Чтение онлайн

Резко портятся личные отношения Мансура с его самым близким уголовным наставником Леонидом Завадским. Версий ссоры было несколько. Утверждали, что их совместный бизнес потерпел крах и Мансур решил убрать Батю как лишнего партнера, чтобы с ним не делиться (верится с трудом. — В. К.).

Более правдоподобной выглядит версия, о которой писали многие: Завадский сам стал подозревать Мансура в сотрудничестве с органами только потому, что после многочисленных арестов его почему-то выпускали. А главное обвинение Бати было в том, что Мансур сдал (сдать — предать, донести, жарг.) авторитетов, которые в мае 1994 года хотели проникнуть в Бутырку на свидание с братвой.

Как тогда писали, Мансур якобы приехал к Бате со своими боевиками на разговор, но, поссорившись, выстрелил на кухне в Завадского и заставил выстрелить по разу и своих боевиков, связав их кровью. Труп Завадского затем выбросили на Введенском кладбище.

Убийство Завадского наделало много шума в столице, братва строила много версий. Говорят, на одной из воровских сходок Мансуру вынесли даже смертный приговор. Но его и некоторых боевиков задержали по подозрению в убийстве Л. Завадского, но формально — на основании указа по борьбе с организованной преступностью, то есть на тридцать суток, поместив в ИВС на Петровке.

После интенсивных допросов, не дождавшись окончания срока, через двадцать дней Мансура выпустили, так как не доказали его причастность к убийству.

И задержание, и освобождение спасли тогда Мансуру жизнь от приговора законников. Зная и уважая работу оперативников и следователей, многие законники посчитали, что, раз ментам не удалось доказать причастность Мансура к убийству Бати, значит, он не виновен.

Вот на такого человека, как Мансур, и пал выбор Солоника, когда он решил найти помощь среди авторитетов. Он был знаком с Мансуром еще по люберецкой тусовке (близкая подруга Солоника Наташа жила в Люберцах, и Солоник туда ездил). Кроме того, хотя Мансур и не был законником, но имел статус авторитета и обширные знакомства. Для Солоника было еще важно, что Мансур не входил ни в одну преступную группировку, а отношения его с Глобусом и Бобоном были далеко не гладкие.

Мне предстояло срочно найти Мансура, устно объяснить необходимость его помощи, а если он будет настаивать, то отнести ему и маляву. Но сложность возникла сразу же: Солоник не помнил его телефона. Я перебрал несколько вариантов выхода на Мансура: через коммерсанта Витю К., его адвоката, братву, тусующуюся в клубах и ресторанах. Неважно, как, но один из каналов довольно быстро сработал.

У Киевского вокзала меня ждал в машине Олег, здоровенный детина, ростом около двух метров, а веса в нем было, наверное, килограммов сто. Потом я узнал его кличку — Малыш. Мы немного покружили, заехали в несколько переулков, снова въехали на привокзальную площадь и остановились у гостиницы «Славянская». Я прошел за Малышом в холл, мы повернули сразу направо и вошли в одно из кафе.

Около окна сидел Мансур с каким-то парнем, который сразу пересел за соседний столик, когда я подошел. Это была охрана, к ней присоединился и Малыш.

Я понимал Солоника: он обращался к Мансуру еще и потому, что тот тоже побывал в шкуре приговоренного и сумел доказать свою невиновность.

Мансур показал рукой, куда мне сесть, и предложил что-нибудь заказать.

На вид Мансуру было лет 35 — 40. Темноволосый, круглолицый. На пальцы нанизаны золотые перстни, на руках — золотые браслеты. Рядом с ним на столике лежали два мобильных телефона и маленькая рация.

Я представился, сказал, от кого пришел. Мансур был очень удивлен, об этом говорило его лицо.

— Простите, — сказал я, — не знаю вашего отчества.

— Сергей Маратович.

— Человек, которого я сейчас представляю, очень рассчитывает на вашу помощь. Она заключается в том, чтобы вы вышли на авторитетных и серьезных людей, которые могли бы после его записки принять правильное и справедливое решение.

— Но почему он обращается именно ко мне?

— Я точно не знаю, но он считает вас человеком решительным и способным на поступок. Причем если вы не можете это сделать, то вопрос можно снять.

— Да нет, почему. Нет проблем, можно поговорить, его положение мне знакомо. А кто из воров или смотрящих сидит с ним рядом?

— На них мы уже нашли выход, нужно на воле обратиться к пиковым, — уточнил я.

Мы поговорили немного о жизни в СИЗО и договорились созвониться через несколько дней. В кафе вошли какие-то ребята, двое из них подошли к Мансуру и тепло поздоровались. Я понял, что у Мансура назначена еще одна встреча, и встал, чтобы уйти. Но Мансур показал жестом, чтобы Малыш проводил меня.

У выхода Малыш попросил у меня номер моего мобильного телефона.

— Зачем? Я ведь дал его Сергею Маратовичу.

— Нет, если вы не возражаете, это для меня лично. Вы ведь адвокат. Пригодится.

Когда я написал и протянул ему номер телефона, он вдруг сказал:

— А вы смелый человек.

— Почему?

— Вы идете к братве хлопотать за Солоника, которого многие хотят завалить за воров. Сейчас даже братва, которую он знал, старается свое знакомство не афишировать.

Я пожал плечами и вышел из гостиницы.

Через три дня я прочел в газетах, что Мансур вновь задержан, он кого-то ранил у ночного клуба «Какаду». Я понял, что рассчитывать на его содействие уже было бесполезно. Но мне и в голову не могло прийти, что спустя почти месяц меня попросят приехать и помочь ему.

7 апреля 1995 года поздно вечером мне неожиданно позвонил Малыш. Взволнованным голосом он попросил срочно приехать на Петровку, к дому 19. Там, по его словам, менты осаждали квартиру Мансура. Олег добавил, что они уже вызвали его родителей и адвоката. Меня же он просил приехать на всякий случай, подстраховать, чтобы Мансура не застрелили при штурме.

Когда я приехал, то ребят из бригады Мансура не было.

Подходы к двору и подъезду, где жил Мансур, были оцеплены милицией и бойцами СОБРа, было много начальства в милицейской форме. Почти все стояли во дворе под аркой. Я показал свое адвокатское удостоверение и сказал, что меня вызвали родственники. Как ни странно, меня пропустили во двор, туда, где уже стояли родители Мансурова и его адвокат. Но до них я не дошел, меня кто-то окликнул, я обернулся: ко мне шел знакомый оперативник 5-го отдела РУОПа.

Мы поздоровались.

— Какими судьбами здесь?

— Вот, попросили приехать подстраховать.

— Кто? Братва?

Я промолчал.

— Да нет, все правильно, сейчас его несколько раз уговаривали сдаться, мы сами его родных вызвали и адвоката.

— А если он не захочет сдаться? — спросил я.

— Куда он денется. Но если будем брать, то наши все снимут на видео, чтобы потом у вас не было вопросов.

— Все правильно.

Пока правоохранительные органы вели с Мансуром переговоры, я узнал, что тут произошло.