Чтение онлайн

– А вы что на это скажете? – мы добрались до мишеней, и теперь я видела, что на тряпочке что-то вышито.

– Что там, ваш портрет, – Пингвин зарделся сильнее прежнего. – Я сам его вышил.

– О-о, – только и смогла протянуть я, устремившись к картине.

На льняном полотне гладью красовалось нечто, отдалённо напоминавшее Юйко. Так, кажется, рисовали на средневековых китайских гравюрах. Только там рисунки делались тушью, а тут шёлковыми нитями. Не скажу, что рисунок мне понравился, но это же такой стиль, негоже обижать художника. Высокопоставленного художника негоже обижать вдвойне. Я нахмурилась.

– Не нравится, – заключил Пингвин.

Теперь пришла моя очередь сгорать со стыда. Отведя взгляд от греха подальше, я передала картину Лие и приказала повесить в моей спальне. И попросила морковку.

– У меня нету, – испугалась служанка.

– Тогда яблоко, – мой взор устремился на приближающуюся к нам лань.

Большие глаза животного смотрели на мои кисти, словно просили угощения. Разве я могла отказать?

Вместо яблока мне всучили горсть ягод. Обрадовавшись, я протянула ладошку с ними вперёд и тихонько подкралась к животному. Лань дёрнула ухом, вытянула мне навстречу шею и цапнула большими, квадратными зубами за рукав.

– Здрасьте-мордасьте, – рассмеялась я.

– Стрельцова? – выпучил глаза Пингвин.

Ох, а я то, как глаза выпучила! Ещё воздухом подавилась и закашлялась, чуть не сгибаясь пополам.

– Оставьте нас! – приказала слугам.

– Светлая госпожа, нельзя, чтобы вы оставались наедине не с мужем, – воззвала к моему разуму Лия.

– Мы и не одни. Вы спускаетесь с холма, а мы остаёмся у вас на виду. И чтоб не подслушивать!

– Вам нельзя касаться светлой госпожи, – грозно зыркнула на Пингвина Лия, прежде чем поклониться и удалиться вместе с мальчиком-служкой.

Кое-как приведя дыхание в норму, я дождалась, пока Лия и мальчик отойдут на достаточное расстояние, чтобы не сумели расслышать ничего помимо шелеста листвы и перезвона колокольчиков.

– Как ты назвал меня? – сузила глаза на Пингвина.

– Стрельцова, – чуть менее уверенно повторил он. – Юлька Стрельцова, с девяносто шестой.

У меня чуть челюсть не отпала. Откуда знает? Кто такой? Об этом я его и спросила. Пингвин посмотрел на меня взглядом брошенного щенка, не обиженного, но очень одинокого.

– Я Морковкин, – сказал он севшим голосом.

Я вновь покачнулась и плюхнулась на попу. Несмотря на ветер мне очень хотелось заполучить веер и помахать перед лицом. Я смотрела на пухлолицего Пингвина и старалась разглядеть в нём долговязого, застенчивого паренька в очках, но не могла. И так и сяк щурилась на переминающегося с ноги на ногу лучника. Этот пухлик моя первая влюблённость? Быть не может.

– Не-ет, – замахала я руками и встала. Отряхнула платье, поправила причёску и откашлялась. – Вы что-то путаете. Меня зовут Юйко.

– Ну, да. А меня Вэй Бингвен, – он понуро опустил плечи. – Уже десять лет как все называют так и не иначе, но раньше звали Глебом. А тебя как давно светлой госпожой величают?

– Две недели, – прохрипела я, захотев вдруг сбежать поскорее.

Мы безмолвно пялились друг на друга. Пингвин с сочувствием, я в ужасе. Наконец, я прохрипела:

– Воды.

Пингвин подал знак слугам, и ко мне воротилась Лия с наполненной чаркой. Прохлада заполнила рот. Я в два глотка осушила чарку и затребовала ещё. Должно быть, я напоминала верблюда на водопое, которому, чтобы напиться, необходимо не одно ведро. С радостью бы лила воду не только в себя, но и на себя.

Вытянув указательный палец вверх, я поглядела на Пингвина. Меня одолело замешательство. Я не знала, как лучше поступить. Лия, внимательно наблюдая за мной, восприняла состояние госпожи по-своему. Она вежливо склонилась перед Пингвином, извинилась и сообщила об окончании свидания.

– Вы узнаете о решении светлой госпожи на новой неделе, когда пройдут все свидания, а она остановит свой выбор на самом достойном.

– Хотите, я спрячу портрет, чтобы он не напоминал о сегодняшнем дне? – обратилась она ко мне, когда мы ушли на достаточное от жениха расстояние.

Я отрицательно мотнула головой.

Мне одновременно хотелось вернуться к свиданию с Пингвином и сделать перерыв от встреч с оставшимися женихами. Промаявшись полвечера в своих покоях, я позвала Лию. Девушка пришла почти мгновенно. Поклонилась и замерла в ожидании приказаний. Портрет она уже повесила на стене возле окна.

– Мне надо встретиться с Пингвином, – сказала я прямо.

– Но ваше свидание с Бингвеном завершено, – растерялась служанка. – Завтра вас ожидает встреча с Жу Цанем.

– Так, сегодня ещё не закончилось, – я махнула в сторону окна, за которым красовалось закатное небо.

Солнце, совсем недавно висевшее высоко-высоко, тонкой линией выглядывало из-за горизонта. Небо почти полностью окрасилось в чернильный, а кое-где уже прорезались первые капельки звёзд.

– Закончилось, – безапелляционно заключила Лия. – Скоро вам подадут ужин и согреют вечернюю ванну.

Я недовольно выпятила губы, но была проигнорирована. Вскоре мне подали полюбившиеся рисовые шарики, паровые булочки, знакомые мне под названием баньбао, и рамен, который здесь называли ламянь. Я с удовольствием вдыхала аромат лапши, смешанный со свининой, варeными яйцами и зеленью. Уплетала за обе щеки, не боясь чавкать и пить бульон прямо из тарелки. Ужин со сладкими шариками и сытными пирожками помог расслабиться и поднял настроение. В ванну я ложилась разморённая и довольная. Лия массировала голову и шею, а я придумывала, как устроить себе новое свидание с Пингвином. «На этот раз я буду готова и не струшу», – уверяла себя, мурлыкая от удовольствия.

– Так кто там у нас завтра? – поинтересовалась у Лии, пока она намазывала меня маслами перед сном.

– Жу Цань, – напомнила девушка будто без интереса, не отрываясь от дела. – Заклинатель из восточных земель. Семья у него не самая богатая. Они мало что имеют, но он с детства показывал себя способным и был отдан на обучение в храм Солнца, где самосовершенствовался в боевых и интеллектуальных искусствах, но от бороды отрeкся.

– Что ты хочешь сказать? – я обернулась к недовольно скривившейся Лие.

– Лишь учeный муж растит бороду. Каждый в храме Солнца обязан иметь еe, но у Жу Цаня бороды нет.

– И что же? Он не умеет читать и писать? – я усмехнулась, вспоминая, как много мужчин вокруг ходило гладко выбритыми, включая Сэчженя.

– Значит, он возлежал с женщинами. И в чeм тогда толк от его умений заклинателя? Кто постиг радость плотских утех, тот не станет бессмертным.

– И сына-императора тоже не заделает, – укорила я служанку. – Он хоть красив?

– Заносчив и невоспитан, – хмыкнула Лия, не поддержав моего настроения, но зарумянившись. – Если вы завтра пожелаете прервать свидание ещe раньше, нежели сегодня, никто вас не осудит, светлая госпожа.