Чтение онлайн

Кроме этого поста, на окраине было несколько парных постов, но их местоположение мы срисовали еще днем. Эти парни не особо мудрили с расстановкой секретов.

В дом проникли без особых проблем. Такие дома строят по одному типовому проекту, и расположение комнат не меняется. Каждый местный подонок, когда достигает определенных высот, привозит бригаду строителей из Европейского союза, и они строят ему вот такой домик. Похожий как две капли воды на дом в соседнем ауле. В этом тоже есть определенный смысл. Табель о рангах, облеченная в архитектурную форму.

Прямо перед нами квадратный коридор, три двери и лестница, ведущая на второй этаж. Одна из дверей, первая от входа, – это комната телохранителей. Мы с Полем замерли у входа в нее. Тихо шипел телевизор. На экране крутилась немецкая порнушка. Хм… Мальчики любят классику? Вот уж никогда не думал. Кстати, парни уже дремали. Нардин аккуратно заглянул в комнату и, не оборачиваясь, показал мне два пальца. Да, так и есть. Их и не должно быть больше. Меньше всего хочется поднимать шум. Тогда придется все переигрывать, и совсем не факт, что второй вариант сработает. Если шумнем и начнется стрельба… нам придется брать амира в заложники. Это рискованно. Потому что неизвестно, кому выгодна его смерть. Вполне может быть, что и ближний круг обрадуется. Зачем помогать врагам? Пусть сами разбираются в своих симпатиях и антипатиях.

Поль предупреждающе кивает. Работаем!

Парней спеленали быстро и без шума. Думаю, они даже не проснулись. Рядом с одним лежал знакомый саквояж. Да, тот самый, с которым прибыл Лившиц. Пустой. Несколько минут мы прислушивались, а потом медленно поднялись на второй этаж. Судя по тому, что старик по утрам любил маячить в окне, его комната – самая дальняя. Вот эта. Рядом с дверью стоит несколько стульев. У него что, приемная здесь? Остальные комнаты были пустыми. Слуги жили в подвальном помещении и в хозяйскую половину не совались. Раньше утреннего намаза они точно не появятся, так что бояться нечего. Интересно, а куда это наш Салман пропал? Уехал вместе со всеми? Его вроде не было видно среди уехавших. Ахлакова – да, видели. Он грузился вместе со своими бойцами.

Дождь взял небольшую передышку и затих. И лишь тяжелые капли, набухающие на краях карнизов, срываются вниз и гулко бьют по жестяным подоконникам. Как метроном. За окном понемногу серело. Скоро проснется этот дикий муэдзин и начнет орать. Пора будить старика…

Муэдзин запел неожиданно. И призыв к утреннему намазу он начал резко, с очень высокой ноты. Словно обрушивался на совесть тех, кто в этот час еще спал:

«Аллаху акбар!

Ашхаду алля иляха илляллах…»

К середине строки его голос понижался, набираясь сил перед концом фразы, и опять улетал вверх. Будто не людей призывал к молитве, а обращался к небесам, в надежде быть услышанным у престола Аллаха».

«Ашхаду анна мухаммадар-расулюллах.

Хаййа галяс-салях…»

Прошло несколько минут – и старик проснулся. Почувствовал, что не один. Я вижу, как дрожат его ресницы, а ноздри раздуваются, как у зверя, почуявшего добычу. Морщинистое лицо, похожее на персиковую косточку, напряглось. Будто не лицо, а древняя, изъеденная червями, деревянная маска. Извини, старик, но роли изменились, и ты сам превратился в добычу.

Старик открыл глаза и увидел меня, мирно сидящего на стуле.

– Амир, ваш муэдзин все-таки – порядочная скотина, – сказал я. – Он так вопит, словно никогда не слышал о наставлениях Биляла ибн Рабаха…

15 год по летоисчислению Нового мира

Перевал Арч-Корт

Говорили мы недолго. Минут пять, не больше. Мне было противно смотреть, как этот старик хочет изобразить старого идиота, который не понимает, о ком идет речь. Он не глуп. Очень не глуп. Но тем не менее Анзор Ахлаков лежит сейчас на кровати, выпучив свои удивленные глаза. Словно не знает, кто я такой и зачем пришел. Все он знает. Иначе бы не дожил до своих лет. Только он не ожидал, что я появлюсь в его спальне.

