Чтение онлайн

В начале сентября сорок третьего года делегация однополчан с шумом вошла в палату, чтобы поздравить Дмитрия Семеновича с присвоением ему звания Героя Советского Союза. Вскоре Героем стал и прославленный сослуживец Николаева - гвардии капитан Александр Терентьевич Карпов, а менее чем через год за особое отличие в воздушных боях Карпов был награжден второй медалью "Золотая Звезда". Это он, дважды Герой Советского Союза А. Т. Карпов, летом 1944 года сбил тысячный вражеский самолет, записанный на счет летчиков гвардейского авиакорпуса.

Дмитрий Семенович искренне радовался успехам товарищей. Каждая весть об этом разжигала в нем страсть - летать, летать! Но раны не отпускали с госпитальной койки. Бой 27 января 1943 года был для Николаева последним. Это был его 360-й боевой вылет. За год и семь месяцев пребывания на Ленинградском фронте он сбил 14 вражеских самолетов.

Где же сейчас этот отважный человек? Как сложилась его судьба? После встречи с Николаем Павловичем Можаевым я написал письмо в Центральное адресное бюро Управления внутренних дел исполкома Московского городского Совета депутатов трудящихся и вскоре получил ответ: Д. С. Николаев живет в Москве, на Печерской улице.

Приглашаю его к телефону. Да, это он.

– Вернулся в столицу, откуда был призван в 1939 году, - сказал Николаев.

– Николай Павлович Можаев просил передать вам самый сердечный привет.

– Спасибо. Где он обосновался?

– В Ленинграде.

Оказалось, что только в мае 1945 года, когда страна праздновала победу над фашизмом, Дмитрию Семеновичу удалось вернуться к летной работе на боевых самолетах. После выздоровления он служил на Востоке и Севере, летал на Балтике и над Волгой. Обучал тактической и огневой подготовке пилотов. Десять различных типов самолетов освоил летчик-истребитель первого класса Д. С. Николаев.

Осенью 1960 года Д. С. Николаев был уволен в запас в звании полковника.

Небо. До сих пор не дает оно покоя старому авиатору, манит к себе.

Н. Минеев

И один в небе - воин

Хорошо помню его появление в нашем полку.

Было это в ноябре 1942 года. Невысокого роста, плотно сбитый крепыш, в ладно пригнанной шинели, с двумя кубиками в петлицах, перешагнув порог комнаты, прищелкнул каблуками и четко доложил:

– Товарищ майор, лейтенант Леонович прибыл для дальнейшего прохождения службы.

И протянул предписание.

Все правильно: лейтенант Леонович Иван Семенович направлялся в распоряжение командира 29-го гвардейского истребительного авиационного полка.

Выглядел прибывший очень молодо, над верхней губой только-только начал пробиваться едва заметный пушок. И я спросил:

– Прямо из училища?

Лейтенант улыбнулся, поняв скрытый смысл вопроса.

– Из училища. Только выпущен давно - еще в тридцать девятом году.

– Сколько же вам лет?

– Много. Двадцать два уже стукнуло.

Несколько позже, когда молодой летчик был представлен командиру части гвардии подполковнику Матвееву, он рассказал свою нехитрую биографию.

Сын белорусского крестьянина-бедняка. Рано умер отец. Мать осталась с четырьмя малолетними детьми. Нелегко приходилось семье, и потому Иван с братом Леонидом поступили учениками на минскую фабрику "Коммунар".

Однажды, возвращаясь с работы, а было это весной 1937 года, ребята увидели объявление о приеме в аэроклуб.

Иван, давно "заболевший" авиацией, сказал:

– Пойду, браток, учиться. Летчиком буду.

На следующий день прошел медицинскую комиссию - и стал учлетом.

– А образование - семь классов. Сами понимаете: трудно было учиться. Зато интересно. После аэроклуба закончил школу летчиков. Потом два года служил командиром звена - инструктором. Теперь вот - здесь.

Последние слова Иван произнес с нескрываемым удовлетворением. Мы хорошо понимали его. Нелегко, видимо, было ему в то время, когда его сверстники дрались с врагом, "тянуть лямку" инструктора. Довод, что кто-то должен заниматься обучением новых летчиков, являлся слабым утешением. Конечно же, он рвался на фронт, неустанно бомбардируя начальство рапортами.

Все так и было. И думы о фронте и рапорты начальству. Прошло несколько месяцев, пока наконец наступил день, когда его вызвал начальник Сталинградской авиационной школы полковник Нечаев и сказал:

– Можете радоваться, лейтенант Леонович, все-таки добились своего. Поедете на фронт. Только сначала отправитесь на курсы усовершенствования летного состава.

Так лейтенант Леонович на несколько месяцев из обучавшего снова превратился в обучаемого.

Городок, в котором размещались "курсы воздушного боя", как называли их летчики, встретил Ивана напряженной, деловой жизнью.

Теоретические занятия сменялись полетами. После полетов - снова занятия в классах. И так изо дня в день несколько месяцев.

Хотя сроки обучения были жесткими, но их вполне хватило для освоения нового типа самолета, основательного испытания его в воздухе, изучения новых тактических приемов воздушного боя, которые демонстрировали перед обучаемыми летчики-фронтовики.

Леонович прибыл к нам в пору ожесточенных сражений в небе блокированного Ленинграда. Враг стремился держать город в кольце не только на земле, но и в воздухе. Ежедневно завязывались жестокие схватки, из которых наши летчики, охранявшие от налетов вражеской авиации Дорогу жизни и другие важные объекты, выходили победителями.

В первые дни войны таранили фашистские самолеты капитан Владимир Матвеев и лейтенант Сергей Титовка. По несколько самолетов уже сбили Петр Пилютов, Георгий Петров, Алексей Сторожаков, Андрей Чирков, Петр Покрышев, Федор Чубуков и другие.

Это были бесстрашные соколы ленинградского неба. Их боевая слава вызвала у лейтенанта Ивана Леоновича страстное желание как можно скорее вступить в схватку с врагом, стать таким же мастером воздушного боя, как и его прославленные однополчане.

Такая возможность представилась ему очень скоро.

...Четверка истребителей, возглавляемая гвардии старшим лейтенантом Чемодановым, вылетела для отражения налета вражеской авиации на перевалочные базы Дороги жизни.

На высоте 6 тысяч метров под прикрытием восьмерки "фокке-вульфов" шла группа тяжелых бомбардировщиков, чтобы обрушить бомбовый груз на ладожский лед.

– Я - "Ястреб-06"!
– раздался в наушниках голос ведущего группы. Атакуем! "Ястреб-12", вам атака справа!

Последние слова Чемоданова относились к лейтенанту Леоновичу - это он, его машина получили позывной "Ястреб-12".