Чтение онлайн

Легко спрыгиваю на землю возле самой компании, но они так увлечены, что даже не слышат. Что ж....

– Развлекаетесь?
– громко спрашиваю, и на меня наконец оборачиваются. Да, обычные горожане, не оборванцы - одежда вполне добротная, разве что припыленная слегка. Таким бы сейчас по мастерским расходиться, а не людей на улицах избивать. Странный город.

– Ты шо? Валил бы поздорову, парень. Эт не твое дело!
– громогласно отвечает самый высокий, окидывая меня презрительным взглядом.

Да как он, смеет, этот человечешка! Он что же....

Злость вдруг сменяется весельем: да ведь он просто не понял, кто перед ним! Надо же, как много значит одежда! Кажется, это может быть забавным!

– Не собираюсь. Вы не имеет права избивать этого человека. Если он в чем-то виновен - сообщите в суд.

Люди в ответ начинают хохотать.

– Ну, раз не хочешь уходить - так мы поможем, - сообщает все тот же высокий. И бросается на меня. Он, должно быть, считает, что это стремительно, но на самом деле ползет как сонная муха. Просто отодвигаюсь в сторону и, когда он пролетает мимо, слегка помогаю ему упасть.

– Ну и кто ещё хочет мне в чем-то помочь?
– спрашиваю у оставшейся четверки. Парни, сверкая яростными взглядами шагают ко мне, но вдруг раздается чей-то крик:

– Шухер! Стража!

И разбойники не раздумывая бросаются на утек. Набросившийся на меня тоже пытается подняться, но, кажется, он слишком сильно разбился. Ничего денек-другой в темнице ему только на пользу пойдет.

Чувствую тепло - кто-то приближается ко мне. Оборачиваюсь на секунду раньше, чем жертва разбойников хватает меня за руку. И начинает тараторить:

– Ты чего застыл? Валим! Тут знаешь какая стража? Отпертые негодяи! К ним и на полет стрелы не приближайся! Ты не местный, да? Бежим скорее!

Позволяю утащить себя в какой-то узкий переулок. Парень бежит рядом, слегка прихрамывая и, порой отталкиваясь от стен, пока, наконец не приваливается к какой-то старой, деревянной двери, наполовину покрытой растрескавшейся коричневой краской. Вторая половина уже отвалилась от старости. Похоже у этого бедолаги силы все-таки закончились. Может, стоит оттащить его к врачу? Но густой запах пота, перемешанный с какой-то дикой смесью ароматов цветочных масле, заставляет помедлить. Небось, сейчас отдышится и сам сможет доковылять.

– Ничего, сейчас откроют, - вдруг произносит он, кажется, пытаясь меня успокоить. Но разве я выгляжу взволнованным? Может у него с глазами что не так? Наконец внимательнее присматриваюсь к бедолаге. Хм, если не считать пары синяков на лице и запекшейся крови под носом - вполне нормально. Особенно располагают чистые серые глаза - в них словно вся душа отражается. Легкое лукавство вперемешку с открытостью и верностью. Такой может обмануть, но не предать. Может быть, стоит пригласить его в пастухи? Губы узкие, подвижные - привычны к улыбке, да и в уголках глаз - легкие веселые морщинки. Кажется, парень любит добрую шутку. Светлые волосы коротко острижены, как у горожан, но... кожа на висках и возле ушей чуть-чуть светлее. Значит - недавно обрезал? А ведь длинные - до плеч волосы носят только дворяне. Хотя одежда у него обычная, городская - рубаха из серого сукна да темно-синие порты. Сапоги, хоть и кожаные, но грубые, не дорогие.

– Открою, если кто-то от двери отойдет, - звучит из дома глухой ответ. И парень с наиграно-тяжелым вздохом выпрямляется и отступает в сторону, снова хватая меня за руку.

