскричала Лада тут.

– Так он и есть же Жизнь сама, – Ур, смеясь, сказала.

– А если на него подуть, он не погаснет? – спросила Лада.

– А ты подуй, – Ра с Ур переглянулись.

Лада к Чаше наклонилась и дунула слегка – Огонь не шелохнулся. Дунула она сильней – Огонь искринкой светлой ей стрельнул прямо в нос, как если бы его пощекотал. Лада вновь погладила его уже смелей и шёпотом Огню сказала: «Давай подружимся с тобой!».

Огонь, должно быть, в знак согласья три искры разноцветные вверх запустил, а потом три раза ей мигнул – так мысль в сознанье Лады он послал: «С тобой на дружбу я согласен, коль жизнь свою отдашь ты мне».

– Если надо будет, я всю себя тебе отдам! – в восторге полном Дева так Огню сказала и, если бы могла, его поцеловала.

А Ра, с улыбкой глядя на неё, сказал:

– Чаша сердцем Яви станет, источником разумной жизни здесь. Огнь Чаши полюбив, в него своё сознанье погрузив, увидеть сможешь ты все тайны Яви и волю существа едва ли не любого направить на Добро. И, главное, чрез Чашу власть Краса-ты на Яви станешь утверждать. И, пока Огонь гореть сей будет, на Яви мир пребудет. Огня Хранительницей быть предназначено тебе. – Ра помолчал, потом добавил: – Три сердца наших здесь горят Огнём единой Красаты, Огнём Любви и Доброты.