Чтение онлайн

— Поздравляю тебя с открытием Америки.

Софья переминалась с ноги на ногу, в груди клокотало от чувства несправедливости.

— Не было никаких трех Феликсов подряд, ведь так? Ты говорил, что прожил гораздо дольше. Значит ты Феликс Николаевич Сумароков-Эльстон?

Юсупов поводил глазами туда-сюда. Софья запрокинула голову и с шумом выдохнула.

— Но как?.. Это же… Это же величайший исторический подлог! Невозможно подделать столько фотографий, документов, портретов. Про тебя же французы в конце шестидесятых снимали документальный фильм. Ты сам давал интервью!

— О театральном гриме тебе что-нибудь известно? — продолжал играть ручкой Юсупов.

— А как же современники? Ты вертелся в императорских кругах. Столько людей тебя знало в лицо!

— Ммм… святая наивность. Неужели ты думаешь, я — единственный вампир на всю бывшую Российскую империю?

Софья потерла виски.

— В голове не укладывается. Это выворачивают всю историю наизнанку. В ней вообще есть хоть доля правды? — не сдавалась она.

Князь наигранно задумался и ответил:

— Возможно.

Софья тупо уставилась на него. Слова не шли.

— Хочешь правду? — спросил Юсупов. — Всем плевать. Каждый знает об истории ровно столько, сколько нужно, чтобы жить и ни о чем не волноваться. Больше знаешь — больше рискуешь. А кто хочет рисковать и без того короткой жизнью?

Софья скрестила руки на груди и спросила:

— Как ты стал вампиром?

Юсупов отложил ручку и отвел взгляд.

— Я не знаю, — ответил он.

Повисла пауза.

— То есть как это — не знаешь? — не поверила Софья. — Ты не знаешь, кто тебя обратил? Вот, зачем ты вернулся? Напал на след?

Юсупов поднялся с места и накинул пиджак.

— Полагаю, ты наконец составила список смысловых вопросов и готова начать интервью с вампиром, — сказал он.

За мгновение князь преодолел расстояние от стола до двери и теперь дышал Софье в упор.

— Такие вопросы я предпочитаю обсуждать на сытый желудок.

Софья попятилась.

— Ты что собрался на охоту?

Юсупов поморщился.

— Ну зачем же? Достаточно бифштекса. С кровью.

Пахло жаренным мясом с пряностями и свежеиспеченным хлебом. Официанты сновали по залу, принимали заказы, разносили блюда. Желтое освещение придавало домашнего уюта. Из окон ресторана виднелся купол Исаакиевского собора. Пока Юсупов листал меню, Софья включила диктофон.

— Я могу есть и говорить одновременно. Начинай.

— Какой из трех Феликсов — истинный ты?

Князь начал разгибать пальцы.

— Первый, второй и третий. Следующий вопрос.

— То есть ты Сумароков-Эльстон?

— Ох, Софи, ты меня все больше разочаровываешь. Знаешь, какое проклятье лежит на каждом вампире?

— Жажда крови?

— Скука. И если ты продолжишь в том же духе, интервью быстро закончится.

Софья глубоко вздохнула. Подали чай с ароматом брусники и можжевельника, с легким звоном расставили чашки.

— Кто тебя обратил?

— Я же сказал — не знаю.

— Что ты помнишь о дне своего обращения?

— Ничего.

— Ты так и будешь увиливать?

— А ты так и будешь задавать скучные вопросы?

Софья сделала пару глотков и отставила чашку.

— Расскажи историю своего обращения. Все то, что сможешь вспомнить.

Юсупов звякнул вилкой, разрезая добротный кусок мяса.

— О том дне я помню немногое. Ведь я был убит.

— Убит?

— Ага.

— Ну а потом?

— В этом твоя проблема, — Юсупов указал на нее вилкой, — ты слишком торопишься. Жаждешь быстрых результатов. Хорошую историю в спешке не рассказывают.

— Цитаты мудрых людей. Эф Юсупов Сумароков-Эльстон. Возьму в качестве эпиграфа.

