Чтение онлайн

— Детка, — Стрэнд склонился ко мне, — мне нужно знать, подлинник это или нет.

Лоренцо за нашими спинами заскрежетал клыками от возмущения.

— Если это подделка, то я оторву челюсть одному торгашу, — прошипел испанец.

— Давай, будь собой, — босс мягко подтолкнул меня к картине.

Что мне делать? Я же ни черта не смыслю в живописи. Надо ли говорить, что у меня не хватило бы опыта и знаний, чтобы различить импрессионизм от постимпрессионизма. Я тупо смотрела на картину, не понимая, что должна сделать или сказать. Поймет ли Лоренцо, что я не та, за кого меня выдает начальник?

«Подлинник. Все получится. А если нет — умрешь».

Вот так просто. Мне поставили условия. Оплошаю и Стрэнд все же от меня откажется и кокнет. Я мало верила в его способность угрожать впустую. Мы уже у клинка, он знает это, ведь ранее я сжала его руку, показывая, что мы на верном пути.

Я тут же, словно по приказу ожила, начала двигаться более плавно, с деловым интересом осмотрела картину, подошла ближе, будто чтобы лучше увидеть мазки, отошла подальше, оглядывая ее полностью. К тому же, мне удалость вспомнить несколько документальных фильмов про живопись.

— Мне нужны результаты физико-химической экспертизы, сэр, — я обернулась и посмотрела прямо в карие глаза Лоренцо. Удовольствие, когда кто-то видит в тебе эксперта. Проговаривать фразу мне было приятно. — Одного визуального осмотра недостаточно.

Спасибо тебе, канал Дискавери.

Испанец хмыкнул. Отошел к рабочему столу, вытащил бумаги из верхнего ящика и секундой позже лениво протянул мне их.

Я с умным видом уставилась на полную белиберду. Я не понимала ни слова. Видела лишь знакомые сочетания элементов, инфографику, реакции на что-то.

— Когда я отвечал на ваш звонок, Стрэнд, мне показалось, что вы здесь ради стилета Танец Смерти, а не для того, чтобы пополнить коллекцию этим шедевром искусства.

— Я не отношу себя к тем, кто верит в его магические способности, — ответил Йоан, его голос звучал спокойно и уверенно. Я замерла, вслушиваясь в их разговор. — Может им на самом деле закололи самого первого, но за столько лет клинок так и не проявил себя.

— Не придерживаетесь религии Всеотца? — в голосе Лоренцо послышалось неподдельное уважение.

У вампиров есть религия? Стрэнд в их мире кто-то вроде атеиста? Мне жуть как захотелось узнать больше. Позже я обязательно его расспрошу об этом. Сейчас же я стояла, вчитывалась в сложные формулы и впитывала их разговор.

— А ты?

— Мне просто нравятся красивые вещи. Я их коллекционирую. Кстати, о красивых вещах, она трахается так же хорошо, как разбирается в искусстве?

Я чуть не поперхнулась от такого прямого вопроса.

— Это тоже еще одна причина, почему она еще жива.

«Сукин ты сын, Стрэнд», — злобно подумала я и приписала к нему несколько смачных эпитетов, мысленно послав заниматься рукоблудием до конца своей гребаной вечной жизни.

— Одолжите мне ее.

— Исключено.

— Немного крови, мистер Стрэнд, чтобы никого не обидеть.

— Я не делюсь, — медленно произнес начальник, за его спокойствием можно было различить угрозу.

— Господа, можно мне лупу? — я с вызовом уставилась на Лорнецо, который теперь хищно пожирал меня глазами. Сексуальная тенденция сегодняшней ночи меня окончательно доконала. Эти вампиры вели себя, как кучка сексуально озабоченных мужланов. — И я не позволю вам пить мою кровь, tronco [1].

[1] Tronco (исп.) — дословно «стебель», «бревно». В молодежном сленге при общении это значит «чувак». Соня использует слово, как нарицательное «дубина». Да, она назвала вампира дубиной.

***

Если бы Йоан Стрэнд мог прожигать взглядом, я давно бы стала кучкой пепла. Но я помнила, что он сказал вслух, когда подставлял меня к картине: «будь собой». И действовала ровно в рамках его приказа

— А без вожжей она дерзкая, — хохотнул Лоренцо.

— Лупу, пожалуйста. Я почти закончила, — нетерпеливо вытянула руку в их сторону.

Когда мне все же дали лупу, я раздраженно развернулась и начала делать вид, что осматриваю картину.

— Одним из условий продажи сего, несомненно, шедевра искусства станет ее кровь, — вдруг сказал хозяин дома и у меня по спине пробежали мурашки от его холодной расчетливой интонации.

— Испытываешь мое терпение, дитя?

В следующее мгновение случилось что-то странное. Меня окутала плотная, почти ощутимая тьма. Казалось, я в секунду полностью ослепла и попала в холодную версию ада. Холод этой тьмы пронзал насквозь, еще немного и я покроюсь корочкой льда. Ничего подобного ранее я не испытывала. Тьма была живой, настоящей, она пожрала весь свет и все звуки. Это снова видение? Сложно было разобрать, ведь со мной в одной комнате находился вампирский артефакт, пальцы постоянно покалывало. Но таких видений я еще не испытывала.

Это длилось недолго, всего какие-то три-четыре секунды. Паника не успела охватить меня, как все закончилось. Я снова стояла перед картиной, вновь видела свет, ощущала позади себя двух вампиров и слышала, как тикают напольные часы.

— Детка, — опять это мягкое обращение, — это подлинник?

Я развернулась. Внешне вроде бы ничего не изменилось, только Лоренцо потерял всю спесь и теперь нервно сжимал кулаки. Его так напугал тон Йоана? Все же первородные не любят, когда с ними играются.

— Несомненно, — лучезарно улыбнулась я.

— Я скину адрес, куда доставить. Завтра жди деньги, — Йоан подхватил меня под руку с такой быстротой, что я не сразу сообразила, что мы уже направляемся в сторону двери, а испанец держит в руках бумаги с результатами экспертизы и лупой.

Я смотрела на клинок, который так и остался в подставке на полке позади стола Лоренцо. Почему мы его не взяли с собой, зачем надо было проворачивать эту глупую сцену с картиной и покупать ненужную вещь? Наша цель была там, осталась у испанца.

— Какого хрена, Стрэнд? — зашипела я, когда мы шли по дорожке от дома, к машине. — Клинок остался у него, зачем тебе картина?

Он многозначительно посмотрел на меня, уголок его рта чуть приподнялся вверх. Самодовольство сквозило в нем. Я попыталась выбросить из головы все и поняла, что пальцы все еще покалывает. До меня дошло.

Мы только что сперли у Лоренцо клинок и подсунули ему подделку.

— Не слишком низко для вампира твоего статуса? — прищурилась я, скорее из вредности.