Чтение онлайн

— Держись, котенок… — сорванный, низкий хрип над головой…

И все кружится, кружится, кружится, в голове пусто, в низу живота тяжело, больно, но боль эта, заполняющая, томительная, нужна сейчас, она сладкая, она правильная…

Резкий рывок за волосы, спина прогибается в пояснице так, как хочется ему, моему хозяину, тому, кто владеет мной сейчас. Полностью! Не только телом: всей мной! Кому я отдаю себя, сама, с радостью, с готовностью! Я хочу этого, так хочу!

Голова откидывается назад, тяжелая ладонь на горле, давит, лишает воздуха. С отстраненным удивлением смотрю, как часто и сильно бьется дубовая, тяжеленная спинка кровати о стену.

Задыхаюсь, ловя радужные круги перед глазами…

Улетаю под жесткое, возбужденное рычание зверя над головой…

Когда удалось вынырнуть из сладкого безумного марева, в которое погрузила бешеная близость с Бродягой, я долго изучала тонкую полоску света, пробивающуюся из-за плотно сомкнутых штор, и пыталась вновь научиться дышать.

Бродяга лежал рядом, задумчиво перебирая мои волосы, рассыпавшиеся по подушке, и смотрел в потолок.

Я слушала стук его сердца и, клянусь, это было самая волшебная, самая умиротворяющая музыка на свете!

— Попить хочешь, котенок? — спросил Бродяга, заметив, что я проснулась.

Я замотала головой, счастливо поерзала у него под боком, ощущая себя невероятно правильно, на своем месте.

Это было новое для меня чувство, новое за много лет.

Внезапно я поняла, что даже у отца в доме была словно в гостях. Особенно в последние годы, за пару лет до смерти мамы и после…

Мое счастливое детство закончилось, когда она заболела. И мой безопасный мир рухнул тогда же. Почему-то именно она, а не отец, воспринималась гарантом, защитой, а когда мама заболела, я неожиданно осознала, что этот гарант может исчезнуть. И я останусь одна…

Странно, что вспомнились эти ощущения именно сейчас. Странно, что они вообще вспомнились, потому что я, оказывается, много чего забыла за эти годы… А вот теперь очень остро все накрыло.

В том числе и понимание, что второй раз я этого не вынесу.

Просто не смогу пережить, если с моим гарантом, с моим мужчиной что-то случится!

Это понимание заставило воскресить в голове то, о чем я думала ровно за секунду до момента, когда Хазар поймал меня за подслушиванием, и холод обжег внутренности…

Если мужчины не смогут противостоять Аминову?

Если он их обманет?

Если Бродяга мой пострадает от этого?

С трудом смирив бегущие по коже мурашки ужаса, я с секунду обдумывала фразу в голове, выстраивая ее поправильнее, а затем решилась все же:

— Послушай… — погладила для успокоения самой себя голую грудь своего мужчины, облизнула губы, когда он поймал мою ладошку и поцеловал, и продолжила, — насчет Аминова… Ты прости, я услышала, о чем вы говорили… Немного…

— Я понял, котенок, — мирно пробурчал Бродяга, усмехнувшись в бороду, — все поняли… Не делай так больше, хорошо?

— Я… Не специально… — вскинулась я в глупой попытке защитить себя, но затем вернулась к разговору. Есть вещи поважнее моей мнимой гордости, тем более, что Бродяга прав, не надо было мне подслушивать… — Просто… Вы говорили, что Аминов будет сотрудничать со своей транспортной компанией… Понимаешь… Отец рассказывал про не особенно хорошие вещи, как раз связанные с этой сферой у Аминова… Возможно, вы не в курсе, а у нас в городе в свое время эта история была на слуху. Потом ее, конечно, замяли, у Аминова в родне люди из департамента строительства области. И транспорта. И с главным полицейским… Не знаю, как должность называется… Неважно… Короче говоря, он с ним дружит. Со школы. У нас вообще все завязано на тесные связи, на кумовство…

— Я понял, котенок, — Бродяга аккуратно отстранил меня и, подумав, перетянул себе на живот, заставил сесть верхом.

Я уперлась ладонями в его грудь, в легком замешательстве поерзала, замерла, ощутив отклик его тела под собой, уставилась на Бродягу немного испуганно.

Опять? Он опять?.. Как это у него так… быстро?

— Котенок, — очень серьезно сказал Бродяга, в противовес тону, мягко огладив меня по дрогнувшему животу, да так и оставив руки на нем… Верней, не на нем, а чуть ниже… — Я тебя слушаю внимательно… Но учти, времени тебе говорить совсем немного осталось…

— Я… — я сглотнула неожиданно сухой ком в горле и продолжила, — я поняла… Короче, Аминов тогда нашел компанию, не в нашем городе, и даже, говорили, не в соседней области, а откуда-то с севера… Они получили заказ от государства… Тендер… Да… Тендер на какую-то стройку… Я плохо помню и без имен, если честно, но поднять документы, наверно, можно… Короче говоря, они выступали, как подрядчики… А эта фирма, как субподрядчики… — большие ладони на животе пришли в движение, и меня принялись мягко покачивать вверх и вниз… Это мешало сосредоточиться, тело плавилось в предвкушении грядущего удовольствия, а глаза Бродяги, вновь заливающиеся чернотой, обещали, что удовольствие это будет сладким… Я опять сглотнула и заторопилась, — в итоге… Деньги разворовали, ничего не сделали… И все скинули на суб-подрядчиков… С них взыскали, а Аминов остался чистым… И все прекрасно знали, кто виновен, но сделать ничего не смогли… Понимаешь, я боюсь, что и в вашем случае… Он так же сделает… Ох… Что ты?...

— Красивая… Какая ты красивая, котенок… — выдохнул Бродяга хрипло, проводя пальцами по моему животу, — хочу ведь опять… С ума сводишь…

— Я… Ох… Бродяга, — я все еще пыталась противостоять, найти в стремительно пустеющей голове нужные слова, чтоб убедить, что все серьезно! Что с этим нельзя шутить! — я боюсь, что он… Я боюсь!

Последнее слово я буквально выкрикнула, ощущая, что все больше уплываю в возбуждение и что меня никто не услышал!

Но Бродяга удивил.

Он остановился, посмотрел на меня неожиданно жестко:

— Котенок… Спасибо тебе за предупреждение. Мы в курсе этой истории, Хазар знает, с кем будет работать. Этот Амин — редкий скот. Но и мы не самые правильные парни, понимаешь?

Я не понимала, но на всякий случай кивнула.

— Так что не волнуйся… Мы разберемся. Но вообще, — он неожиданно улыбнулся, и эта светлая улыбка была невероятно ласковой, — ты молодец, что решила предупредить и не струсила… Ты — такой смелый котенок…

Он сел, мягко привлекая меня еще ближе, запустил пятерню в волосы на затылке, чуть сжал, приподнимая меня так, чтоб удобно было целовать, и прошептал:

— Ты — самый смелый котенок на свете…

Глава 35

Бродяга думал о том, что есть на свете зрелища, которые стоят того, чтоб их запомнили и даже обвели красным кружком в календаре, настолько они редки.

И не самое последнее место среди таких вещей занимало бы выражение физиономии Хазара, когда он смотрел на светловолосую, больше похожую на пацана, девушку…

Вот уж никогда бы он даже подумать не мог, что Хазара, этого каменного истукана, ударит настолько сильно по башке… Тоже ударит. Как и его, Бродягу.