Чтение онлайн

На турбазе в разгар сезона для обслуживающего персонала не хватало комнат, и они все жили прямо на берегу в большой палатке, такой большой шатёр, и в нём стояли раскладушки. И он предлагал мне тоже снять комнатку прямо на берегу, поближе к нему, приглашал на их пляж, на шашлыки, на свидания… А какие комплименты говорил! Это Юрка умел делать и активно этим пользовался, а в дальнейшем, я так понимаю, что и опыту него в этом плане наработался. Во всяком случае, он мне всю жизнь говорил о том, что у него таких, как я, были только две. А я так классически устроена, то есть люблю ушами, для меня на начальном этапе взаимоотношений ни деньги, ни поступки не важны, и мне если лапшу на уши не вешать, то я буду чувствовать, что я для мужчины как будто просто резиновая кукла. Мне именно надо лапшу на уши вешать, и Юрка это делал очень умело. В общем, он всё сделал так, что в результате мы приехали с ним в Москву вместе. Сел в поезд вроде бы не до Москвы, но так и доехал до Москвы вместе со мной.

Взять тетрадь, минимум вещей, билет на поезд Москва — Краснодар, хорошие брюки, туфли на высоком каблуке и отправиться в ностальгическое путешествие.

Снять гостиницу, пойти на турбазу, взять маршрут на Крымскую поляну.

Поток сознания не остывает. Краснодар. Квартира у армянина. Скандал с ним. Потом через два года я его увидел на коляске без ног. Бросился к нему, он послал грубо. Я ушёл. Тогда он догнал на коляске, стал просить прощения. Я жестоко ушёл. Надо было простить. Он стал инвалидом.

Женщины, которые очарованы, они же слепые. У меня было очень много знакомых — и поэтов, и музыкантов, и актёров, и гонщиков, они и сейчас есть — так вот те, которые могли наизусть читать, к примеру Анну Онегину или Вениамина Волошина, это были люди духовные, кот орым легче свою рубашку отдать. Они никогда не совруг, потому что для них это закон чести. Юрий оказался единственным человеком, который знал поэзию и наравне с этим мог обманывать меня. В тот период моей жизни для меня это было несовместимо. Я до встречи с ним таких людей не встречала, чтобы человек совмещал в себе столько талантов и одновременно столько плохого. Потому что он не просто обманывал, он извирался напрочь: о своём происхождении, откуда он родом, кто его родители, кто его отец. Создавал себе имидж. А через год, когда мы приехали в Краснодар, оказалось, что это вовсе и не отец и даже не родственник, а какой-то старый холостяк, которого он нйзывал папой и придумывал кучу баек про него. И только потом сказал мне, что это его «учитель, духовный наставник и друг». Юрка, видимо, был из какой-то очень простой семьи. Я до сих пор точно не знаю его родословную.

На Кинотавре один вечер было здорово со звёздами, а на банкете так себе. Никас уехал в Бельгию раньше. Ловил рыбу с кораблика. Хорош был Фурса. Эмоции через край. Интересно рассказывал о кубанских горных хуторах.

Звонил Батищеву:

— А сколько сегодня тебе годков?

— 54! А вам?

— А мне 84 года. Только сбежал из больницы. Сердце хорошее.

Разница в 30 лет. Ему — 84, а мне — 54. Какой учитель!!!

Все художники уже померли. Михайлусов ослеп. Надо бы сходить к нему. Краснодар — это люди, а не мэр Ткачёв! Хорошие люди, по словам Ани, по сравнению с Анапой. От Сочи ожидал большего, зато совхоз «Россия» — тёплый, уютный уголок моей молодости. Джубга — класс! А какая еда! В «России», в «Бережке».

На Кинотавре питался в VIP со Збруевым, Игоревым, Неллей Кобзон. Видел Сашу Абдулова, Проханова, Вайнера, Кобзона, Ярмольника, Янковского (ссорился с официантом из-за плохого виски). И вот лечу домой, в Москву. Не очень хочется возвращаться. Хочу в Краснодар с Бусиком в баньку, на рынок и на пляж.

К тому же за моей спиной он ухлёстывал за всеми моими подругами, причём с самого первого дня, а они все были порядочные, благородные и настоящие, и они ему говорили: «Ты что, чокнутый что ли?» Конечно, это делалось не в открытую, но его намерения всем были видны. Так со мной ни до него, ни после никогда никто не поступал.

