Чтение онлайн

– Тише! Ты можешь встать?
– шепчет она мне.
– Прости, я не могла поступить иначе. Стражники убили бы тебя.

С трудом сажусь на пыточном столе и, свесив ноги вниз, пытаюсь встать на каменные плиты пола. Тело охватывает страшная слабость, голова кружится, я начинаю заваливаться вперёд. Эйвилин, тихо вскрикнув, прижимается к моей груди, пытаясь помешать падению. Валимся на пол уже вместе, причём я удачно оказываюсь сверху. Эльфийка полузадушено хрипит. Ценой неимоверных усилий перекатываюсь на спину и, закрыв глаза, жадно глотаю воздух. Девушка, поднявшись рядом со мной на колени, пристраивает на них мою голову.

На губы падает несколько тёплых капель; машинально слизнув их, чувствую солёный вкус слёз. Открываю глаза: на лице Эйвилин блестят две мокрые дорожки.

– Прости, я не могла прийти раньше!
– она близка к истерике.

Сделав над собой усилие, приподнимаю руку и ласково провожу ладонью по её щеке, девушка жадно ловит моё прикосновение.

– Мне уже лучше, Эйвилин. Нам надо выбираться?
– тихо спрашиваю я.

– Да. Тебе как можно скорей нужно покинуть город. Герцог поклялся тебя четвертовать и выбросить в долину на съедение волкам. Сможешь подняться?

С трудом сев, я прислушиваюсь к своим ощущениям и утвердительно киваю:

– Да.

– Я помогу, - встаёт с холодных плит пола девушка.

С её помощью привожу себя в вертикальное положение. Боль прошла, но всё тело налито свинцовой тяжестью, будто я целые сутки упражнялся с оружием.

Киваю в сторону застёгнутого на предплечье браслета:

– Артефакт?

– Да. Браслет, подарок моей матери. На него наложено мощное заклинание исцеления.

Теоретически, любой предмет можно зарядить заклинанием (и не одним), но на практике магическая энергия быстро рассеивается. Наиболее хорошо сохраняют манну драгоценные металлы и камни, поэтому именно драгоценности чаще всего являются магическими артефактами.

По ряду причин артефакты довольно редки:

Любой артефакт с течением времени требует подзарядки, причём именно у того мага, который его создал.

Частота зарядки зависит от комбинации драгоценных металлов и камней, из которых сделан зачарованный предмет, а также от силы и количества вложенных заклинаний.

Сила заклинания зависит от мага. Чаще всего зачаровывают мелкие предметы: перстни, кольца, кулоны, браслеты. Реже всего - оружие (на самом деле, заклинание накладывается не на само оружие, а на драгоценные камни, которыми оно украшено).

– Нет, не снимай, - останавливает меня девушка, видя, что я хочу вернуть ей браслет.
– Тебе придётся носить его несколько дней, он поддержит силы, пока ты окончательно не придёшь в себя.

С её помощью мне удаётся покинуть камеру. Миновав коридор, мы оказываемся в караулке. Стражники спят. Я вопросительно киваю в их сторону. Улыбнувшись, Эйвилин прикладывает палец к моим губам и тихо шепчет на ухо:

– Сонная трава. Вечером новая смена стражников обнаружила в караулке корзину вина. Её тайно оставил мой… - она немного замялась, -…слуга.

Минуем стражников и покидаем тюремную башню.

Ночь всё ещё безраздельно правит городом. Аккуратно двигаемся вдоль одной из широких тёмных улиц. С каждым шагом ко мне возвращаются крупицы сил, но до полного восстановления ещё очень далеко.

Неожиданно впереди нас загораются факелы ночного патруля, вынырнувшего из лабиринта многочисленных боковых переулков. Эйвилин увлекает меня в сторону, в сумрак небольшого переулка.

Моя спина прислоняется к холодной каменной стене здания. Девушка вжимается в меня, прикрыв нас обоих своим чёрным плащом. Её тёплое дыхание обжигает мою шею не хуже раскалённого железа. Чувствую испуганное биение её сердца. В душе возникает волна щемящей нежности к этому храброму создания.

Патруль проходит мимо нас и растворяется в ночи. Разомкнув объятия, продолжаем движение.

Некоторое время спустя, мы выходим на окраину городка. Широкий тракт тянется на юг, тая в сумраке ночи. Эйвилин тихонько свистит.

Из темноты выныривают две тени. Одна из них принадлежит высокому эльфу, закутанному подобно Эйвилин в длинный чёрный плащ. Эльф окидывает меня мрачным взглядом. Моё внимание привлекает вторая тень, идущая за незнакомцем. Из темноты доносится дружеское фырканье,и, мотнув лохматой гривой, ко мне подходит навьюченный Ветер. К его седлу приторочен знакомый мне короткий меч.

– Ветер, как ты тут оказался?
– спрашиваю я, обнимая его за шею.

– Я попросила герцога отдать мне твой меч и коня в память о моих приключениях, - улыбнулась эльфийка.
– Он не смог мне отказать. Ещё бы: если при дворе узнают, что он меня бросил, его карьере придёт конец.

– Ты недооцениваешь герцога, Эйвилин - хмурюсь я - Он ведёт собственную игру.

– Хватит разговоров, мятежник!
– резко перебивает меня забытый незнакомец.
– Забирай своего коня и убирайся отсюда!

– Повежливей, Илион!
– оборачивается к нему Эйвилин.
– Он спас мне жизнь.

– За это Вы спасли его, - парирует эльф.
– Между вами больше нет долгов.

Он подходит ко мне.

– Я обещал помочь Эйвилин, поэтому ты покинешь эту долину живым. Но наша следующая встреча будет для тебя последней. Одевайся, мятежник!
– бросает в меня свёрток с одеждой.

– Мятежник?! Эльф! Я - мятежник?!- ярость накатывает на меня подобно волне.- Это ВЫ, ушастые выродки, предали нас!

– Эльф выхватывает узкий кинжал. Я тянусь к рукояти меча.

Неожиданно между нами возникает Эйвилин:

– ХВАТИТ!
– и, обращаясь к своему спутнику, добавляет: - Илион, жди меня в гостинице.

Бросив на меня хмурый взгляд, эльф бесшумной тенью растворяется в ночи.

– Оденься, Лекс, - девушка, перебирает брошенную мной на землю одежду.
– Одежда моего слуги должна тебе подойти.

"Слуги, как же!" - думаю я, со злостью натягивая на себя одежду. Эйвилин целомудренно отвернулась.

Кого вы обманываете леди? Меня? Или, может быть, себя? С каких это пор слуги носят рубашки из чёрного эльфийского шёлка и сапоги из оленьей кожи. Не каждому барону по карману такое одеяние.

А что ты волнуешься, Лекс? Какое тебе дело до девчонки и её поклонников. Ты спас её, она вытащила тебя. Эльф правильно сказал: меж вами больше нет долгов.

Только переодевшись, я почувствовал, насколько замёрз. Мы всё ещё были в долине, а тут стояла ранняя весна. Плотнее завернувшись в полы плаща, я, шатаясь, подошёл к Ветру и потрепал его лохматую гриву.