Чтение онлайн

В доме на противоположной стороне улицы постоялец миссис Шиллинг ходил взад-вперед по комнате. Он наблюдал за приходящими и уходящими гостями, прислушивался к веселым приветствиям и словам расставания, к радостному смеху, звукам рояля и пения. И вот наконец желание быть одним из этих счастливчиков настолько выросло в нем, что он не смог больше ему противиться.

— Я войду вместе с этой парой, — пробормотал он, пересекая улицу как раз в тот момент, когда к дому подошли какие-то леди и джентльмен. Он пристроился сразу за ними, объяснившись следующим образом: — Мисс Стэнхоп сказала, чтобы я как-нибудь навестил ее, но не уточнила, когда. Я смогу излить свое нетерпение в комплименте. Похвалю музыку. Здесь и невинной лжи не потребуется, потому что эти звуки чрезвычайно приятны бедному, одинокому и праздному парню наподобие меня.

Мисс Стэнхоп встретила его у дверей и едва выслушала оправдания, сказала, что «никаких извинений не требуется». Потому что тот, кто пришел к ней «с такой рекомендацией от такой высоко ценимой подруги, как миссис Уотерс, всегда является желанным гостем» в ее доме. Она проводила его в гостиную, представила своей племяннице и всем присутствующим.

Когда Тому удалось более пристально рассмотреть Элси, его восхищение еще более возросло. Она показалась ему самым красивым созданием из всех, когда-либо им виденных. Но он не мог сразу же показать, как она влечет его. Это не входило в его планы. Он даже не попытался завоевать ее внимание, а почти всецело посвятил этот вечер мисс Стэнхоп. Он приложил все усилия, чтобы произвести на нее самое хорошее впечатление.

И был в этом успешен. Когда ему было нужно, он умел вести себя в безупречной манере. К тому же, он много повидал в жизни, знал понемногу обо всем и умел использовать свои знания с большой пользой для себя. Именно это дарование, плюс красивые, выразительные глаза и приятная внешность и заслужили ему звание «сердцееда».

Тетя Уэлти, безусловно, была слишком стара, чтобы стать объектом для стрел купидона. Но судя по ее горячим похвалам в адрес Джексона, раздававшимся после его ухода, было ясно, что она поддалась его чарам.

Ваши возвышенные нравы достойны одобрения.

/ Чепмен/

Бромли Эджертон — назовем его тем именем, под которым он стал известен нашим друзьям в Лэндсдэйле — считал «большой удачей» то, что ему посчастливилось остановиться так близко от временного жилища своей жертвы. Поздравив себя с успехом, он, не теряя времени, постарался воспользоваться всеми преимуществами своего положения. Он стал частым гостем в доме мисс Стэнхоп: наведывался к ней каждый день по два или три раза, сопровождал девушек во время прогулок. Поначалу он оказывал внимание только хозяйке дома, но постепенно стал все больше переключаться на ее племянницу и мисс Кинг.

Они были не намного моложе его, поэтому выглядел его интерес совершенно естественно. Его поведение не вызывало никаких подозрений или замечаний. Тетя Уэлти охотно препоручила его девушкам. Она была невинно-доверчивой, и ей в голову не приходило, что этот красивый юноша, которому ее старая подруга просила оказать гостеприимство, способен вынашивать злые умыслы. Она радовалась, видя, что молодые люди хорошо проводят вместе время.

Перед отъездом из Лэндсдэйла Хорас Динсмор подарил своей дочери спокойного, но энергичного, красивого пони, и приказал ей совершать ежедневные верховые прогулки, как она обычно делала дома. В то же время он предупредил, чтобы она никогда не выезжала одна, а только в сопровождении Симона, и, если возможно, — кого-нибудь из подруг.

Доктор Кинг не был богат, и на его попечении находилась большая семья. Поэтому он не держал лошадей, кроме одной, которую использовал для работы. Но Элси — обладательница тугого кошелька — с большой радостью предоставила пони для своих подруг Лотти и Нетти. Их мама была настолько снисходительна, что позволила одной из них или даже обеим сопровождать Элси в ее ежедневных прогулках.

