Чтение онлайн

— Мы? — Голос искренне удивился, будто всякий, кому выпал случай путешествовать через пустошь, обязательно должен знать, кого тут следует откапывать посреди ночи. — Мы эльфы-воины из клана Зрящих в ночи.

— Вряд ли мы сумеем откопать целый клан, — засомневалась Лисса, оттесняя жалостливую эльфийку куда-то вбок. — Мы и с оборотнем едва справились.

— А нас двое. Я и мой учитель.

— А почему учитель молчит? Может, он уже того… умер? А мы его тут выкапывай, — фыркнул мул и резко выдернул многострадальное ухо из цепких рук Линка.

Оборотень рванулся было в сторону, но парень ловко ухватил его за кисточку хвоста. Бедный зверь взвыл и попытался куснуть своего мучителя, но схлопотал кулаком по морде и затих. Вид у него при этом был такой затравленный, что нестерпимо хотелось отпустить беднягу на волю, найти ему в дорогу харчей, проводить до дому и извиниться в письменном виде.

— Мой учитель решил умереть, как должно всякому истинному воину, достигшему вершин воинского искусства. Он медитирует, чтобы облегчить переход в долину вечного лета.

Очень мило. Их тут закопали, а они медитируют. Все-таки эльфы — странный народ.

— И кто вас закопал? — заинтересовалась я.

Кажется, мне удалось рассмотреть в темноте на песке два относительно светлых предмета, похожих на шары для боулинга.

«Вероника! Даже не думай! — попытался вразумить меня Кумивар. — Тот, кто их закопал, в любой момент может вернуться, и встреча с ним нам не понравится».

«Что такое, брат?! Ты испугался? Неужели тебя не прельщает гордая смерть в окружении поверженных врагов? Да такая, что о ней будут слагать баллады менестрели?» — рассмеялся Разящий.

«Глупо умирать лишь для того, чтобы несколько бездельников смогли тренькать о тебе разные песенки. И потом, чтобы кто-то сложил балладу, кому-то надо выжить».

Но тут со всех сторон послышались странные звуки. То ли шипение, то ли скрежет, словно несколько костяных частей быстро терли друг о друга. Похоже, те, кто закопал воинов, решили поужинать и обнаружили, что еды-то прибавилось.

— Кажется, нас окружили, — сообщил Линк то, о чем успели догадаться все.

— Это-то как раз ясно, — фыркнула Лисса. В ее руке возник сиреневый фаербол, но, видимо, магия вернулась к девушке не полностью и магический светляк вышел тусклый. Он не мог не только напугать нападавших, но и дать достаточно света, чтобы мы хотя бы узнали, кто изволил нас окружить. — Хотелось бы выяснить, с кем придется драться.

— Драться?! — сухо рассмеялся говорящий из песка тип. — С пряхами даже учитель не смог справиться, куда там кучке бродяг.

Похоже, он ловил какой-то мрачный кайф от происходящего. То ли эльф был мазохистом, то ли пустыня свела его с ума, то ли перспектива умереть в нашей компании доставляла ему определенное удовольствие. Не так обидно, что ли.

— Прости, с кем, с кем учитель не справился? — тут же заинтересовалась Лисса.

— С песчаными пряхами, — гордо ответствовали ей.

— Что это за твари и с чем их едят? — вклинился Линк.

— Их не едят. Их боятся, — многозначительно хмыкнули в ответ. — У них уродливая голова, похожая на засушенную ящерицу, и тело паука. Их яд заставляет распадаться тело на волокна, из которых пряхи прядут свою жуткую пряжу.

— Зачем?

— Ничто не выжил, чтобы рассказать.

Стрекот-скрежет усилился. Было в этом звуке что-то первобытно жуткое, отчего нестерпимо хотелось зарыться в песок в глупой надежде, что жуткие ночные твари нас не найдут. Я почувствовала, как зашевелились волосы на голове, а на остальном теле каждый волосок встал по стойке «смирно». По коже пробежали противные мурашки. Меня переполнил дикий ужас. Хотелось бежать, бежать и не останавливаться, пока либо не избавлюсь от преследователей, либо не рухну замертво.

«Без паники, леди! Побежишь, и они атакуют, — предостерег Кумивар. — Не думаю, что стоит проверять, насколько они быстры».

«И что же мне делать? Звонить в службу спасения, чтобы нас вытащили?»

— Сейчас у меня будет истерика, — пискнула принцесса и судорожно вцепилась в мула.

Оборотень сдавленно пискнул в ответ и осел на песок. Вот же хитрец, умудрился и тут переложить сложные решения на чужие плечи.

— Правильно, — поддержала эльфийку Лисса. — Возбудим аппетит тварей своими паническими воплями.

«У меня есть предложение, — осторожно ответил Кумивар. — Правда, оно потребует всего твоего мужества».

«Звучит многообещающе. Но меня терзают смутные сомнения, что мне лично это выйдет боком».

«Возможно. Но другого выхода нет. Единственный шанс спасти хоть кого-то — передать нам управление вашим прекрасным, без сомнения, телом».

«И все?»

«И все, — вздохнул Разящий. — Сложность в том, что тренировок было мало… вернее почти совсем не было… и вы не эльф…»

«Ну и?..»

«Скорее всего этого вам не пережить, — печально заметил Кумивар. — Зато будет шанс, что хоть кто-то переживет эту ночь».

Я с тоской всмотрелась в окружающие пески. Темно. В такую ночь любые тени кажутся зловещими, а звуки особенно пугают. По моему мнению, жизнь прекрасна в любое время суток, но черт меня побери, если я позволю каким-то злобным тварям насладиться жуткой трапезой. Пусть лучше на рассвете их трупами позавтракают местные падальщики.

«Хорошо. Только пообещайте мне одну вещь».

«Что угодно, моя воительница».

«Эти твари умрут все до одной».

«Твое желание — закон для нас, леди… Они не доживут до утра… обещаем».

Я с трудом разлепила ставшие вдруг свинцовыми веки. Не могу сказать точно, смеркалось или светало, но вокруг царил приятный полумрак, что в комплексе с освежающей кожу прохладой радовало организм, утомленный пустошью вообще и ее беспокойными обитателями в частности. Помимо приятных погодных условий, в приоткрытые щелки глаз удалось рассмотреть раскидистую крону дерева, кажется, березы. Все ясно. Злобные твари растерзали-таки меня, но за удивительное самопожертвование простились все прегрешения и я угодила прямо в райские кущи. Это радовало. Огорчало лишь то, что даже в раю все тело болело так, словно по нему всю ночь каталось стадо слонов на асфальтоукладчике. А я-то наивно полагала, что стоит попасть в рай — и все, конец боли и страданиям, лишь вечное блаженство и медитативное созерцание красоты райских кущ. Видимо, и в раю душа может болеть.

— Она очнулась! — громко возрадовался кто-то, и я дернулась от неожиданности.

Боли прибавилось, шуму в голове тоже, а вот миролюбивый настрой растаял быстрее снега в тридцатиградусную жару. Я распахнула глаза и попыталась сесть. Не тут-то было. Тело наотрез отказалось принимать вертикальное положение, а взгляд с удивлением наткнулся на лица друзей, причудливым образом расплющенных, словно по прозрачному стеклу.

— Что бы это значило? — оторопела я.

Мысли в голове путались, как мухи в паутине, сознание никак не могло понять, что же такое произошло и где мы теперь находимся. Все заговорили разом, пытаясь друг друга перекричать и выдать как можно больше подробностей, но только друг другу мешали.