Чтение онлайн

Только высвободившись из объятий, мы увидели, что на нас все смотрят. Кто с любопытством, кто с восторгом, некоторые из дам – даже с завистью. В который раз я порадовалась тому, что теперь меня подобная реакция не только не тревожит, но и веселит.

Саша подвел меня к Давиду и Алексею. Мужчины обменялись рукопожатиями, и Саша ушел к своим.

– Александр не присоединится к нам за ужином? – спросил Давид.

– Нет.

– Странно, – задумчиво протянул Алексей.

– Почему? У него здесь свои дела. Он любит потанцевать и знает, что после нашего с ним знакомства я тоже загорелась. Решил совместить полезное с приятным.

Давид отвлекся на чью-то громкую шутку – возможно даже на наш с Сашей счет – и отошел. Стало неловко, ведь я всегда избегаю оставаться с Алексеем наедине. Меня магнитом к нему тянет, и иногда кажется, что это притяжение взаимно. Взгляды, случайные прикосновения… Возможно, я просто пытаюсь увидеть в них больше, чем есть на самом деле. Только воздух электризуется каждый раз, когда мы оказываемся на расстоянии вытянутой руки— что это, если не то самое? Никаких шагов к тому, чтобы как-то избавиться от этого напряжения, он не делает. Дать понять как-то, что ответное чувство есть, просто обстоятельства не позволяют ему отдаться… Так было бы проще, а горьковатого привкуса неопределенность выбивает меня из колеи. Но, в конце концов, бездействие Алексея вызывает уважение: он верен жене, и это достойно.

Коллега почему-то посчитал, что ему непременно нужно высказать то, что думают все, кто впервые наблюдает за танцорами:

– Не знаю, вы казались такими… близкими.

– В этом и прелесть кизомбы, – я пожала плечами, – А еще в том, что на самом деле это просто танец.

– Если я вас сейчас приглашу, пойдете?

Я сначала замерла – так неожиданно это. И уже готова сказать да – потому что тысячу раз да! Но поняла вдруг, что нет. Как бы мне Алексей ни нравился, приглашение нетанцующего – а он, я уверена, не танцует – феерии не обещает. Это будет просто медляк, неуклюжее топтание на месте. Мне придется притворяться, чтобы не ранить его, а это неправильно.

– Простите, нет, Алексей. Я только кизомбу танцую…

– Понимаю, – кивнул он, – я научусь.

Как и прежде бывало, на секунду я забылась. На секунду мне показалось, он этим говорит что-то большее. Но блеск кольца на его пальце вернул меня к реальности. Он для другой, не для меня. Только и нашлась, что вежливо сказать:

– Хорошо.

И с улыбкой обратилась к вернувшемуся начальнику:

– Извините, Давид, если внимание к нам не то, какое бы вам хотелось привлечь.

Давид поправил очки на тонких дужках и громогласно рассмеялся:

– Ну, зато вы повеселились!

За что обожаю своего руководителя, так это за чувство юмора.

Частенько я возвращаюсь мыслями ко дню, когда перестала думать об Алексее как о просто коллеге. Сейчас странно это осознавать, но мне в голову почему-то не приходило воспринимать его как-то иначе, пока он сам не обратил на себя внимание.

Помню, как привезла в его офис на Полянке документы, которые нужно было оформить для нотариального заверения. Переводческий бизнес тесно связан с нотариальной деятельностью, однако нотариат – структура грузная, неповоротливая. Поэтому кто-то однажды придумал взять на себя техническую часть работы и зарабатывать на посредничестве. Контора Алексея – как раз такой посредник. Я отдала документы его ребятам и спокойно пошла обедать, немного помечтав о том, что нотариус будет порасторопнее и подпишет все до того, как я вернусь.

Был жаркий летний день, поэтому после обеда я нашла свободную скамейку в ближайшем сквере и полчасика понежилась на солнышке. Люблю солнце, хотя временами мне кажется, что именно оно меня и убьет. Особых иллюзий на счет нотариуса я не питала, впрочем, ибо не первый раз уже он задерживал документы из-за дотошных клиентов; смысла торопиться обратно в офис Алексея не было.

