За его спиной
Шрифт:
И понятно, каким боком он будет участвовать в делах гиганта-производителя сельхозудобрений АзотНова, чьей “дочкой” как раз и являлась траспортная компания АзотТранс.
Сам завод, в советские времена бывший лидером в стране по производству удобрений, потом, как и многие предприятия, был приватизирован, обанкрочен и долго переходил из одних рук в другие, пока не осел в кармане у какого-то зарубежного концерна. Все его “дочки”, повторившие судьбу главного преприятия, пребывали не в самом лучшем состоянии, но кусок представляли лакомый.
В последние годы завод стали бешеными темпами восстанавливать, в него полились бюджетные деньги, и даже мне, мелкой вчерашней школьнице, с успехом защитившей в одиннадцатом классе проект по реконструкции как раз этого завода и всех его “дочек”, было понятно, насколько серьезные бабки там крутятся. И насколько выгодно именно сейчас влезть в этот бешеный поток… Похоже, Хазарову удалось влезть. И Аминов со своей траспортной компанией тоже хотел бюджетных денег…
Я перестала дышать, вслушиваясь в ленивый разговор мужчин и радуясь, что в школе была очень сильно увлечена золотой медалью, а потому хваталась за все проекты, что спускали из департамента. И историю АзотНова и возможности его восстановления изучила очень досконально. Настолько, что сейчас отлично понимала все, о чем говорили Бродяга и его друзья. Вот уж не думала, что тщательная подготовка к школьному проекту по теме : “Градообразующие предприятия родного края” так пригодится!
Пока я тихо радовалась, не забывая держать ушки на макушке, мужчины продолжали разговаривать, причем, Бродяга мой, судя по вполне внятным вопросам, которые он задавал Хазару, был очень даже в теме. Я с огромным удивлением понимала, что мой спаситель — совсем не так прост, как казался с первого, да и со второго взгляда тоже! У него обнаружилась грамотная речь, глубокое знание предмета, судя по тому, насколько быстро он въехал в дело… Да и друзья его не производили больше впечатления страшных, серьезных и опасных мужиков… Нет, они таковыми быть не перестали, но теперь это все как-то отошло на второй план. Сейчас на веранде сидели и неторопливо разрабатывали план работы с бюджетными средствами и их распределением вполне грамотные в этих делах спецы. По крайней мере, разговоры велись не бандитские, а такие… деловые. Я, конечно, на деловых встречах никогда не присутствовала, но почему-то именно так себе их и представляла, за исключением кальяна, само собой… Хотя, может, и это потом бывает. После переговоров. Отец говорил, что все сделки в нашей стране заключаются в бане или сауне. Но я всегда была уверена, что он ошибался. Может, сделки на его уровне и заключались в бане, а вот что-то серьезное, с серьезными деньгами, мне представлялось именно вот так: за столом, в спокойной беседе.
— А ты не потерял нюх, брат, — рассмеялся Каз и, судя по звуку, хлопнул Бродягу по плечу, — я уж думал, что тебе там этой метлой последние мозги вымело…
— Я понял по своей задаче, Хазар, — невозмутимо ответил Бродяга, — а теперь по девочке.
Я напряглась и перестала дышать.
— По девочке… — Хазар задумчиво помолчал, а затем продолжил, — по девочке… Делаем так: тебя никто не знает, Амин сюда к нам не заглядывал… до всего… тебя не видел… Сидел ты по делу, с нами не связанному, конечно, если поковырять, то связь найти можно, но вряд ли так глубоко будут искать… А потому , пока все не кончится, пусть твоя девочка посидит тут, неподалеку… Через два дома я себе гостевой прикупил, там поселишь ее. Сам сильно не таскайся, да и времени у тебя не будет, сейчас активная фаза начнется. Рожей не свети на всякий случай, мне как раз в офисе нужен свой человек, так что ты вовремя… Дело сделаем, а потом посмотрим… Если Амин не угомонится, то будем с ним решать… Пока что мне его компания нужна, он условия сахарные предлагает, прямо жопа слипается…
У меня в голове сразу мелькнула история, очень нехорошая история, как раз связанная с Аминовым и его сахарными условиями. Отец рассказывал ее, будучи сильно выпившим, с восхищением и омерзением , как говорят о чем-то крайне отвратительном, но очень прибыльном. То, чем сам заниматься никогда не будешь, потому что страшно и потому что для тебя деньги пахнут. И с завистью, потому что для кого-то они не пахнут. И потому они у этого “кого-то” есть.
