Чтение онлайн

Многочисленное общество собралось у Ирины на ее утренний прием. Был ясный день. Гости частью расположились на террасе, частью бродили по саду. Ирина сегодня была оживленнее обыкновенного, окруженная молодежью; она сидела рядом с графиней Остерман. Меттерних забавлял общество анекдотами из придворной хроники французского двора, причем с презрением аристократа насмешливо и зло вышучивал манеры» маскарадных», как выражался он, герцогов, принцев и королей, созданных Наполеоном, и самого императора, приводившего в ужас дам своими замечаниями насчет их туалетов и нескромными вопросами.

– Что не мешает, однако, им, – насмешливо заметил Пронский, – стараться чаще попадаться ему на глаза, в тайной надежде привлечь к себе, хоть на один день, его особое внимание, так же, как не мешают насмешки над ним аристократам старой Европы и даже принцам крови целовать его руку в надежде на те короны, над которыми они смеются, не получив их. Это старая басня.

– Что делать, дорогой князь, – с улыбкой пожал плечами Меттерних, не замечая явной враждебности тона Пронского, – люди – всегда люди.

Юный Строганов, на днях тоже появившийся в Праге, чтобы навестить отца, находящегося в свите государя, с увлечением воскликнул:

– Что бы ни говорили, но Франция может гордиться своим императором!

– Вы очень великодушны и незлопамятны, – насмешливо произнес Меттерних, – после того, что он сделал для России.

– Вы правы, граф, – весь вспыхнув, но с чувством достоинства ответил Строганов, – русские великодушны и умеют признавать величие даже в своем враге. И верно, что русские незлопамятны, иначе всех наших теперешних союзников мы считали бы своими злейшими врагами. Даже оставив старые счеты, ведь Пруссия и Австрия вместе с Наполеоном приходили в Россию в прошлом году!

Несмотря на всю свою находчивость, Меттерних на мгновение потерялся перед этой правдивой юношеской горячностью.

– Браво! Браво! – воскликнула Остерман. – Но вы должны сознаться, граф, – обратилась она к Меттерниху, – что русские также и находчивы.

– И большое счастье, графиня, считать себя в числе их друзей, – ответил Меттерних, наклоняя голову.

А в саду княгиня Пронская, не имея иной жертвы, завладела Бахтеевым. Ей давно уже было досадно, что молодой князь словно не замечает ее. Она слишком была избалована и не привыкла к этому. Кроме того, она смутно подозревала, что князь неравнодушен к своей юной тетушке; при этом от нее не могло укрыться, что ее муж окончательно потерял голову от любви к прекрасной княгине. Это не возбуждало ее ревности, но тревожило ее, так как муж стал манкировать своими обязанностями флигель – адъютанта и это могло плохо отразиться на его придворной карьере, а следовательно и на ее. Все эти соображения побудили ее постараться временно завладеть Левоном, чтобы» осветить положение», как мысленно выразилась она.

Но Левон туго поддавался ее ухищрениям. Он довольно рассеянно слушал ее болтовню и сдержанно отвечал на ее вопросы.

– Посмотрите на этот павильон, напоминающий собою маленький античный храм, – обратила внимание Левона княгиня, указывая на мраморный с колоннами и плоской крышей павильон. – Не правда ли, как красиво?

– Действительно, очень красиво, – ответил Левон. Они подошли ближе.

Окна павильона были закрыты темно – зелеными занавесками, дверь заперта.

– Обратите внимание на эту надпись, – сказала княгиня, – это по – латыни. Мне ее переводили. Что-то о любви; что без любви нет жизни. Очень хорошо!

Она указала на надпись золотыми буквами над входной дверью.

Частью буквы вывалились, частью потемнели, но прочесть все же было можно. И Левон прочел: «Magnus est amor, sine amore non est vita!»

– Могущественна любовь, без любви нет жизни, – задумчиво повторил он по – русски.

– Как это прекрасно! – воскликнула Пронская. – Сядем здесь, около этих розовых кустов, и я вам еще что-то расскажу.

– Очень хорошо, – согласился Левон.

В конце концов княгиня достигла своего, и он уже обнаруживал некоторый интерес к ее обществу.

– Так вот, – начала она, – говорят, что этот» храм любви» соединен подземной галереей с дворцом. Посмотрите, как укромно он помещен. Кругом густые деревья, там, видите, заросшая тропинка прямо к маленькой калитке в толстой каменной стене. Лучшего места для свидания не придумать.

Она рассмеялась.

– Вы знаете графа Оскольского? – спросила она.

– Где-то слышал, – ответил Левон, – не в Карлсбаде ли?

– Возможно, – сказала графиня, – он был там. Это камергер или что-то вроде этого при австрийском императоре. Родовитый поляк. Ему хорошо знаком этот дворец. Граф теперь здесь. Он приезжал с каким-то поручением к Меттерниху из Брандвейса. Так он мне рассказал, почему владелец бросил этот дворец и потом продал. Вам интересно?

– Очень, – отозвался Левон.

– Ну, так слушайте, – начала княгиня. – Этот дворец был выстроен Радзивиллами, а в конце прошлого века каким-то путем перешел к их родственнику князю Кшепольскому. Этот князь быль женат на молодой красавице. И был у него верный друг…

– Ну, конечно, – засмеялся князь. – Все легенды старых замков похожи одни на другую. Очевидно, что друг соблазнил его жену.

– Это верно, – улыбнулась княгиня, – но вы не знаете, чем дело кончилось. Князь, конечно, узнал об измене и проследил, что свидания происходят в этом павильоне. Тогда в одну прекрасную ночь, лишь только княгиня вышла в подземную галерею, он запер за нею дверь оставленным ей в двери ключом. Затем отправился сторожить. Когда из павильона вышел человек, он переждал несколько минут, открыл подобранным ранее ключом павильон, вошел и таким же ключом запер дверь потайного хода.

– Какой вздор! – произнес Левон, почувствовав невольное содрогание.

– Почему вздор? – задумчиво сказала Пронская. – Оскольский говорит, что еще в прошлом году видел князя Кшепольского в Париже. Ему нет еще пятидесяти лет, но он выглядит настоящим стариком. Его неверный друг был вскоре убит в своем доме, как тогда говорили, с целью грабежа. Жена Кшепольского с того времени пропала без вести. А что важнее всего, это (мне клялся в этом Оскольский) то, что новые владельцы через пятнадцать лет нашли в этой галерее истлевший труп женщины. Но, чтобы не пугать возможных жильцов, это скрыли. Брр! Это ужасно, – нервно вздрогнула она, – но я не верю, что ее призрак по ночам ходит…

– Уверяю вас, что проходил, – раздался за кустами сзади чей-то негромкий голос.

Это было так неожиданно, что княгиня замерла на полуслове, судорожно схватив Левона за руку. Он тоже вздрогнул.

– Это вам показалось, дядя Иоганн, – произнес другой голос.

– Мне не могло показаться. Я слышал, как хлопнула дверь в павильоне, а когда я подошел, то услышал шорох ветвей, потом хлопнула калитка. Да и видно, что кто-то ходил.

– Ну, так свой кто-нибудь, – сказал первый.