Чтение онлайн

И Бродяга, смирив в себе зверя, рвущегося наружу, норовящего сожрать свою сладкую добычу немедленно и так, как ему хотелось, только сильнее сжал лапы на гладких бедрах Ляли и утащил ее за собой в дикую бездну похоти.

И в этот раз Ляля была не жертвой, а полноценной участницей событий.

И до самой своей смерти, а, наверняка, и после нее, будет Бродяга помнить отрывки того, что было с ними эти недолгие минуты близости.

Ее плавно изгибающуюся талию, белые-белые на контрасте с его темными загорелыми огромными лапами бедра, волосы — волной по спине и хрупким плечам, тихий волнующий шепот, вздохи, беспрестанное скольжение подрагивающих ладошек по себе, внезапное острое безумие во взгляде, бесконечное удивление в рыжих глазах, запрокинутый в экстазе остренький подбородок… Сладкий стон… И мокрые губы, обессиленно уткнувшиеся ему в шею.

Он все же не выдержал в итоге. А кто бы выдержал?

Сжал ее сильнее, до крика, перевернулся плавно и распластал измученную девчонку под собой.

Бродяга смотрел в ее глаза, все еще в поволоке удивления от недавнего удовольствия, и терял себя. Полностью. Растворялся в ней. Брал ее так, как зверь берет свою самку, а на самом деле, это она его брала. Забрала, в итоге, до самой последней крупицы, в себе растворила… Он и не знал, что так бывает…

— Я не думала… Ох… Я не знала… — шептала Ляля едва слышно, вороша теплым сладким дыханием волосы Бродяги у шеи, пока он лежал, оглушенный случившимся, не в силах пошевелиться, освободить ее от себя, — не знала, что так… Может быть… Так теперь все время будет, да?

— Лучше будет, — ответил ей Бродяга и нежно провел языком по влажной от испарины коже шеи, — с каждым разом все лучше и лучше…

— Но… Я же не выдержу… Я же умру… — удивленно шептала она, и тонкие пальчики скользили по его затылку, перебирали пряди, принося невероятное наслаждение такой простой искренней лаской, — это слишком…

Последнее слово прозвучало жалобно и так наивно, что Бродяга рассмеялся тепло.

— Ты моя наивная кошка…

— Ты не уйдешь? — в голосе Ляли опять зазвучали тревожные нотки, как в самом начале их незапланированного… разговора.

— Я буду рядом, — серьезно, убедительно ответил Бродяга. — Я тебя не оставлю.

Ляля больше ничего не сказала, только обхватила его ногами сильнее, поерзала, устраиваясь поудобней… И явно не собираясь отпускать.

И Бродяга вообще не против был такого времяпрепровождения, напрочь забыв об окружающем мире.

Но мир напомнил о себе стуком в дверь и веселым голосом Каза:

— Ар, Хазар приехал… Ты все там? Натягивай штаны и пошли.

Бродяга ощутил, как напряглось под ним тонкое тело Ляли, как впились в беспомощной попытке остановить, удержать, пальчики…

И опали бессильно, стоило ему шевельнуться, обозначив намерение подняться.

Он отжался на руках, навис над молча смотрящей на него кошечкой и повторил, стараясь быть как можно более убедительным:

— Я тебя не оставлю. Обещаю. Веришь?

Ляля помедлила… и кивнула.

Глава 32

Мой папа был… ох… ладно… Мой папа был, на самом деле, хорошим человеком… Не особенно хорошим отцом, но это лишь потому, что я родилась девочкой… Если бы мама подарила ему сына, не сомневаюсь, что папа был бы самым лучшим в мире отцом. Но мама не смогла больше рожать, а он слишком сильно ее любил, чтобы быстро смириться с горем и жениться вновь. Только через несколько лет решился, и вот…

Я сморгнула непрошенные слезы, выдохнула. Посмотрела на закрытую дверь… И решительно поднялась с кровати.

Потому что папа был хорошим человеком. Но общение с ним каждый раз служило самым лучшим доказательством тому, что мужчинам нельзя во всем верить.

Нет-нет, своему Бродяге я верила! Как не верить человеку, который стал для тебя всем! Стал первым во всем, самым лучшим, самым главным!

Он сказал, что не оставит. И я поверила.

Но это вовсе не значило, что можно отпускать ситуацию и полностью полагаться на своего мужчину.

Верней, полагаться-то на него можно, а как иначе. Но быть в курсе событий, держать руку на пульсе и иметь возможность в нужный момент стать опорой для него — важнее. Именно этому учила меня моя мама.

У нас были разные жизненные обстоятельства… И времена, когда в доме только хлеб и овощи с огорода водились, тоже. Отец тогда ходил мрачнее тучи, влезая в самые бредовые, самые дурацкие авантюры, только бы восстановить пошатнувшееся благополучие. И если бы не моя мама, своей мудростью, терпением, трудолюбием, а иногда и вовремя сказанным словом спасавшая ситуацию, не факт, что у папы бы сохранилось и преумножилось то, что он нажил… Да и нажил-то он все благодаря маме, ее приданому, ее родственникам, в свое время очень мощно поддержавшим его деньгами и связями.

Не потому ли, когда мамы не стало, все так быстро скатилось под уклон? Некому стало придерживать бешеный авантюрный склад отцовского характера. Уж явно не слабовольная Аля это могла сделать! А меня… Да кто слушал девчонку? К тому же у меня и своих забот хватало, слишком погрузилась в учебу, желая получить золотую медаль и затем поступить в столичный вуз. Вот и проморгала все на свете. Даже то, что отец решил поправить свое благополучие за счет меня. Спохватилась бы вовремя, убежала пораньше, возможно, всего этого и не было бы… И отец был бы жив…

Но урок получен, больше я ничего подобного допускать не собиралась.

И да, послушивать плохо. Но из двух зол выбирают меньшее, так что я быстренько оделась, аккуратно приоткрыла дверь и тихой мышкой скользнула по коридору уже разведанным путем. Что-то мне подсказывало, что приехавший Хазар будет говорить не у себя в кабинете, а как раз на улице, на уютной веранде, наслаждаясь пока еще не совсем прохладной осенней ночью…

И если я буду достаточно осторожна…

Тихие голоса мужчин подтвердили мои предположения.

Я выдохнула, заняла уже привычное место чуть-чуть в стороне от двери, приглядев на всякий случай путь мгновенного отступления.

— Я не буду спрашивать, почему ты так сделал, Ар, — низкий голос Хазара звучал спокойно, раздумчиво, я сразу представила, как он сидит, чуть развалившись в удобном кресле и тянет кальянный дым, — просто надеюсь, что , когда на тебя такая хрень нападет снова, ты хотя бы позвонишь… Чтобы попрощаться.

— Хазар… — Бродяга, судя по голосу, чувствовал себя неловко, неуютно, и я изо всех сил сжала кулаки, сочувствуя и переживая за него.

— Я уже сказал… — спокойно перебил его Хазар, — забыли. Теперь по твоему вопросу… С Амином я веду дела… Только начал, если честно. Там как раз интересная тема с АзотТранс… И останавливать ее сейчас не хочу. Вписался уже.

У меня поджались пальцы на ногах от ужаса, потому что я прекрасно понимала, что значат слова Хазара. Нас никто защищать не будет. Большие деньги замешаны… Конечно, до этого Каз обмолвился, что Хазар работает с Аминовым, но я не преполагала масштабы.

У Аминова , в числе прочих, была самая крупная транспортная компания в регионе.