Когда пришла, ребята сказали, что документы еще не готовы и что нужно подождать еще немного. «Немного» истекло, и я начала возмущаться – в конце концов, в работе у меня огромный перевод, а я вынуждена тратить время на ожидание в приемной! Написала Яне, нашему менеджеру, и стала ждать, что кто-нибудь выйдет и отдаст мне документы. Примета у меня: пожалуюсь той же Яне – и проблема вмиг испаряется! Приходит поезд, хотя еще за минуту до его прибытия громкоговоритель вещал, что неизвестно, сколько его еще ждать; рассасывается пробка, изничтожавшая малейшую надежду добраться вовремя; куда-то разбредается очередь, обещавшая часы ожидания.

Кто-нибудь и правда вскоре вышел – сам Алексей. Отыскав меня в толпе, которую собрал его нерасторопный нотариус, он жестом попросил последовать за ним.

В их тесном кабинете умещалось так много людей! Как работать в такой каморке? Я как-то отказалась от должности именно из-за того, что мне показался неуютным малюсенький, сильно захламленный макулатурой офис.

Усевшись за свободный стол, Алексей начал что-то сбивчиво объяснять и записывать на бумажке. Я даже не сразу разобрала, что с одним из документов была какая-то проблема, а вместо нотариуса в тот день заверяла особа, которой не хватало полномочий. Или ума, раз впоследствии она подписывала подобные бумаги без проблем.

Алексей протянул листочек с адресом другого нотариуса и добавил, что все его курьеры заняты и нескоро смогут вернуть от него мои бумаги. Я вгляделась в кривоватый, как будто детский почерк – станция метро через одну, кажется? Или на маршрутке можно доехать? «Вы у нас тут хорошо ориентируетесь?» – спросил он.

Я покачала головой; на тот момент я знала только две дороги – от метро до его офиса и от его офиса до кафе, где вкуснообедалось.

«Распечатаю вам карту», – сказал Алексей.

Я кивнула. Если мне нужна карта, значит еще и пешком придется идти? Алексей что-то пощелкал мышкой и состроил раздосадованную моську. Серьезно? Взрослые мужчины строят такие моськи?

«Интернета нет», – сказал он.

У меня в телефоне есть карты, так что я взяла со стола бумажку с адресом. Но сказать об этом не успела.

«Давайте я лучше с вами съезжу!» – Алексей убрал досаду с лица, заменив ее чем-то совсем странным. Он походил на ребенка, замершего в ожидании: сбудется или нет желание, которое он загадал? Но обдумывать это мне было некогда. Маршрутка в моем воображении опять сменилась вагоном метро. Насколько далеко ехать и идти, спросила я себя, если он собирается мне еще и дорогу от метро показывать? Вероятно, очень.

Поначалу решила отказаться от предложения – ну что я, в самом деле, совсем в картах не разбираюсь? Но! Я же пыталась стать открытой и общительной, и такая поездка – неплохой шанс развить в себе эту самую общительность. Этакий вызов самой себе – выдержу или нет присутствие другого человека и необходимость с ним разговаривать.

Я молча кивнула и направилась к выходу. Теперь Алексей следовал за мной, поскольку проход был узким и обогнать меня он все равно не смог бы. Но на улице он затормозил у выхода, чтобы раздать какие-то указания в курилке. Я решила не стоять над душой и пошла вперед, к метро. Догонит, подумала.

И пяти шагов не сделала, как меня окликнул Алексей:

«Вы куда, Татьяна?»

Как куда? К метро, думаю. Сам же сказал, что ехать придется, а теперь вопросы задает. Реально странный какой-то. Развернулась к нему, чтобы сообщить ему, что он странный, но…

«Нет. Садитесь», – ухмыльнулся Алексей и показал на черную машину, мимо которой я торопливо проскочила. Разблокировав дверь со своей стороны, он уже собрался садиться, как вдруг заметил, что я не сдвинулась с места.

Я же лингвист.