Чтение онлайн

Коля увлек Тамару вперед, и я ему был за это благодарен. Мне хотелось рассказать Лене о заводе, о своей работе, о Косте Бычкове и о многом другом. Но я никак не мог начать разговор и злился на самого себя. Так и катались молча. Неожиданно рядом появился Костя Бычков.

— Катаетесь? — спросил он, улыбаясь и бесцеремонно разглядывая Лену. Я хотел было познакомить Лену с ним, но она вильнула в сторону и потянула за собой меня.

— Что за тип? — сердито взглянула Лена, когда Кости уже не было рядом.

— Так, знакомый…

— Какой странный знакомый, — усмехнулась Лена, — на грузчика похож.

Это брезгливое пренебрежение покоробило меня. Возразить бы, что нельзя о человеке так строго судить с первого взгляда, но я промолчал. И о том, что теперь работаю на заводе, тоже ничего не сказал. Расхотелось…

Домой возвращались шумной ватагой.

— Чем собираетесь блеснуть на новогоднем балу? — спросил Коля девочек.

— Тобою, — съехидничала Тамара.

— Один-ноль в пользу Томки, — рассмеялась Лена.

— Я что? Для тебя Гога блеснет. Красавец Гога — милее бога!

Тамарка покраснела. Всю дорогу подковыривали друг друга. Я все время держался возле Лены, чувствуя ее плечо и слушая чуточку шепелявый говорок, смотрел, как снежинки медленно тают на ресницах-стрелочках и смуглых щеках. Мы остановились у подъезда ее дома. Лена протянула мне руку, маленькую, теплую. Какое-то мгновение стояли неподвижно, точно боялись кого спугнуть. Я смотрел Лене в глаза. В полумраке они казались еще темнее, в них играли огоньки.

Лена на прощанье слегка сжала мою руку и побежала вверх по лестнице.

Сто сорок четыре часа отработал я на заводе! Стаж! Уже привык к своему новому положению. Мне нравится вставать каждое утро по гудку, слушать шум станков, гудение моторов и необычную тишину цеха в обеденный перерыв, когда станки умолкают, а голоса людей звучат особенно звонко, эхом отдаваясь под сводами цеха. Хочется кричать и слушать. Где-то шипит сжатый воздух, слышен резкий стук домино. В «козла» играют азартно. Просвистит гудок на обед, а вокруг чугунной контрольной плиты, которая находится посредине участка, первая четверка уже устраивается играть, да столько же толпится возле них — на смену проигравшим, как у нас говорят, «на высадку».

Костя Бычков играет хорошо, почти всегда выигрывает. Все семь костяшек берет в одну руку. Приговаривает:

— «Аза» — по глазам. На маленьких не играем — нам много не надо. А теперь «мыло». Мило не мило, деньги платила. Партнер, провези! Раз, раз — и голова в таз. Балычок! Посчитаем. Ха, ха! Вылазьте. Следующие! Команда посильней есть?

И так до самого конца обеда. Сыграют партий пять-шесть.

В нашем цехе я облазил все закоулки. Побывал в сборочном, кузнечном и в других цехах. В кузнице интересно: четверо рабочих с потными и темными от копоти лицами ковали на огромном молоте раскаленную, пышущую жаром болванку. При каждом ударе молота земля тяжело вздрагивала, точно пугалась, а я невольно закрывал глаза. Рабочим хоть бы что! Ворочают себе щипцами с боку на бок эту болванку, только успевай замечать.

Наш участок сборки приспособлений отделен от цеха высокой застекленной перегородкой, вдоль которой выстроились верстаки и инструментальные тумбочки. У меня есть своя, сваренная из листового железа, тумбочка — Костя подарил. Есть свой инструмент. Словом, все, как у заправского слесаря. Мастер Ковалев обещал потом перевести на самостоятельную сборку. Работа интересная, каждый раз новая — универсальная! Это слово мне нравится, как-то здорово звучит — универсальная! Это значит, что нужно уметь делать все. Буду. Обязательно.

Бычков недавно получил пятый разряд, но часто выполняет работы шестого и даже седьмого разряда. Костя башковитый.

Гришка Сушков, этот работает по четвертому.

— Дело не в разряде, а в наряде, — говорит он.

Когда Гришке дают новую сборку или какую другую работу, он всегда торгуется с мастером или нормировщиком:

— Маловато расценили. Подкинь, кормилец, еще маленько. Тут возни вона сколько. За такие гроши и дурак работать не захочет.

Ковалев — молодой. Его все рабочие зовут просто Сашей. Костя рассказывал мне, что Ковалев три года назад окончил техникум, и его прислали на участок сборки мастером. Еще инженера одного присылали — молодого специалиста, так тот два месяца проработал и сбежал в отдел. А Ковалев остался.

— Правильный парень! — говорит про него Костя. — Справедливый. Работой не обойдет и в обиду не даст.

Сегодня с утра Бычкову поручили сборку нового приспособления. Костя возится с чертежами. Подошел Ковалев.

— Как дела?

— Да вот, — Костя развернул чертеж, — тут везде межцентровые и углы даны, а мне координаты надо.

— Так это пересчитать недолго.

— Не приходилось, — возразил Костя.

Ковалев принес таблицу и стал быстро писать столбиком цифры на полях чертежа, рассуждая вслух. Когда размеры были пересчитаны, сказал:

— Это же несложно. Учиться, Костя, тебе нужно. Голова светлая, а грамоты маловато.

— Мне? Учиться? — усмехнулся Костя. — Сдурел я, что ли? Грамотными все не будут. Стружку кому-то возить надо? Надо или нет? На нашего брата всегда найдется черная работенка. Да и какая мне разница кем работать, лишь бы хорошо платили.

— Ерунду городишь. Как посложней приспособление, так и в тупик. С шестью классами далеко не уедешь.

— Уеду! — отмахнулся Костя. — Как-нибудь проживем.

— Подумай на досуге, — сказал Ковалев и повернулся ко мне:

— Тебе, Сергей, новое задание, особое. Справишься — буду просить начальство, чтобы перевели на самостоятельную.

Сердце мое радостно екнуло.

— Вот тут около сотни реек. В них нужно просверлить по три отверстия согласно эскизу. За полсмены сделаешь?

— Постараюсь.

Я взял эскиз, рейки и пошел к сверлильному станку. Прикинул в уме. Заточил сверло, закрепил в патроне. Разметил одну рейку, просверлил отверстия. Затем другую, третью… Работа двигалась медленно. Побыстрее бы надо. Конфуз получится, если вовремя не уложусь. Задание-то несложное. Я уже не раз работал на сверлилке. Но то были единичные детали, а тут целая партия — сотня штук! Да по специальному эскизу.

Просверлил еще пару реек. Посмотрел на круглые большие часы, что висят над входом — прошло двадцать минут. С такими темпами и за смену не управиться. Нет, надо что-то придумать. Спросить у Кости неудобно, занят человек, да и самому не хочется — все-таки испытательная работа. И тут осенила мысль: а что, если попробовать зажимать в ручные тисочки пять реек и сверлить сразу? Может, получится? Во-первых, размечать нужно всего одну рейку, во-вторых, пять штук сразу сверлить удобнее. Попробовал — получилось! Ура!