Князь прожевал кусок и наклонился к Софье.

— Я неспроста дал тебе задание изучить иные версии мировой истории. То, что я расскажу, будет идти вразрез всему, что ты знаешь. Даты и события совсем не те, к каким ты привыкла. Возможно после этого ты почувствуешь, что сходишь с ума.

— Переживу.

Юсупов пожал плечами и ответил:

— Мое дело — предупредить.

Софья поерзала на диванчике. К ужину так и не притронулась.

Сейчас это событие в России называют Крымской войной. В мире же она оставила след как Восточная, Турецкая или нулевая мировая. А правильнее сказать, это была война всех со всеми. Таковы последствия потопа, о котором ты, конечно, уже наслышана.

Наш батальон готовился к наступлению. Как сейчас помню кровавый мозоль, который натер левым сапогом. Что, собственно, и послужило причиной моей нелепой смерти. Мы шагали строем. От боли я оступился, упал. Дальше чувствовал тяжелые ноги, марширующие по моей спине и голове.

— Тебя затоптали свои же? — ахнула Софья.

Юсупов криво ухмыльнулся и захрустел корнишоном.

— Слишком дурацкая смерть для человека с такой родословной, правда?

Софья не находила в этом ничего смешного. Желудок скрутился в тугой узел.

Видимо моя душа еще не успела улететь на тот свет, когда некто оставил на шее след от укуса. Я очнулся на поле, усеянном трупами своих и чужих. На мне лежала чья-то оторванная рука. При каждом вздохе легкие будто наполнялись битым стеклом. Я едва поднялся на ноги и огляделся. Ошметки мяса, окровавленная одежда, куски покореженного металла и тяжелый дымный смрад. Но все это заглушало одно — запах крови.

Кровью залита трава, земля, мое тело и мое лицо. Я почувствовал, что не один. Кто-то шевелился в тридцати шагах от меня. Я хромал, спотыкался на трупах, наступил кому-то на грудь и ощутил, как захрустели ребра.

Солдату оторвало ногу. Невидящими глазами он смотрел перед собой и что-то шептал. Он задыхался, кашлял кровью, из пробитого легкого со свистом выходил воздух. Каждый его вздох мог стать последним. Но он отдал его мне.

— Ты выпил крови умирающего солдата?

— Я не просто выпил его кровь. Я был готов съесть этого парня.

Опомнился я, когда почувствовал запах паленых костей и дыма. Поле с телами зачищал батальон огнеметчиков. То ли предотвращали распространение заразы, то ли заметали следы. А может все сразу.

Я что-то кричал и, кажется, махал им. А потом пришел в себя в военном госпитале. Стоит ли говорить, какой запах меня разбудил? С тех пор началась моя новая жизнь. Ох и наломал я дров в первые ночи, пока меня не успокоила сестра милосердия, что присматривала за ранеными. Она была из сербской деревни. По-русски, по-французски и даже по-немецки не говорила. Но я понимал все. И она понимала. Так вместо горьких микстур она стала подливать еще теплой крови. Потом снова и снова.

Каждый день я ждал, когда она придет. Меня мучил голод до скрипа зубов. Ни один запах привычной еды не вызывал во мне прежнего аппетита. Я хотел лишь крови.

А однажды вместо нее пришел мой будущий генерал-лейтенант. Понюхал стакан, из которого я пил. Спросил, что я помню о последнем сражении. Следующим утром я уже следовал в его экипаже на пути в Петербург.

Юсупов облизнул ложку с последним кусочком десерта тирамису. Софья опустила глаза и в задумчивости изучала узоры на салфетке.

— То есть ты не знаешь, кто тебя обратил?

— А я говорил.

— Но с чего ты вообще взял, что тебя обратили, а не что в тебе пробудилась вампирская природа? — не унималась Софья.

— Начнем с того, что вампирами не рождаются, а становятся.

— Вампиры не могут иметь детей?

Князь сцепил пальцы в замок и уперся в них подбородком.

— Могут. Но не все выживают. Это как рулетка, — ответил он.