Я предпочитаю иметь дело с людьми, общением с которыми можно гордиться, и дела которых оставляют след, добрый для всех, а не авантюры. И я не верю в то, что человек в одном деле может быть благородным и гениальным, а в другом — полной сволочью и скотиной. Потому что, если человек талантливый, то он действительно талантливый во всех своих проявлениях. А можно быть поверхностным человеком. На мой взгляд, Юра был поверхностным человеком, но то, что он от рождения был одарённым человеком, что у него были прирождённые таланты — это бесспорно. К примеру, он очень неплохо рисовал. Меня пытался рисовать карандашом, у меня есть портрет его работы, он никак меня не выражает, но, тем не менее, видно, что человек учился рисовать, обладает большими способностями к живописи. Мы с ним очень любили ходить на озеро с палаткой, и он делал наброски палатки, костра, леса. У меня эти его работы тоже сохранились. Юрка мог бы быть неплохим художником, но я считаю, что он все свои способности загубил и зарубил, потому что любой талант т- это на девяносто процентов упорство, можно даже бездарного человека одним только упорством заставить что-то делать более или менее талантливо. А Юрка — явно небездарный, но он всё угробил, когда стал колдуном, этим белым и чёрным магом. Я была в ужасе, когда увидела его в телепередаче «Третий глаз».

Если честно, слово «колдун» мне не очень нравится. Оно вызывает образ не очень доброго человека — так уж в народе принято. Вот моя визитная карточка, здесь, видите, написано: магистр белой и чёрной магии.

— Чёрной???

— Да-да. Присушить, приворожить — это и есть чёрная магия. Конечно, дела нехорошие, но нам приходится такое изучать, ведь просьбы поступают самые различные. Например, приходит со слезами на глазах женщина, которую бросил муж. Помимо белой и чёрной, есть ещё и практическая магия. Она помогает стать сильным, знаменитым.

Ещё он мог, где нужно, неплохо подать себя, но он был типичнейший провинциал, который, как ворона, любит всё блестящее. Одеваться, то есть подать себя в плане внешнего вида, он не умел совсем. Тем более при наличии сутулости и отсутствии нормальной фигуры. Белые костюмы с чёрными рубашками — это ещё было не самое плохое в его одежде. Он никогда не был стройным. Мне даже казалось, что у него как будто когда-то был поломан позвоночник или таз, и всегда немножко не сгибалась рука. Про руку он всегда тоже обманывал и каждый раз всё по-разному — то в автомобильную аварию попал, то в детстве упал. Я с самого начала так и подумала, что в драке пацаны выдернули и морду набили. И было, за что. Я думаю, что чью-то девчонку увёл. И рука вот так неправильно к тридцати годам и срослась.

Мои старые друзья его невзлюбили все сразу. Все почти одновременно так и сказали: «Оксан, ты откуда его привезла?» И уже на свадьбе, которая проходила у меня дома, у нас был самый первый тост — «Я тебе желаю быстрого развода!» Ни один человек в моём выборе меня не поддержал. Моя мама тоже была в шоке. Обычно, если что-то в семье случается, мать уговаривает дочь не разводиться, а меня мама встречала и каждый раз говорила: «Оксан, не было у тебя так долго мужа, но и это не муж Разводись быстрее».

Юрка пытался быть ярким, носил красную, кружевную рубашку из гипюра и обычные, широкие, самодельные штаны. На второй день после свадьбы в таком виде он явился в нашу компанию, и я не могла уговорить его переодеться хоть во что-нибудь другое. Все мои друзья были в ужасе, потому что они все были одеты вполне нормально — джинсы, майки, хотя в чёрно-серых тонах тоже никто не ходил. Кстати сказать, они все, как показало время, были неординарными людьми. В то время они были простыми писателями, причём не были даже членами Союза писателей и не были даже членами Профсоюза, но абсолютно все выбились в люди, состоялись в своих профессиях, стали признанными писателями или поэтами, потому что они все работали над собой. Такие, к примеру, как Краснопольский. Личностный рост и ничего больше.

Если ты знаешь «Пельмени от Палыча», то Палыч — это один из моих друзей. Другой мой друг работал на Сургуте, возглавлял там химический комбинат, а потом вернулся и делал для английских лордов туризм в Россию. А ещё он делал пробег для американцев Нью-Йорк — Москва на Хондах, с флагами, на площади у теперешней снесённой гостиницы «Россия»! Раньше до него ещё никто таких вещей не делал. Это всё ещё до путча было. А сейчас купил себе квартиру напротив Храма Христа Спасителя и на Рублёвке особняк поставил.