Как выяснилось, ребенка здесь нет. Он где-то на юге, у одного из негласных союзников. Прав был один персонаж из старого русского фильма: «Восток – дело тонкое!» Здесь все так запутано, что сам черт не разберет – враги… союзники… Значит, малыша здесь нет. Если все это не блеф. Может быть, что ребенок уже мертв. Да, я не исключаю такую возможность. Эти твари никогда не были надежными деловыми партнерами.

– Мы ждем еще три дня, – подвел итог я. – Потом, ты уж не обижайся, амир, но умирать будешь долго и мучительно. Ты и все твои близкие. И похоронят тебя, паскуду, завернутым в грязную свиную шкуру. Как знал, что может пригодиться. Специально приготовил. Уверен, что тебе понравится…

С этими словами я подхватил саквояж и открыл дверь. За ней стоял Нардин с автоматом наперевес.

– Готово?

– Да, – кивнул Поль.

– Уходим. – Я остановился на пороге и повернулся к старику.

Перед уходом мы объяснили ему, где будет произведен обмен ребенка на деньги. И что случится с семьей Ахлакова, если что-то пойдет не так. Анзор скрипел зубами от злости, но не перечил. Понимал, что ситуация складывается не в его пользу. Это не тот случай, чтобы «рисковать ради малолетнего ублюдка». Нет, это не мое выражение. Это слова одного нашего общего знакомого, который любил развлекаться с детьми. Отчего и умер. И этот дряхлый старик, лежащий на кровати, знает, кто убил его приятеля. Да, это был тот самый торговец из Демидовска, которого я посадил на кол.

Мы с Полем ушли на юг. Валяться в гроте, рядом с поселком, не было необходимости. Дорога здесь одна, и если старик решит уехать, то мы все равно увидим. Сомневаюсь, что он решится на побег. Зачем бегать, если тебе отдадут двести тысяч экю? Вот именно, что незачем. Поль буркнул, что можно было взять старика в заложники и таким образом сохранить деньги. Буркнул и замолчал, сообразив, что идея плохая. Я уже объяснял вам, чем мы рискуем, если попытаемся это сделать.

Неподалеку, километрах в пяти от поселка, мы нашли новое место. Хорошее место. Предгорье. Метрах в ста от расщелины, где мы обустроили лежбище, проходит дорога, ведущая в Джохарт-юрт. Здесь она поворачивает на юго-восток, огибая горный хребет. Машины идут осторожно, снижая скорость: по левую сторону от дороги – приличный обрыв. Высотой около пятидесяти метров, если не больше. Внизу, поблескивая на перекатах, бегут воды мелкой горной реки. Кстати, это единственная дорога, ведущая к аулу Арч-Корт.

Не скажу, что эта трасса очень оживленная, но пару раз в день машины здесь проезжают. Местные жители катаются. Чаще всего небольшими группами.

На следующий день, ближе к полудню, когда я уже сменился с наблюдательного поста, Поль подал мне знак. Он увидел что-то интересное и теперь внимательно наблюдал за подножием горного склона, лежащим по ту сторону реки.

– Вижу людей, – сказал Нардин. – Судя по тому, как двигаются, это чужие. И они с грузом. Несут раненого.

– Это остатки тех, кто напал на Ахлакова, – предположил я. – Видимо, где-то отсиделись, переждали прочесывание района и теперь уходят. Что делают?

– Остановились, – сообщил Поль, – что-то с раненым не так. Видимо, подох.

– Сейчас завалят камнями и пойдут дальше, – кивнул я и, откинувшись на рюкзак, закрыл глаза. Полусырая одежда и пеммикан на обед не улучшили моего настроения. Я лениво жевал мясную смесь и думал о каких-то пустяках.

Через полчаса группа двинулась в сторону побережья. Поль оказался прав – их раненый умер, и его похоронили у гранитной стены. Заложили тело обломками камней и ушли.

– Слушай… – начал Нардин и затих.