– Там темно, я покажу дорогу. Идем, - жизнерадостно приглашает он, первым вступая в узкий коридор, с обоих сторон уставленный какими-то тюками. В глубине виднеется темная фигура в плаще - местный хозяин. Впрочем, он сразу же уходит вглубь здания. Да и мы на улице не задерживаемся. Дверь за спиной захлопывается сама, и в коридоре становиться на порядок темнее. Люди, насколько понимаю, здесь вообще не должны ничего видеть. Но, едва в нагромождении тюков появляется разрыв, как мой провожатый произносит:

– Здесь направо, - хотя хозяин прошел напрямик. Что ж, направо - так направо. Интересно, что из всего этого выйдет? Наконец упираемся в ещё одну дверь, в темноте сложно разобрать, но эта, кажется покрашена хорошо, да и попрочнее, чем входная. Парень несколько раз проводит ладонью по краю двери, прежде чем находит ручку и открывает. Проходим в бедную комнату, освященную одной масляной лампой, тускло блестящей на столе. Вокруг него - пара скамей. И ещё несколько скамей - у дальней стены, застланы одеялами. И хозяин тоже уже здесь, с горшком бобовой каши и тремя ложками. Запах еды мешается с легким ароматом плесени и затхлости.

– Ну что, Тимах, нарвался?
– жизнерадостно спрашивает он, с размаху ставя горшок на стол.
– Есть будешь или уже нечем?

– Не дождешься, - довольно отзывается мой спутник и чуть качающейся походкой идет к столу и садится на лавку.

– А это кто с тобой?

– Не поверишь, Макин, он меня у Верижи с его шайкой отбил! Он недавно в городе....

– Ну если недавно, то поверю, - ядовито отозвался хозяин. Значит этот Тимах здесь довольно известен. И не слишком любим. И обращается уже ко мне: - Так, Вы, стало быть, гостите в нашем городе? А у кого?

– Да так, - неопределенно пожимаю плечами. Слишком необычная история, и не хочется портить её, рассказывая о себе.

– У деловых партнеров? Понимаю, понимаю, - с ядовитой улыбкой кивает этот, Макин.

– Не совсем, - резко взмахиваю головой и тоже сажусь на лавку, рядом с... Тимахом.

– Вот вечно ты так, Макин. Всех по себе судишь. Словно все только и думают, о деньгах!

– Ну почему же, некоторые не думают. Из них то и удобнее всего деньги добывать. За это я тебя и люблю, Тимах. Так есть-то будешь?
– весело спрашивает хозяин, на что Тимах только брезгливо морщиться.

– Ну как хочешь, - Макин пожимает плечами, явно он и ожидал такого ответа.
– А Вы будете? Да и звать-то Вас как?

– Мир. Буду, - называю короткое имя и беру со стола одну из ложек. Деревянную и щербатую. Раз уж решил развлечься - зачем ограничиваться? Попробую чем питаются обычные люди. От Макина исходит холодное недовольство, а Тимах громко усмехается. Зачерпываю полную ложку бобов и забрасываю в рот. Зубы слегка вязнут в жестких зернах. А ведь у людей челюсти на много слабее. Вкуса почти не ощущаю - кроме солоноватого от крохотного куска мяса, вываренного до бумажного состояния. Не слишком-то вкусно. Впрочем, у людей могут быть свои предпочтения.

– Миха, значит?
– задумчиво повторяет Макин. Дерзко! Впрочем, ведь именно на "ха" люди меняли "эр" в окончании своих имен, узнав, что среди вампиров эта честь дана не всем. Точнее - людские дворяне, простолюдинов это не коснулось. А кто сказал, что меня принимают за дворянина?

– Мир, - четко повторяю, чуть усиливая "эр".

– Все бы тебе свои свою волю другим навязывать, Макин, - усмехается Тимах. Или - Тимар, если он все-таки дворянин.
– Ну не хочет человек о себе рассказывать - так что выпытывать-то?