Чтение онлайн

– А нас не прогоняй!
– пищали они.
– Позволь нам остаться! Позволь оста-а-а-а-а-ться! Он шуршали, умоляюще пищали.

– Нет!
– воскликнул юноша и схватил их. Он ощущал или почти ощущал их хрупкие тельца, нежный мех, скользкую кожу, и наконец услышал последний писк:

– Про...
– пискнули шибболы.
– ..щай! "Отпусти их, они тебе больше не нужны.
– Оставь детство позади. Забудь о тех, кто согревал тебя в колыбели. Ты избрал тернистый путь, так запасись мужеством и чутьем, чтобы шагать по нему".

Корс Кант вскочил на ноги, дико огляделся по сторонам. Где он? Коридор снова стал самым обычным коридором, шуршали и попискивали здесь теперь только крысы да пауки. Красноватое свечение озаряло коридор, словно свет шел из жерла печи. Свет исходил из-за старинной резной двери. Свет был таким ярким, что дверь казалась почти прозрачной, словно была вырезана из кристаллов - такие, какие Корс Кант видел в пещере Анлодды. На ручке двери повис шар омелы. Справа доносился запах горящих угольев.

Слева туннель уводил во мрак, в дымку, озаряемую алыми вспышками.

– Хватит с меня темноты!
– решительно произнес бард. Отбросил волосы за спину и стянул белой лентой, которую вытащил из-за рукава.
– Я пойду в ту дверь, что ведет к свету из тьмы, я отворю ее и сегодня, и завтра.

Волнуясь, с часто бьющимся сердцем, а билось оно так громко, что юноше казалось, будто за спиной он слышит чьи-то шаги, Корс Кант шагнул к двери. Робко коснулся ручки. Что там, за дверью? Он сжал кулаки, вдохнул поглубже и дважды громко постучал.

– К-к-к-к-то ид-д-д-д-ет-т-т?
– услышал он из-за двери. Ветер? Или показалось?
– Ты-ы о-один? Ты-ы дру-у-уг?

Друг? Его друзья отныне - кто? Пушистые шибболы, черно-белые улыбчивые создания. Они довольно попискивали, они любили его так, как любят своих хозяев щенки. А теперь они исчезли.

Корс Кант опустил глаза, уставился на свои босые ноги, погруженные в толстый слой пыли. "Теперь я тоже тень, вызванная из Гадеса, чтобы дать совет Одиссею? Он поднял голову и громко назвал себя:

– Я один. Шибболов нет <В оригинале Корс произносит слово "shibbolless", созвучное со словом "shibboleth" - тайный пароль.>.

– Входи же, во имя Лло Гиффеса, Ловкой Руки!

Ручка повернулась. Дверь открылась внутрь, нараспашку. Там никого не оказалось. Пусто. Корс Кант часто заморгал и торопливо миновал дверной проем.

Он оказался в просторном квадратном зале. С высокого потолка свисала шелковая веревка. К нижнему ее концу был подвешен тяжелый груз, а выше веревка таяла в слепящем свете.

Корс Кант приблизился, и веревка едва заметно качнулась под невидимым ветерком. Она словно подсказывала, просила: "Взберись по мне, взберись и все увидишь". "Отвес, - подумал Корс Кант.
– Такими пользуются Строители, чтобы возводить прямые стены".

Он сделал еще два шага и ухватился за гладкую веревку. Такая тонкая - она не выдержит его веса! Голова у юноши немного кружилась - наверное, все еще действовало зелье Анлодды, но как давно он его испил!

"Она ведет к Анлодде". Корс Кант знал это так же ясно, как то, что земля круглая, и что на другой ее стороне живут странные, перевернутые вверх ногами существа. Это был путь к Анлодде, ко всем остальным, и к Меровию-Строителю.

Юноша повис на веревке, потянул ее на себя, уперся коленом в пол. "Еще квадраты, - подумал он.
– Теперь мои ноги образуют квадрат, левая рука согнута под прямым углом. Мир состоит из квадратов, а крошечные квадратики сшиты вместе, словно заплатки. Мы расстаемся в квадрате - кто это мне сказал?"

Веревка держалась крепко. Корс Кант начал взбираться по ней наверх, к свету. Вскоре пол остался далеко позади. Как высоко он взобрался? Юноша дрожал и крепко держался за веревку. Она больно царапала руки.

Корс Кант постарался унять страх и стал вспоминать древнюю друидскую песнь, которой его научил Мирддин:

"Наименование королей". Тягучие, долгие строфы заставляли юношу дышать размеренно, неторопливо. Корс Кант, глядя прямо перед собой, пел "Наименование", строфу за строфой - и взбирался все выше. Но страх не уходил. Юноша заработал руками быстрее. Кто он такой? Корс Кант Эвин, придворный бард Каэр Камланна, и никто иной. Он выиграл, он завоевал все четыре духа мужество, познание, разум, понимание! Четыре масти карт Кея - пятиугольники, жезлы, мечи и чаши. Вот она - разгадка, вот оно последнее озарение! Истина и единство!

"Осторожнее!
– предостерег внутренний голос. "Вера, надежда, милосердие большие драгоценности". Но юноша отбросил это тихое предупреждение. Оно было старо, а он молод. "Но возраст юности!" - подумал он, и ощутил себя таким же сильным, как Ллиу Лло Гиффес.

Наконец, когда миновало целое столетие, Корс Кант добрался до отверстия в потолке пещеры - до другого края бездны. Наконец он благополучно миновал храм. Он ухватился за край и перевалился через него.

И оказался на полу пещеры. Той самой, откуда ушел.

На него смотрели шибболы, радостные, словно щенки. Они подпрыгивали и весело смеялись.

– Вот видишь?

– Видишь? Видишь? Твои друзья отныне мы!

– У посвященья нет конца! Ты нас порадовал!

– Мы тобой горды!

Они прыгали, пищали и радовались.

А бард опустился на колени и разглядел во тьме ступени. Вверх по веревке? Не смеши! Иль эпитафию пиши!

– И как же я раньше их не разглядел?
– И Корс Кант, смеясь, бросился к лестнице.

Глава 21

Питер спешил вперед, мысленно проклиная принца Горманта Харлекского. Старикан увлек за собой ударную группу Питера. Их всех словно ветром подхватило и понесло. Люди Питера!

Питер пытался удержать их, но старик-самоубийца вопил, звал всех за собой в объятия смерча-кровопийцы. И люди мчались за ним. Принц Харлека был одержимым. Он баламутил кровь, которую Питер (и Артус) так старательно пытались охладить. Кей и Бедивир даже не слышали громких окриков Питера.

Анлодда услышала, обернулась на бегу и снова бросилась вперед, влекомая толпой, рвущейся к выходу из подземелья. Питер успел уловить отчаяние в ее взоре, безумное желание что-то сделать - а ведь на самом деле лучше всего сейчас было бы не делать ничего! Сначала ее возлюбленный, теперь - ее город! "А ты хоть на что-то способен, Ланселот? Хоть на что-нибудь! Нет? Тогда, клянусь Господом, что-нибудь сделаю я!"