Я прикусила губу, думая, стоит ли рассказывать про эту историю Бродяге. Все же, с пятого на десятое помню, хотя… Можно же поднять архивы, на имена у меня память хорошая… Да и сама история в свое время в городе нашумела…
Пока я думала, на веранде неожиданно наступила тишина, а затем дверь передо мной распахнулась, и на пороге возникла высокая темная фигура Хазара.
Он замер, разглядывая меня, застывшую с свете, льющемся с веранды, словно газель в луче фар, затем усмехнулся, кивком приглашая выйти к ним.
— Котенок! — Бродяга, увидев меня, поспешно поднялся и в одно мгновение умудрился встать так, чтоб я оказалась за его спиной, в полнейшей безопасности.
Хазар отступил обратно, к своему креслу, уселся в него и, чуть прищурившись, осматривал меня. Каз, лениво откинувшись на спинку, выдувал художественно клубы дыма и весело скалился, никак не комментируя ситуацию.
Пауза подзатянулась, и я, решив прервать ее уже, потому что совсем невыносимо сделалось, пискнула из-за спины Бродяги:
— Добрый… ночь…
Бродяга выдохнул, немного напрягая плечи:
— Хазар, она просто меня потеряла… Она ничего…
— Да не напрягайся, Ар, — спокойно ответил Хазар, рассматривая меня, тревожно выглядывающую из-за плеча Бродяги, — все нормально… Зато теперь хоть понятно, из–за чего кипиш… Днем как-то не рассмотрел, а сейчас вижу… И понимаю тебя, брат. Понимаю.
Глава 33
Ляля, взволнованно выдохнув, шагнула в проем двери, которую Бродяга распахнул только что.
Он помедлил, давая возможность кошке освоиться на новой для нее территории, прикурил, опираясь плечом о косяк и следя, якобы ненавязчиво, а на самом деле, не в силах оторвать взгляда от немного напряженной фигурки девчонки.
Она грациозно скользнула по короткому коридору, сразу открывающему большое пространство первого этажа.
Этот дом был куда меньше Хазаровского, но полностью меблированный, готовый к проживанию.
Бродяга и сам тут впервые был, но знал, что ничего нового не увидит. Такие типовые дома они продавали, когда застраивали этот элитный поселок неподалеку от исторического центра города. Это был проект десятилетней давности, тогда Хазар вышел из тюрьмы и, после яростного, мгновенного уничтожения всех прямых виновников своего приговора, которые по собственной глупости, не иначе, оказались в зоне досягаемости, как раз наводил порядок в своих делах…
И не только у себя все накопившееся за три года отсутствия разруливал, но и с дальним прицелом приглядывался к тому, чем дышал город.
Город дышал, в него текли бабки из госказны, и Хазар удачно в него вписался.
Да так хорошо, что они с Казом тогда выдохнули. Ну, и те, кто в реале был виноват в том, что Хазар три года загорал в местах не столь отдаленных, но до кого он еще не добрался по причине невозможности все сделать так, чтоб не подкопались, тоже выдохнули тогда… И вот сделали они это зря…
Хазар знал разные виды мести и умел себя сдерживать, когда требовалось, особенно, если первую ярость утолил. Вдобавок, он был просто дико злым и никогда ничего не забывающим зверюгой, а еще изобретательным до невозможности. Три года тюрьмы — это хорошая тренировка памяти, да. И много-много времени, чтоб развить фантазию.
Тогда, десять лет назад, Хазар купил большой участок готового под снос жилья, перехватив сделку прямо на этапе завершения.
Владелец компании, у которой Хазар не без помощи пронырливого Каза, втершегося в доверие к нужным людям, и основательного аналитика Ара, умеющего виртуозно работать с базами данных, а еще лучше всех разбирающегося в электронных аукционах, вырвал тендер, думал, что все на мази. Ведь кроме его компании, участие в тендере приняли еще парочка чисто подставных компаний, чтоб не прицепились потом с проверками, и все было предопределено… Он под это дело набрал кредитов на конские суммы, перезаложив все свое и имущество компании, потому что тендер должен был все с лихвой покрыть и позволить своему владельцу, слишком увлекшемуся в последние годы игрой на бирже, вылезти из задницы.