Чтение онлайн

И они пришли. Дверь автодома открылась, пропуская внутрь восторженного Кота, смертельно бледного Макса и Бессмертного в залитой кровью майке, совершенно живого и невредимого. Щёлкнул выключатель, и Рада зажмурилась: даже тусклого кухонного светильника хватило, чтобы ослепить привыкшие к темноте глаза.

Где-то на своём месте зашуршала затихшая было Мира; она буквально вывалилась с полки и, неуклюже протиснувшись между Славой и Максом, кинулась к своему спутнику. Казалось, она хотела обнять его, но замерла, так и не прикоснувшись к герою, и едва различимо сказала:

— Хорошая работа.

Когда-то Ден рассказал Раде про эффект зловещей долины. Тогда Рада не слишком хорошо поняла, о чём речь, но Мира, сейчас казавшаяся слишком похожим на человека неживым существом, стала весьма наглядным примером. Ещё более бледная, чем обычно, с покрытым испариной лбом и покрасневшими от слёз глазами, она говорила пустым и бесцветным голосом, а её лицо не выражало ничего.

— Мирка…

— Всё хорошо.

Она отвернулась и, снова протиснувшись между охотниками, вернулась к кроватям. Подняла взгляд, с прежним безразличием осмотрев ступеньки, ведущие наверх, опустила голову и забралась в дальний угол максовского дивана, поджав ноги и обняв руками колени.

— Объясни.

Руки Макса едва заметно дрожали; голос — тоже. Бессмертный перевёл на него всё тот же печальный взгляд и улыбнулся — спокойно, умиротворяюще.

— Что именно? — зачем-то спросил он, как будто не понимая единственного, о чём сейчас думали все окружающие, и названый брат Рады дёрнулся, словно ударенный током.

— Почему ты жив? — Слова прозвучали глухо, словно выдавленные сквозь стиснутые зубы.

— Макс. — Бессмертный тяжело опустился на край кухонного дивана. — Я на самом деле бессмертный.

Макс никогда не верил в возможность такого, не верил настолько, что своими аргументами почти заставлял пошатнуться и веру Рады. Почти. Не удивительно, что невнятные ответы друга смогли его разозлить, и вид названого брата — его напряжённые плечи, слегка сгорбившаяся спина, руки с дрожащими пальцами, будто пытающимися не сжаться в кулаки, — пугал. Макс вдруг стал похож на дикого зверя, готового защищаться и нападать, и Рада не была уверена, что когда-либо видела его таким.

— Так не бывает.

Хорошо, что Макс стоял к ней спиной и старшая дочь Беляевых не могла видеть его лицо.

— Бывает, как видишь.

— Как это работает? Это регенерация? Она лучше, чем у вампиров, почему?

Действительно, почему? Рада тоже хотела ответов, но не так же! Макс подался вперёд, нависая над другом, а тот, виновато опустив взгляд, тихо ответил:

— Так вышло.

Макс снова вздрогнул. На одно бесконечно долгое мгновение он замер, а потом, резко рванувшись вперёд, схватил Мишу за окровавленный вырез майки и с силой рванул на себя. Затрещала ткань. Рада ахнула, отшатываясь назад и вжимаясь в стену в торце кроватей, где-то позади пискнула Мира, а Кот подскочил к напарнику, пытаясь поймать того за плечо.

— Макс, не надо…

Макс махнул рукой в его сторону, чудом не засадив Славе по лицу. Он даже не обернулся. Теперь он оказался в профиль к Раде, и, не желая видеть искажённых яростью черт лица названого брата, девушка зажмурилась, но, испугавшись неизвестности, слегка приоткрыла один глаз.

— Как вышло?! — Макс почти рычал. — Объясни, Миша, я должен знать. Чёрт возьми, весь мир должен знать!

Бессмертный вздохнул, и Чтец, наконец отпустив его майку, сделал большой шаг назад.

— Почему ты молчишь?

— Понимаешь, Макс, — Миша нехотя поднял взгляд, — проблема в том, что я сам не вполне понимаю, как это работает. Просто… Как бы объяснить… Однажды я умер, по крайней мере мне так сказали. А потом… наверное, меня вернуло какое-то светлое существо, и с тех пор я стал таким. Проблема в том, что я в этом, так сказать, не участвовал. Разбираться, что и как, пришлось по ходу дела, и то я не до конца уверен, что разобрался.

— Светлое существо. — Трудно было сказать, что в голосе Макса слышалось лучше: удивление, разочарование или гнев? — Подумать только. Кто-то из нечисти?

Миша только плечами пожал.

— Как ты умер? Кто рассказал тебе об этом? Когда это случилось? Ты всё это время был Бессмертным, других не было?

С каждым новым вопросом ярости в голосе Макса оставалось всё меньше. Рада, открыв оба глаза, разглядывала названого брата. Последний раз она видела его таким, когда он говорил о Томке. Или, быть может, о книге? Нет, с книгой было иначе. Говоря о книге, Макс собирался бороться, говоря о Томке — смиряться с непоправимым.

— Чуть меньше года назад, — всё так же расплывчато ответил Миша. — Да, Бессмертным был только я.

— Расскажи мне подробнее, что случилось. — Отодвинув Кота локтем, Макс сел на диване напротив школьного друга, вновь оказавшись к Раде спиной.

Прежде, чем ответить, Бессмертный слегка отклонился, и Раде показалось, будто герой сейчас посмотрит прямо на неё, но нет, его взгляд обратился дальше, в глубину автодома, туда, где притаилась Мира. Зато на себе старшая дочь Беляевых поймала взгляд названого брата, и как раз его она предпочла бы не ловить. Особенно после того, как его лицо вновь искривилось злобой.

— С тобой была Мира. — Макс не спрашивал — утверждал. — И там с ней случилось то, о чём она запретила тебе говорить.

— Я обещал Мирке не рассказывать эту часть.

— К чертям Миру, говори о себе.

Рада вновь сжалась, на сей раз найдя в себе силы оставить глаза открытыми. Это рычал дикий зверь, не её брат, всегда такой сдержанный, рассудительный, до занудства логичный. Макс просто не мог быть таким.

— Макс, приди в себя, — лишь немного строже обычного потребовал Бессмертный, и Рада сжалась ещё сильнее. Почти уверенная, что рычащий на Мишу человек не откликнется на имя, она вздрогнула, когда тот рявкнул в ответ:

— Нет, это ты приди в себя! — И, вдруг глубоко вздохнув, снова поник. — Я должен узнать, Миша. Вдруг я смогу понять? В конце концов я связался с тобой, а я предпочитаю знать, с кем связываюсь.

— Я бы не хотел, чтобы Мирка снова переживала всё это…

— Её никто не заставляет слушать. — И вновь плотину самоконтроля пробила волна раздражения. — Пусть выйдет или уши заткнёт.

— Макс…

— Эй, ты! — Голос охотника дрожал от уже не сдерживаемой ярости. — Что у вас там такого случилось? Я понял, что у тебя съехала крыша, но не настолько же, чтобы молчать о таком?