Чтение онлайн

Качнув крылом и увлекая за собой ведомого гвардии лейтенанта Ковалева, Иван стремительно пошел на сближение с "фоккерами". Когда крайний левый попал в перекрестие прицела, со всей силой нажал на гашетку пулемета - и едва удержался от радостного возгласа: фашистский самолет вспыхнул, клюнул носом и стремительно понесся к земле.

Второго "фокке-вульфа" сбил Чемоданов. Советские летчики бесстрашно атаковали фашистов, вели меткий огонь по истребителям. Враг не выдержал и покинул поле боя. Оставшиеся без прикрытия "юнкерсы" поторопились сбросить бомбовый груз в болото.

Так пришла к молодому защитнику Ленинграда Ивану Леоновичу первая победа. А сколько их еще было впереди! Одна из них имела особое значение для города на Неве и как нельзя лучше подтвердила поговорку авиаторов о том, что и один в небе - воин. Конечно, если этот воин обладает такими высокими боевыми, волевыми и моральными качествами, которые свойственны советскому человеку - защитнику социалистической Родины.

Впрочем, расскажем обо всем по порядку.

Стояла осень 1943 года. Под ногами мягким ковром лежала опавшая листва. С Финского залива дул свежий, бодрящий ветер.

Иван Леонович сидел на замшелом пне невдалеке от капонира. Прислонившись к сосне и запрокинув голову, он смотрел на быстро плывущие облака, через пелену которых то и дело пробивались лучи солнца. Лицо летчика было грустным.

Однополчане частенько видели его сидящим на этом пне, задумчиво глядящим в небо. Они хорошо понимали его состояние.

Вот уже более двух лет он ничего не знает о матери и сестрах. Когда началась война, они остались в Красной Слободе.

Утром в "последних известиях" сообщили о завершении Смоленской наступательной операции, которую проводили Калининский и Западный фронты. Наши войска полностью очистили Смоленскую, Брянскую области и вступили в Белоруссию, вышли на подступы к Витебску, Орше, Могилеву.

От Могилева до Минска - 200 километров. А там и до Красной Слободы недалеко. На своем "яке" за каких-нибудь 25 - 30 минут долетел бы. Хорошая машина! Вчера на ней еще одну звездочку нарисовали. Юбилейную - десятого фашиста в землю вогнал. А ведь не прошло и года, как пришел в часть.

Этот год дал ему многое. Побывал не в одном воздушном бою. Двумя орденами Красного Знамени награжден. В члены Коммунистической партии приняли.

Теперь он хорошо понимает, что значит быть воздушным бойцом. Ведь он, по существу, совмещает несколько профессий - летчика, штурмана, радиста и стрелка. И не просто совмещает, а владеет каждой из них в совершенстве.

Иван Леонович с полным правом мог сказать, что стал настоящим летчиком-истребителем. Не случайно именно его командир эскадрильи рекомендовал в группу воздушных разведчиков. Вскоре его назначили командиром звена истребителей-разведчиков.

Даже в их знаменитом полку, где каждый летчик был мастером воздушного боя, в группу разведки назначали после тщательного и всестороннего отбора только тех, кто уверенно летал при любой погоде, в любое время суток, кто хорошо ориентировался в воздухе и на земле, действовал смело и в то же время осмотрительно, хитро.

Много раз вылетал Иван Леонович на разведку переднего края противника, артиллерийских батарей, железнодорожных узлов, шоссейных дорог, различных объектов в тылу и во фронтовой полосе.

Старался, конечно, появиться над расположением противника неожиданно, застать врага врасплох. Но и фашисты не дремлют. Разведчикам тоже не раз приходится вступать в бой. Вот как вчера, например...

Так, перескакивая с одной мысли на другую, Иван внимательным взглядом обшаривал облака: не появятся ли фашистские самолеты?

Нет, не видно.

Взглянув на часы, заметил, что время приближается к обеду, и невольно перевел взгляд в сторону аэродрома. На летном поле заметил оживление. А тут и сигнал сирены раздался.

"Тревога", - подумал Леонович и бросился к стоянке самолетов.

Дежурный по стартовому командному пункту подал сигнал тревоги по приказанию командира полка, переданному на аэродром по телефону.

В штабе в это время находился полковник - представитель воздушной армии, в которую входила наша часть. Он прибыл к нам со специальным заданием, о котором уже сообщил командиру и мне и о котором должен был рассказать летчикам.

Передав приказание об общем сборе, мы разместились в повидавшем виды командирском "пикапе" и направились на аэродром. В тот момент, когда выезжали на летное поле, я и увидел гвардии лейтенанта Леоновича, бежавшего к аэродрому от одинокой сосны, у которой он любил коротать время между боевыми вылетами.

– Начальник штаба, постройте полк!
– приказал командир.

Через минуту он уже докладывал гвардии майору Двирнику, что все авиаторы на месте.

Командир полка представил летчикам полковника, который рассказал о цели своего прибытия.

– Вы все хорошо знаете, - говорил он, - какие усилия прилагают фашисты, чтобы задушить Ленинград в тисках блокады. В городе голодно и холодно. Ко всему этому - фашистская дальнобойная артиллерия ведет методический разрушительный огонь. Несколько орудий уже уничтожены нашими штурмовиками и бомбардировщиками. Но есть еще орудие где-то в районе Гатчины, координаты которого все еще не удалось установить. Оно систематически ведет огонь по Невскому проспекту. Несколько часов назад снова били по Невскому и Дворцовой площади. Имеются убитые и раненые.

Необходимо установить место нахождения орудия. Кто готов тотчас же вылететь на задание?

– Товарищ полковник!
– обратился Леонович к представителю штаба армии.
– Разрешите выполнить задание нам с гвардии лейтенантом Ковалевым.

Полковник вопросительно взглянул на командира полка. Двирник одобрительно кивнул головой, сказал:

– Хорошая пара. Всегда действуют вместе: лейтенант Леонович - ведущий, ведомый - лейтенант Ковалев. Можно не сомневаться в их храбрости и умении.

Минут через тридцать пара краснозвездных "яков" ушла на задание. Над линией фронта они были встречены шквальным, заградительным огнем. Неподалеку барражировала четверка вражеских истребителей.

Не вступая в бой, советские разведчики резко спикировали и над самым лесом на бреющем полете проскочили линию фронта.

Продолжая полет на предельно малой высоте, прошли над Гатчиной. Внимательно вглядываясь в местность, Иван увидел среди паутины железнодорожных путей коротенькую, неизвестно почему обрывающуюся ветку.