Чтение онлайн

Со сковородкой прошло так же. Белок свернулся под действием колдовства, доказав Максу: печать сработает на любую воду, даже если ёмкость, в которой она хранится — сложный биологический объект. Легче ему было или сложнее, Чтец не понял, однако после второго опыта ему пришлось взять перерыв. Тщательно записывая всё, что он сделал, почувствовал и получил, Макс с тревогой прислушивался к себе. К счастью, он приходил в себя быстро. Может быть, это было признаком его совместимости с этой печатью, а может, результатом рвущегося нетерпения, но Чтец решительно поднялся на ноги, готовый приступить к третьей фазе эксперимента.

Когда на кухню заглянул вернувшийся Осьминог, Макс старательно разглядывал собранную им кощееву смерть. Закрытая крышкой кастрюля заполнена водой. В кастрюле — также закрытый крышкой — пластиковый контейнер, из которого Чтец безжалостно вытащил масло. В контейнере тоже вода, а ещё — яйцо. В яйце — белок, в белке, отделённый от него защитной плёнкой — неслучившийся цыплёнок.

— Что это у тебя? — поинтересовался крайне несвоевременно вернувшийся хозяин дома, и Макс, наградив его быстрым взглядом, коротко бросил:

— Расскажу потом. Выйди пока.

Он не увидел реакции Осьминога, но удивительно тихие для его фундаментального тела шаги подтвердили: Осьминог исполнил его просьбу.

Чтец медленно вдохнул и выдохнул воздух, чувствуя, как расправляется грудь. Задушить вампира, пережав ему горло или повредив лёгкие, практически невозможно из-за его регенерации и физической силы. Действовать на уровне клеточного дыхания — куда надёжнее. Молекулы газа, в настоящий момент являвшегося самым надёжным оружием против вампиров, связываются с гемоглобином, попросту занимая место кислорода. Он перестаёт поступать в ткани и всё, тут регенерация не поможет. Кислород, чужая кровь как еда и живая кровь как источник колдовской силы — единственные три ресурса, заменить которые вампир не сможет никак.

Сможет ли он заменить повреждённые эритроциты? Что будет, если содержимое крови свернётся, как яичный белок, в то время как вампир даже не почувствует чужого воздействия?

Синий объяснял Максу принцип работы газа, но газ заметен глазу, воняет и травит не только жертву, но и охотника. Печать могла решить все проблемы, если бы только сработала… Если бы только смогла точно воздействовать на нужные системы в сложном человеческом организме, если бы смогла превзойти силу вампирской регенерации, если бы только Максу хватило на это сил — это могло бы изменить всё. Внимательно рассматривая кастрюлю, Чтец представил себе яичный желток, скрытый за многочисленными преградами оболочек, а потом осторожно коснулся печати.

Главное — не идти с наскока и не пытаться вложить как можно больше силы за раз. Печать требует времени на нагрев, она проверяет терпение и запас сил колдуна, и Макс, стиснув зубы, вливал в неё протекающую через его руки энергию. Думать о желтке. Держать ритм. Думать о желтке.

Холодная капля липкого пота побежала через бровь и попыталась свалиться в глаз. Макс сморгнул её и чуть не упал, потеряв ощущение пространства. Перед глазами потемнело на несколько долгих секунд, а вернувшаяся картинка шаталась и пыталась куда-то уплыть. Руку покалывало, она начинала неметь, а прижатые к печати кончики пальцев замёрзли, будто бы Макс вжимал их в снег или лёд. Предательски промелькнуло желание остановиться, но Чтец сжал зубы. Думать о желтке. Держать ритм. Он не знал, откуда бралось это чувство, но не сомневался: эксперимент не закончен. Нужно продолжать.

Ощущение завершённости пришло в тот момент, когда уже не пытающийся держать глаза открытыми Макс прижался щекой к столу. Некоторое время он всё ещё лежал так, пытаясь понять, на каком он свете, и, пожалуй, пролежал бы куда дольше, если бы вновь заглянувший на кухню Осьминог не поинтересовался:

— Ты всё?

