Чтение онлайн

— Я не намереваюсь играть в ваши игры, ввязываться в бойню между вампирами, кланами охотников и вашим ООО, — твердым тоном начала Софья. — Мне не нужна роль Баффи, истребительницы вампиров. Мне есть, чем заняться. Личная жизнь, работа — вам ли не знать? Но раз уж вы на меня положили глаз и отличаетесь зубодробительным упорством, сбежать из-под вашего чуткого внимания я не смогу. Потому скажите, что вам нужно. Я это предоставлю в качестве разовой акции, и больше вы никогда не побеспокоите ни меня, ни моих близких.

Губы Игоря Шамильевича тронула легкая усмешка.

— Право слово, какие тут игры, когда мир разваливается на глазах, а человечество из века в век не встает с колен? — сказал он. — Такие бойцы, как вы, на вес золота. Вы упрямы, в меру бесстрашны, привлекательны, а главное — в курсе существования вампиров. Это значительно сокращает время для вашего обучения.

— Но вы ведь не можете меня заставить, — сказала Софья.

Игорь Шамильевич несколько секунд изучал лицо журналистки, потом бросил короткий взгляд на ее кольцо с камушком и снова посмотрел в глаза.

— Вы правы, — сказал он. — Заставить не могу, а вот замотивировать…

Как же хочется двинуть в челюсть этому скалозубу. Но в том и дело, что это не тупой вояка, а гигантская глыба льда. Чтобы растопить или расколоть, нужно много, очень много упорства и времени. Софья не готова тратить ни то, ни другое.

— Но что-то же вам нужно, — сказала Софья самым въедливым тоном.

— Думаете, нас можно купить?

— Вы сами сказали, каждого можно купить до определенного предела. Так какова ваша цена?

В воздухе нависло напряжение. Такое чувство, будто даже за окном стихло. Ни гула машин, ни пиликанья светофоров. Весь район замер как по неслышной команде. Софья же молилась всем богам, чтобы сейчас никто и ничто не помешало довести беседу до консенсуса. Прав был Юсупов, этим ребятам точно что-то нужно. И это что-то явно можно добыть, найти, раскопать, из-под земли достать. Иначе с чего этому активисту-охотнику так играть в молчанку?

Еще минута напряженной тишины, и блеклые губы Игоря Шамильевича разомкнулись.

— Право наследования, — сказал он. — Купчая тысяча восемьсот девяносто шестого года на загородную недвижимость в Царском селе. Конкретно, заброшенный особняк, некогда принадлежавшей чете Копыловых. Наследников нет, покупателей — тоже.

— Не хочу вас расстраивать, но после тыщ девятьсот семнадцатого все подобные документы не имеют юридической силы, — вставила Софья и сцепила пальцы в замок.

— А вы почитайте законодательство, — парировал Игорь Шамильевич. — В нем не запрещено претендовать на владение недвижимым имуществом, которое не представляет исторической ценности. Доставите документ — больше мы с вами не увидимся. О нашем существовании вам напомнит разве что собственное воображение.

— У вас ведь есть отправная точка для поисков?

— Хех, хотите, чтобы я упростил вам задачу?

— То есть вы не знаете. Ну, понятно, — сказала Софья. — Сроки?

Игорь Шамильевич мотнул головой и ответил:

— В ваших интересах опередить время и неизбежные события.

— Угу, значит, даете мне фору. И на том спасибо. Телефончиками обменяемся или мне так и звонить через вашего коммивояжера?

Вдвоем они проделали несложную манипуляцию. Игорь Шамильевич дернул подбородком и сказал:

— Матвей вас отвезет.

Софья бросила взгляд через стекло на юнца и спросила:

— На самокате что ли? Нет, спасибо, я своим ходом как-нибудь.

— Зря вы так на него, — сказал Игорь Шамильевич. — Парень — сирота, так и сгнил бы где-нибудь в подворотне или в гаражах. Сейчас у него есть идея, которой он верен до последнего вздоха.

— Сочувствую ему.

Амурский тигр проигнорировал выпад. Даже глазом, ухом, жилкой на шее не повел. Ну и самообладание.

— Не прощаюсь, — сказала Софья.

— Честь имею, — ответил Игорь Шамильевич.

Софья вышла из машины, послала колючий взгляд юнцу, Матвею то бишь. И с грацией кошки, которая гуляет сама по себе, застучала каблуками вдоль по улице. В отражении окон супермаркета она увидела, что Матвей так и стоит столбом. Крутанулся раз-другой, оглянулся на «Патриот» и уселся на водительское сидение. Ну-ну, до последнего вздоха, говорите… Он же совершенно безнадежен.

Теперь пора позвонить Его Светлости и вызвать такси — неохота добираться домой с двумя пересадками. Да и доход уже давно позволяет пользоваться услугами водителя. Не успела Софья выудить телефон, как он завибрировал в ладони.

— Привет, родной, — ответила Софья.

— Соня, ты дома? — подал голос Влад.

— Нет.

— Куда за тобой заехать?

Софья огляделась, выхватила вывеску ближайшей кофейни и продиктовала адрес.

— Ого, как тебя туда занесло. Райончик-то не из живописных.

— Работа у меня такая — приключения искать, — ответила Софья.

Влад засмеялся в трубку и предупредил, что будет на месте минут через сорок. Как раз можно не спеша выпить кофейку с пироженкой.

Над головой звякнул колокольчик, в ноздри ударила смесь запахов кофе и сладкой выпечки. В глазах зарябило от разнообразия булок, круассанов, «улиток», пирожных, эклеров. Софья сглотнула слюну, заказала большую порцию капучино и эклер с лимонным кремом.

Телефон снова пиликнул — восемнадцатое сообщение от Серафимы. Кажется, Софья что-то пропустила. Проще позвонить, чем слушать шестиминутные голосовухи.

— Ну наконец-то! Госпожа журналист и блогер Всея Руси снизошла до своей подруги, — вместо приветствия выдала Серафима.

— Привет, что там у тебя? — откусывая эклер, спросила Софья.

— Нет-нет-нет, так не пойдет. Ты не читаешь и не слушаешь мои сообщения. Сама не звонишь и не рассказываешь, как идет подготовка к свадьбе. Вот тебе мой ультиматум — встречаемся сегодня же, ты ночуешь у меня, и мы болтаем до трех часов утра. Возражения не принимаются.

— Вообще-то Влад уже едет за мной.

— Заодно ко мне подбросит.

— Фим, завтра рабочий день. Мы с тобой не студентки, чтобы вот так…

— Чтобы вот так среди недели срываться на бокальчик-другой, — закончила за нее Серафима. — А когда, Сонь? Ну вот когда? В будние ты не можешь, по выходным — тебя не дождешься. Мы теперь только на твоей свадьбе свидимся? На девичник хотя бы пригласишь?

— Ох, Фима, не начинай…

— А я и не начинала. Мы проводили Егора, а ты даже не интересуешься, как он там. Тебе сделали предложение, а ты молчишь, как партизан. Ультиматум сделан, подруга!