Вскоре к этим экскурсиям присоединился и мистер Эджертон. Он договорился с содержателем платной конюшни о ежедневном найме лошади. Постепенно его внимание, которое вначале в равной степени распределялось между двумя или тремя девушками, все больше стало переключаться на Элси.

Первые беседы с Эджертоном насторожили Элси. Сама не зная почему, она интуитивно чувствовала, что доверять ему не следует. Однако постепенно это чувство рассеялось под действием обаяния, красоты, приятных манер и интеллектуальной речи. Он вел себя открыто, был привлекателен. А Элси, исполненная милосердия, всегда готова была верить людям. Мало-помалу он завоевал ее доверие и уважение, и, в конце концов, она почти забыла о том, что ее первое впечатление о нем было не столь благоприятным.

Эджертон регулярно посещал ту же самую церковь, что Элси, ее тетя и семья Кинг. Он похож был на искренне верующего человека. Причем, бывал он в церкви не только в День Господень, но и в будние дни, когда проводились вечерние службы. Товарищей себе он тоже выбирал среди порядочных христиан. Из этого напрашивался естественный вывод, что он христианин или, по крайней мере, благосклонно относится к религии. Вскоре именно такое мнение о нем утвердилось у всех. Его стали считать лучшим другом, достойным полного доверия.

Эджертон решил, что красота Элси отвечает самым притязательным вкусам. Чем больше он ее узнавал, тем четче видел лучшие качества ее характера. Он убедился, что она высокообразованна и воспитана, умна и талантлива, а также удивительно приятна в общении. Эджертон не мог не признать: даже если не обращать внимания на ее богатство, Элси следует признать настоящим сокровищем, о котором мог бы мечтать любой мужчина. Но если бы она была бедной, он бы и пальцем не пошевельнул, чтобы ее завоевать. Ему подошла бы более сластолюбивая женщина. Чистота Элси была ему чем-то неприятна. Рядом с ней он казался себе настолько грязным, что начинал порой испытывать отвращение и презрение к самому себе.

Но огромное состояние влекло его с непреодолимой силой, и он еще более укрепился в своем решении стать полноправным хозяином этого богатства.

Вскоре он понял, что у него много соперников. Но по сравнению с ними у него было одно преимущество: он был совершенно свободен от каких бы то ни было дел и мог всецело посвятить себя Элси, быть рядом с ней и днем, и вечером.

Но тут-то он и почувствовал опасение, что у него есть более опасный соперник — соперник далекий. Из окна своей комнаты он каждое утро видел, как Симон привозит с почты одно или несколько писем. Элси всегда ждала корреспонденцию на веранде. Завидев Симона, она стремительно бежала через лужайку, встречала посланника у ворот и с нетерпением и радостью выхватывала у него свое письмо, с которым потом исчезала за дверями дома. Через полчаса она появлялась снова и выглядела такой раскрасневшейся и счастливой, что Эджертон решил, что она получает письма от возлюбленного.

Эта мысль не давала ему покоя несколько недель. Он все больше убеждался в правоте своего предположения: почти всегда Элси отвозила ответ на почту сама — она делала это во время их ежедневных прогулок — или же передавала ответ через свою верную служанку Хлою. Однажды он набрался смелости пошутить по этому поводу, и Элси ответила ему с веселым смехом:

— Мистер Эджертон, какой же вы янки после такого предположения! Я действительно переписываюсь с несколькими людьми, но письма, которые я с нетерпением ожидаю каждый день, приходят от моего отца.

— Как это, мисс Динсмор? Вы действительно каждый день получаете письма от отца и отвечаете на них?

— Мы пишем друг другу каждый день, кроме воскресенья. В этот день мы никогда не ходим на почту и сообщаем друг другу лишь о тех вопросах, которые не нарушают святости покоя дня Господня. Я обычно пишу папе стих из Библии и пересказываю краткое содержание услышанной мной проповеди. Он пишет мне о том же.

— Вы, должно быть, чрезвычайно строго соблюдаете день Господень.

— Да, но не строже, чем предписывает Библия.