— Почти.

Макс не без труда оторвался от стола. Голова кружилась, руки дрожали. Не обращая внимания на оставшегося за его спиной Осьминога, он открыл кастрюлю, затем контейнер. Холодные. Ни они сами, ни налитая в них вода не нагрелась.

Скорлупа яйца не нагрелась тоже. Макс с сомнением поднёс его к тарелке и замер, не уверенный, что может аккуратно его разбить.

— Помочь тебе? — поинтересовался незаметно приблизившийся Осьминог.

Макс неохотно кивнул, протянув ему яйцо.

— Нужно разбить, но осторожно. Важно не повредить желток.

Когда в луже прозрачной жижи белка на тарелку плюхнулся успешно затвердевший желток, Чтец облегчённо вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Проверь температуру белка, — попросил он и получил ответ:

— Нормальная. Комнатная.

— А желток?

— Тёплый.

— А изнутри?

Осьминог завозился, послышался звук скользнувшего по тарелке металла.

— Довольно горячий. В центре немного жидкий.

Вырвавшийся из лёгких Макса смешок показался ему самому похожим на стон. Получилось. У него действительно получилась, печать работала именно так, как он надеялся! Оставался последний этап: проверить её в деле, понять, по силам ли ей побороть вампирскую регенерацию.

— Что это? — спросил Осьминог.

Слова сорвались с губ едва слышимым шёпотом:

— Возможно, будущее.

Оглашать свои выводы до проверки печати на практике Макс не стал. Сдерживая бурлящее нетерпение, он вернулся за работу и завершил её в тот самый день, когда Осьминог перевернул календарь, обозначив начало сентября. Закончив перевод ещё до обеда, Чтец медленно поднялся со стула, чтобы растянуть затёкшую спину, и понял, что совершенно не знает, чем ему заняться теперь.

Кролик был погружён в работу. Не отвлекаясь ни на что вокруг, он, почти касаясь кончиком носа листа плотной бумаги, выводил на нём очередную печать. Некоторое время Макс молча наблюдал за ним. Его всегда завораживала работа мастеров, пьянило осознание, что большинству колдунов не дано замечать, как в зависимости от степени нажатия руки и наклона кисти наполняются особым смыслом наносимые на бумагу линии, как овал вдруг перестаёт быть просто овалом, а становится знаком поиска, квадрат внутри ограничивает его зону, а крест — фокусирует на конкретных объектах. С этой печатью Макс узнал бы, куда вампиры отвозят пленников, за два или три дня. Разумеется, если их увозят не слишком далеко.

Выходя из мастерской, он чувствовал, как дрожат его руки. Ещё несколько дней, и книга будет готова. Ещё несколько дней, и подойдёт к концу бесконечное время ожидания, с его плеч спадёт тяжёлая ноша бессилия, и тогда он сможет… Макс глубоко вдохнул сухой воздух помещения. Тогда он сможет всё, что захочет.

Осьминог сидел в гостиной, закинув ноги на служившую журнальным столиком коробку. В руках его была книга, а на лице — безграничная скука. Услышав шаги Чтеца, торговец лениво перевёл взгляд в его сторону, но тут же вернулся к своему прежнему занятию. Старая зеленоватая обложка книги, тусклая от пыли, не позволяла Максу разобрать выцветшие буквы на корешке.

— Миша здесь? — спросил он, имея в виду здание Порисулек.

Осьминог отрицательно покачал головой.

— Ушёл около часа назад.

Едва заметно склонив голову в знак благодарности, Чтец вышел наружу. Последний день лета выдался солнечным и жарким. Неподвижный мёртвый город, окружавший разрушенную школу, казался мертвее обычного, и только пара ворон с карканьем делила что-то на развалившихся ступенях. Макс смотрел на них, чувствуя, как вся его сущность дрожит в нетерпении. Теперь, когда его работа была закончена, это чувство поглощало Чтеца без остатка.