Чтение онлайн

Наконец Юсупов посмотрел ей в глаза.

— Вампиры — не сказки, а значит и охотники на вампиров существуют, — дополнила Софья.

— Ты сейчас говоришь о тех фриках, которые обвешиваются чесноком и носят очки в духе стимпанк, купленные на алиэкспресс? — покривился Юсупов.

Софья достала телефон и продемонстрировала сохраненный скриншот одного из «охотничьих чатов». Короткая новость об убийстве какого-то олигарха. Новость как новость, только ее дополняли пикантные подробности об отсеченной голове и серебряных пулях, застрявших в груди убитого. Разумеется, в официальной новостной хронике таких деталей не сыскать, так что Софья мысленно благодарила тех, кто прикрепил к посту фото отчета судмедэксперта.

А под постом висел опрос: «Кто следующий?». Среди четырех фамилий ну очень известных людей Петербурга числился Князев-Юсупов.

Юсупов коротко хохотнул:

— Хоть что-то интересненькое за сто лет.

Он вернул телефон и спросил:

— И что? Хочешь пригрозить обнародованием моей кровавой тайны?

— Вообще-то плевать мне, — сказала Софья. — Я бы хотела послушать твою историю. Настоящую историю жизни Феликса Юсупова.

— Интервью с вампиром? Попахивает плагиатом.

Юсупов затянулся, выпустил струю белесого дыма и добавил:

— А с чего ты взяла, что мне это интересно? О моей персоне уже столько всего написано и снято фильмов, так что…

— Ты — последний из рода Юсуповых. Самой богатой и влиятельной семьи во всей Российской империи. Ты убил Григория Распутина. И прожил больше ста тридцати лет. Это достойно целой книги, фильма и…

— Во-первых, я уже выпустил сборник мемуаров, которые неплохо продаются по сей день. Во-вторых, у меня уже есть слава, деньги и статус. И в-третьих, я прожил дольше, гораздо дольше. А теперь извини, меня ждут дела.

Юсупов направился к двери и потянул за ручку.

— Ты — последний из рода, — в отчаянии повторила Софья.

Юсупов замер и снова ухмыльнулся.

— Играешь на моем тщеславии? Удачи.

— Тогда зачем ты вернулся? Только не говори, что соскучился по родине.

Юсупов закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Ухмылка сползла с его лица. Теперь перед Софьей стоял не холеный мажорик тридцати шести лет. А зрелый мужчина, чьи темные глаза не признавали непослушание.

— Не было никакого благодетеля, — продолжила Софья. — И вся эта история с тяжелым детством в приюте — тоже фикция. Ты вернулся сразу после развала союза. В девяностые сколотил состояние, полагаю, не самым честным трудом. В нулевые переобулся в бизнесмена. А с развитием соцсетей еще и фан-клубом обзавелся. Ты не можешь жить без обожания.

Юсупов скрестил руки на груди и не спешил с ответом.

— Я прочла о недавнем аукционе реликвий императорской семьи из твоего архива во Франции. Имя нашедшего архив не разглашается, как и сумма, которую заплатили на аукционе. Но государство не потратило ни копейки.

— Я просто решил, что эти вещи должны вернуться на свое место.

— На родину, ты имеешь в виду?

Юсупов закатил глаза и отлип от двери.

— Родины, в которой я жил, уже сто лет как не существует. Хотели революции, равенства и братства — вы их получили.

С этими словами он исчез в дверном проеме. Софья еще минуту простояла на крыше, обдуваемая ветром. Если быть честной, она шла с пустой головой, что ей не свойственно. Да и как тут запланировать ход беседы с, мать его, вампиром? Но Софью буквально сжирала идея об истории жизни 130-летнего кровососа. Черт возьми, это же сам Феликс Юсупов!

Водитель ждал на привычном месте. Распахнул дверцу. Юсупов сел в машину и прикрыл глаза. Назойливая журналистка как таракан — ни съесть, ни вытравить. Он знал, что Софья придет. Ждал от нее угроз, вымогательств. Да чего угодно — только не предложения об интервью. У нее совсем крыша поехала?

Машина плавно катила по вечернему Петербургу. Мерцающие огни пробивались сквозь веки оранжевыми вспышками. Может заказать на ночь сочную подружку? Ничто не сравнится с удовольствием от теплой крови, пульсирующей прямо из вены. Это не «вегетарианская» кровь из пакетов, которые ему поставляли из лабораторий.

В груди разлилось привычное возбуждение, тысячи иголочек поднимались к шее и опускались к солнечному сплетению.

Машина притормозила. Мы сегодня быстро.

— Что такое? Почему остановились?

Водитель не ответил и даже не пошевелился. Открылись дверцы, Юсупова с обеих сторон зажали лысые амбалы. И пока вампир соображал, кого из них укусить первым, тот, что справа, заговорил:

— Здравствуйте, господин Юсупов.

Юсупов заиграл желваками.

— Не дергайтесь, мы просто поговорить, — снова сказал амбал.

— Если вы знаете, кто я, то знаете цену моего времени. Выкладывайте, — отчеканил Юсупов.

Лысый верзила одарил князя противной улыбкой.

— О цене времени говорит тот, у кого его навалом в отличие от простых смертных. Забавно.

На вид ему за шестьдесят. Седая трехдневная щетина, мешки под глазами и нездоровый цвет лица выдавал долгую и утомительную дорогу.

— Что ж к делу, так к делу. Мы знаем обо всех пропавших девушках, которые когда-либо имели с вами связь. У нас есть много, очень много доказательств. И в их подлинности не приходится сомневаться. А еще мы знаем, что вы игнорируете ветер перемен.

Повисла пауза.

— Метафорами изъясняетесь? Сразу видно, вы — начитанный человек, — с наигранной манерностью ответил Юсупов.

Верзила достал телефон и включил видеосвязь. На нем высветилось знакомое лицо, которое постарело на два десятка лет. Жив значит. Интересная игра намечается.

Премерзкий звонок в дверь застал Софью, пока она чистила зубы, а в кухне пыхтела кофеварка. Хм, вообще-то сегодня не должно быть гостей. Егор отсыпается после «ночной смены» с америкосами. Серафима на учебе.

Наспех прополоскав рот, Софья вытерла лицо и отправилась в прихожую. Посмотрела в глазок и не поверила. Щелкнул замок, заскрипели петли. Юсупов окинул Софью взглядом с головы до ног и сказал:

— Будешь носить такие тапочки — нескоро замуж выйдешь.

Затем глянул поверх ее головы и добавил:

— Варишь кофе? Отлично.

Не церемонясь, он толкнул дверь и прошел в квартиру. На пороге даже на секунду не задержался, чтобы снять обувь.

Софья еще пару мгновений соображала, что вообще происходит, закрыла дверь и направилась в кухню.

Юсупов уже хлопал шкафчиками в поисках чашки. Зачем-то сунул нос в сахарницу — не чеснок же там!

— Проходи, не стесняйся. Чувствуй себя как дома, — сказала Софья без капли радушия.