Чтение онлайн

Эйвилин поднимает голову и смотрит мне в глаза:

– Хорошо, я поеду с Вами. Первая часть Вашего плана мне ясна. Если на Вас накинуть мой плащ, издалека Вас могут принять за моего спутника. Нам двоим стражники откроют ворота. Но что Вы будете делать дальше?

– Пусть откроют ворота, я подъеду как можно ближе и попытаюсь вырваться верхом на лошади герцога.

– Да? Пространство за воротами застроено, единственная дорога ещё сотню ярдов идёт вдоль стен. Вас нашпигуют стрелами, как соломенную мишень для стрельбы.

– У Вас есть другое предложение, леди?

Девушка снова задумалась. Некоторое время её взгляд изучает мою фигуру и лицо.

– Может получиться, - решает она, после чего вновь обращается ко мне.
– Если на Вас накинуть мой плащ и скрыть лицо под повязками и капюшоном, то в темноте Вас вполне могут принять за герцога. Вы мало различаетесь по росту и фигуре.

– А голос?

– На вопросы отвечать буду я. Вы - герцог - могли сильно пострадать в схватке с мятежником. Да и не так хорошо стражники с ним знакомы, чтобы узнать по голосу.

– Так можно обмануть простую охрану у ворот, - задумываюсь я.
– А как быть с капитаном стражи и магом охраны?

– А Вы собираетесь с ними встречаться? Или Вы думаете, что они будут день и ночь стоять на стенах и ждать Вашего появления? Старшие офицеры и маг живут не в казармах, а в отдельных домах в городке за стеной. Миновав охрану ворот, я могу сказать страже, что мы будем ждать их утром в гостинице. Так мы можем миновать опасное пространство у стены. Обманув стражу, Вы сможете покинуть город без лишнего шума. Утром я скажу, что герцог срочно отправился в столицу.

– А Вы не думаете, что когда всё откроется, к Охоте приговорят Вас?

– Скорее, меня удалят от двора и отправят домой.

– Какая жестокость!
– усмехаюсь я.
– Такую жертву от Вас я принять не могу. Первая часть плана настолько безумна, что может сработать. А вот утром Вы, приняв вид перепуганной насмерть девчонки; у Вас этот образ удачно получается, расскажете про лавину и пленение. И про то, как злобный и жестокий принц Леклис заставил Вас помочь ему сбежать. Ночи мне хватит, чтобы убраться от долины подальше.

– У меня только одно условие: отдайте мне мой лук, это подарок отца!
– жадно разглядывая оружие, просит девушка.

Вопросительно поднимаю бровь и иронично спрашиваю:

– Интересно, что помешает Вам меня сразу пристрелить?

– Вы спасли мою жизнь, за это я спасу Вашу и помогу выбраться. Верните мне лук, это моё единственное условие!
– упрямо сжав губы, заявляет девушка.
– Если боитесь, оставьте у себя стрелы.

– Почему бы нет?
– решаюсь я и, не без сожаления, возвращаю лук и стрелы. Если она меня пристрелит, то я умру с твёрдой уверенностью, что был прав: все эльфы лицемерные ушастые сволочи.

Пока мы разговаривали, стало смеркаться. Солнце исчезло за высоким горным хребтом задолго до наступления темноты.

В пещере было сухо и тепло. Эльфийка, скрестив ноги, села на моё ложе. Мне пришлось довольствоваться нагретым камнем у костра. Гнедой жеребец герцога самым наглым образом храпел в углу пещеры.

– Леди, Вы не знаете, как зовут мой трофей?
– кивнув головой в его сторону, спросил я.

– Вообще-то Айнскаир, - улыбнулась девушка, - но герцог чаще называл его проклятьем Падшего и неблагодарной скотиной. Конь не любил Уриэля.

– У нас много общего, - хмыкаю я.
– Айнскаир. Айнскаир. Пока произнесешь - язык сломаешь. Это на Староэльфийском?

При правлении Элберта III основным языком Рассветной империи стал так называемый Новоэльфийский, или Общий. От эльфийского в Общем языке осталось только название и наименее зубодробительные словечки. Основу языка составил один из главных человеческих диалектов.

– Вы совершенно правы. В переводе на общий это будет "быстрый как ветер".

– Ветер. Хорошая кличка для лошади. Пожалуй, так теперь я и буду его называть.

Перекусив из моих скромных запасов, мы некоторое время дружески беседовали о мелочах. Когда совсем стемнело, я расстелил рядом с костром лошадиную попону, которая должна была послужить мне сегодня постелью.

Боясь нарушить выкованное между нами ранее хрупкое равновесие, я всё-таки решил задать давно интересующий меня вопрос.

– Леди Эйвилин, - обратился я к притихшей девушке, - вы можете рассказать о себе.

Долгое время она не отвечала.

– Моя мать родом из младшего дома, - тихо начала рассказывать она.
– У неё обнаружился сильный магический дар, и она отправилась обучаться в столичном университете. Там она познакомилась с моим отцом. Отец был наследником одного из старших домов, женившись на моей матери против воли главы дома, он навлёк на себя его гнев. Отца лишили наследных прав и сослали наместником в одну из отдалённых провинций. Там я родилась и выросла. Полгода назад отец отправил меня в столицу, к дяде. Он думал, что при дворе я найду себе удачную партию.

Из каких домов были её родители, девушка не сказала. Настаивать я не решился.

Богатый на события день закончился…

Мы отступаем. Ещё немного и драконы начнут выкашивать наши ряды подобно тёмным жнецам Падшего. Армии откатываются назад. Часть солдат, бросив оружие, начинает паническое бегство. Они уже мертвецы. Оставшиеся воины выстраивают несколько каре вокруг уставших магов и медленно отходят. Пока маги смогут блокировать магию, у нас есть мизерный шанс дождаться подхода эльфов.

Дракониты бросаются в яростные атаки на ощетинившиеся сталью порядки. Шедшее последним каре неожиданно замирает. Развернув знамёна, оно перестраивается в линию и разворачивается в сторону драконитов. Видя жертву товарищей, моё каре из остатков "Кулака" начинает перестраиваться с твёрдым намерением принять бой вместе с ними.

– Держите этот проклятый Падшим строй!
– срывая голос, ору я.
– Отходить! Всем отходить! Не делайте их жертву бессмысленной!

Восстановленное каре продолжает пятиться назад.

Наконец-то!!!

Из-за холмов, с которых мы начали битву, стремительно вылетают эльфийские конные лучники. Подобно двум гигантским клешням морского краба, они начинают охватывать наши отступающие каре с флангов. На вершинах холмов, трепеща штандартами, выстраиваются стрелки и пехотинцы.

Эльфы натягивают луки, на наши ряды падает ливень стрел. Радостный крик, пронесшийся над нашими рядами, сменяется воплями ужаса и проклятий. Эльфийские пехотинцы на холмах начинают методичную резню безоружных беглецов.