Чтение онлайн

В голову вдруг пришла мысль: если бы он был известен, сейчас, оказавшись совершенно беспомощным без машины и книги, тоже оказался бы пропавшим без вести, возможно — погибшим. Думать о таком было тошно.

Тошно было и потому, что Слава не возвращался. С возвращения Макса в поселение прошло две недели, потом ещё два дня. Максу казалось, что он начинает сходить с ума. Он записал всё, что удалось вспомнить из сгоревших заметок, разобрал оставшиеся у него вещи, составил списки необходимого и обсудил с Дмитричем, что из этого он готов предоставить «в благодарность за избавление от Рады».

Макс даже поговорил с Беляевым-отцом. Егор Анатольевич выслушал его с тяжёлым каменным лицом, помолчал, когда охотник закончил говорить, и спросил:

— Она этого хочет?

— Она сама попросила меня взять её с собой. Я ответил, что подумаю.

Егор Анатольевич едва заметно кивнул и вновь замер. Невысокий и коренастый, с сединой в крупных кудрях отросших до ушей волос и в густой бороде, он давил на Макса своей тяжестью так, что тому дважды пришлось напоминать себе: он уже не ребёнок. И его фамилия — не Беляев.

Тяжёлое молчание продлилось не дольше пяти секунд, когда Егор Анатольевич едва заметно опустил голову.

— Хорошо. Пусть будет, как она хочет.

Он развернулся и пробрёл к лестнице на второй этаж, и Макс готов был поклясться, что хромота отца Рады усилилась. Скрипнули ступени. Егор Анатольевич поднялся на половину, так, что его головы и плеч уже не было видно снизу, и вдруг слегка севшим голосом заявил:

— Я поговорю с женой. На тебе — моя мать.

Он действительно поговорил с тётей Асей. Макс пару дней наблюдал её покрасневшие глаза, и лишь потом, подойдя к нему, она тихо и грустно попросила:

— Пожалуйста, позаботься о Раде.

С баб Ниной вышло сложнее. Старшая Беляева не спорила, но много говорила и много спрашивала.

— Ты ведь понимаешь, что с ней не всё просто?

— Не беспокойтесь, у меня составлен план.

И он долго, подробно рассказывал ей, что Слава многое знает о нечисти, а староста поселения, куда он собирается отвезти Раду, должна знать, что делать с такими людьми. Эти разговоры повторялись по несколько раз на дню, а всё остальное время пожилая колдунья молча сверлила приёмыша взглядом так, что это замечала даже трёхлетняя Катя, что уж говорить о вездесущей Раде. Как-то раз краем уха Макс услышал, как старшая дочь Беляевых, забравшись в бабушкину комнатку, громким шёпотом спрашивает:

— Ты на Макса всё ещё злишься, да? Почему?

В отличие от внучки, баб Нина умела шептать, и ответа Макс не услышал.

А на шестнадцатый день ожидания он, в очередной раз бездумно пролистывая исписанную возможными планами дальнейших действий тетрадь, отчётливо услышал быстрые и лёгкие шаги. Дверь в дом бесшумно открылась, пропуская внутрь среднюю дочь Беляевых.

Невысокая, как отец, тонкая, как мать, Лена всегда напоминала Максу лесную фею. Её длинные волосы волнами спадали по плечам; большие, отдающие жёлтым глаза, обрамлённые длинными густыми ресницами, смотрели на мир с вечным удивлением.

— Максим! — Её голос напоминал о весенних ручьях. — Фуры вернулись. Фура. Одна.

Однажды Макс видел настоящую европейскую фею. Она так же смотрела из банки, в которую её посадили, и тоже смогла преподнести им сюрприз. Макс поднялся на ноги, аккуратно приставив стул обратно к столу.

— Известно, что случилось?

— Я точно не знаю. — Лена виновато опустила взгляд. — Меня попросили поскорее позвать тебя к воротам. Там охотник, сказал, что его зовут Кот. Он ищет тебя.

Макс стиснул зубы. Казалось, давно пора было привыкнуть, что Слава и понятие безопасности несовместимы, но всякий раз подобные ошибки напарника неизменно вызывали в Максе желание свернуть ему шею. Хотя бы на время.

— Понял. Спасибо.

Лена за ним не пошла, и хорошо — так Макс мог позволить себе идти быстро. К воротам спешил не он один: услышавшие о возвращении фуры жители поселения стягивались туда, мешая пройти и вызывая раздражение. Они не понимали, что, пока фура и все прибывшие на ней люди не будут досмотрены, им, напротив, следовало бы разойтись по домам и закрыться там, выставив всю возможную защиту. Он знал по меньшей мере три случая, когда вампиры Кровавой Короны прорывались в защищённые поселения, используя местный транспорт и самих местных. Впрочем, если сейчас там в самом деле был Слава, вампиров быть не могло.

Слава в самом деле топтался на расстоянии вытянутой руки от левой створки ворот. Невысокий — едва ли сильно выше Рады — тощий и жилистый гость поселения вертел лохматой головой, осматривая окрестности. Большие голубые глаза с длинными светлыми ресницами придавали его лицу нечто то ли девчачье, то ли детское. Да, Слава с его чуть вдёрнутым носом, торчащими в стороны ушами и неизменно восторженным выражением лица никак не выглядел на свои двадцать два, особенно когда натягивал чёрную толстовку, к капюшону которой на манер кошачьих ушей были криво пришиты два лоскутка чёрной ткани.

Заметив Макса, Кот жизнерадостно замахал обеими руками. Он широко улыбался. Слишком широко, чтобы Макс мог ожидать хороших новостей.

— Где машина? — вместо приветствия поинтересовался он.

Улыбка напарника стала ещё шире, а в глазах заблестели виноватые огоньки.

— Ну, в общем…

Его рука взъерошила и без того лохматые светлые волосы. Макс ругнулся. Они провели вместе уже полгода, и за эти полгода Слава накосячил куда больше раз, чем Макс — за всю свою жизнь.

— В общем? — уточнил он бесстрастно.

Напарник вжал голову в плечи.

— Ну. Всё вообще, на самом деле, не плохо, — осторожно заметил он, не переставая улыбаться на сей раз откровенно виноватой улыбкой. — То есть, это, машины нет, это да. То есть…

Вокруг становилось всё больше народу. Люди собирались вокруг фуры, шумели, косились на чужака и на болтающего с ним Макса. Подходить никто не спешил, но рано или поздно кто-нибудь подойдёт, а за ним потянутся ещё…

— Давай за мной.

Где сейчас точно никого не было, так это в привратной сторожке СОБов. Между ней и стеной сколотили скамейку, на которой в спокойные дни курили безопасники, но сегодняшний спокойным определённо не был.

— Итак, — Макс сел на скамью первым, наслаждаясь прохладой падающей от стены тени, — машины нет. Почему?

— Ну. — Смущённый неожиданной сменой места Слава растерянно хлопал глазами. — А. Это. В общем, короче, я туда прихожу, нахожу того мужика, отдаю твоё письмо, а он такой, типа, тебя помню, Чтеца помню, но сейчас помочь не могу, потому что прервалась поставка какой-то штуки, и они сейчас вообще готовый транспорт не продают. Починить старую предложил, если будут запчасти, а я что, у нас от машины и так одна запчасть осталась. Ну, короче…