Чтение онлайн

В конце концов кто сказал, что поселение — единственное место, где можно жить? Конечно, отчаянной, желающей вступить в ряды Охотников, старшая дочь Беляевых отродясь не была, но ведь существовали другие пути. Вот, например, Мира. Не охотница, не колдунья, в поселении не живёт, и, вроде бы, всё хорошо, не считая того, что спутница Бессмертного в самом деле была несколько… ненормальной.

Впрочем, в отличие от старшей дочери Беляевых, Мира прекрасно готовила. Умяв омлет, Рада почувствовала острое желание хоть как-нибудь доказать свою полезность и вызвалась помыть посуду.

— Разобьёт, — пригрозил Мише Макс.

Со вчерашнего вечера он был мрачным и отстранённым, и нет бы дуться на Бессмертного, но доставалось и Раде с Котом. Обиженно насупившись, Рада пронаблюдала, как её названый брат быстро съел свою порцию и занял кресло рядом с водительским.

На освободившееся место за столом вдруг забралась Ночка. Она сидела на задних лапках, держа в передних выделенную ей мисочку, и смотрела прямо на Раду. Её вымытая и вычесанная шерсть стала мягкой и шелковистой, теперь в глаза особенно бросалось, что на голове она значительно длиннее, чем на остальном теле. Длинные оленьи ресницы окружали глаза кикиморы, и Раде вдруг показалось, что за ночь они стали больше и светлее, в то время как выступающие из нижней челюсти клыки исчезли. Это было странно, но Рада не успела ничего спросить.

— Ты собиралась мыть посуду, — напомнил ей Макс.

— Ой, точно!

Чтец торопился. Рада не понимала, куда и зачем, но спешно собрала тарелки и потащила их к мойке. Мойка оказалась крошечной. Вся посуда не умещалась внутрь, вода брызгала, а для уже вымытых тарелок не хватало места.

— Давай я сама. — Мира высунулась из-за своей занавески.

— Я уже начала, — буркнула Рада и уронила чашку.

Чашка ударилась о край мойки и несколькими крупными осколками рухнула на пол. Мира ахнула.

— Я же говорил, — не оборачиваясь, прокомментировал раздавшийся звон Макс.

Обиженная и пристыженная, Рада присела на корточки и подняла осколок за всё ещё прикреплённую к нему ручку.

— Воскресить посуду всё-таки проще, чем человека, — возразил Чтецу Бессмертный, присаживаясь рядом. — Дай-ка мне это.

Он протянул Раде руки, и та как могла аккуратно сложила в них то, что осталось от чашки, но острый край всё-таки разрезал кожу на его ладони. Рада увидела на мгновение выступившую и тут же исчезнувшую вместе с порезом кровь. Мира шмыгнула носом и вновь исчезла за занавеской.

— Всё хорошо, — сказал Бессмертный, поднялся на ноги и повторил, обращаясь к зелёной ткани: — Всё хорошо.

С разбитой чашкой в руках он подошёл к стене и, отыскав в узоре нужную ему печать, активировал её лёгким прикосновением свободной руки. Осколки зашевелились в его ладони, собираясь в единое целое.

— Какие ещё печати есть у вас на стенах? — осведомился Чтец. Недовольство в его голосе неохотно сменялось любопытством.

— Разные. Я уже и не помню, для чего половина из них, — безмятежно отозвался Миша. — Буду рад, если ты расскажешь.

— Обязательно этим займусь, — заверил его Макс и снова отвернулся, уставившись в лобовое стекло. — Мы собираемся выезжать? Я хотел бы быть на месте до заката.

В отличие от школьного друга, Бессмертный никуда не спешил.

— Успеем. — Он поставил восстановленную чашку на место и ободряюще кивнул Раде. — Домоешь?

— Я… — «Нет, я только разобью ещё больше посуды», — вот что ей хотелось сказать. Но покидать уютный автодом доброго и бесстрашного Бессмертного безрукой вредительницей хотелось ещё меньше. — Да, домою.

Ночка крутилась под ногами, словно желая помочь. Цепляясь за штаны Рады, она передвигалась на задних лапках и сверкала взглядом. Её глаза были большими, совсем не выпуклыми, малахитово-зелёными.

— Что это с тобой? — спросила Рада и чуть не уронила тарелку. Чудом поймав посуду в падении, она снова покосилась на кикимору и поняла, что та счастлива. Что всё идёт правильно и будет ещё лучше. У них обеих.

— Хорошо бы так, — буркнула старшая дочь Беляевых и бережно коснулась мягкого меха кикиморы. Вдруг захотелось зарыться в него лицом, и Рада, поддавшись импульсу, схватила Ночку и прижалась к ней, наслаждаясь вдруг охватившим её чувством покоя и уюта.

— Не мучай нечисть, — бесстрастно посоветовал ей Макс, но девушка даже не оглянулась.

— И ничего я не бесполезная, — пробормотала она кикиморе в бок и отпустила её, полная уверенности: всё получится.

Она больше не в поселении. Никто больше не заставит её идти на завод, пока она не захочет, стены больше не давят на голову, и рядом есть Ночка. А значит, можно больше не быть непутёвой. Нужно взять себя в руки, и тогда обязательно… тогда… тогда Макс больше никогда не заговорит с ней таким тоном.

Когда автодом тронулся с места, Рада вновь забралась на диван у стола, уставившись в окно. Речной берег оставался позади. Они мчались в далёкую неизвестность, где Раду ожидало какое-то поселение с коровами и совсем другой, незнакомой рекой.

— Стен нет, животные есть, — рассуждала старшая дочь Беляевых, воспользовавшись тем, что рядом оказался скучающий Кот. — Звучит не так плохо. Вдруг получится?

— А чего бы нет? — не слишком уверенно отозвался Слава и улыбнулся. — Поселения вообще бывают нормальными, не как ваше. В смысле я не имею в виду, что у вас плохое поселение, просто оно такое, ну, типа закрытое, и вот я говорю, что такие не все. Я много где был, так что… вот.

Слава был странным. Непонятным. Во многих его чертах Раде виделось противоречие, а его улыбки казались фальшивыми, наигранными, призванными скрыть взгляд, устремлённый на что-то, что не дано увидеть другим. Это привлекало и настораживало одновременно, и Рада пока не решила, как к этому относиться. В конце концов Кот казался вполне неплохим парнем. Не таким впечатляющим, как Бессмертный, зато вполне человечным, быть может, чем-то похожим на неё саму.

А ещё Кота можно было расспрашивать.

— Как ты стал охотником?

— Да, знаешь, как-то случайно. Я вообще просто по лесам шатался между поселениями, охотил птиц там всяких, животных, ну и менялся. Иногда на зиму где останавливался, нуЮ и так один раз вышло, что там к ним как раз вампирюга прикопался. Ну, я и решил, чего это, я тут сидеть просто буду? Ну, я, в общем-то, и заоохтил его, как лося. Я такого лося однажды поймал!.. С рогами! Хорошо заплатили, правда, тащить его было — жуть. Так вот, я одного вампира убил, потом как-то вышло — ещё одного, но это уже не так страшно было, я уже понял, что это почти как на хищников охотиться. А потом я, короче, случайно прибил Серебряного! И я мало того, что его круто обчистил, так ещё и понял — чего бы в самом деле таким не заняться? Как зверьё для поселений ловил, так и вампиров буду. Но я вообще их не очень много ловил. Зато с кучей классных людей из охотников познакомился, а потом вот, с Чтецом тоже.