Чтение онлайн

Вторая параллель встретила сумасшедшую новость без восторгов и радостных восклицаний, настаивая, что нужны более веские доказательства того, что бывшая рабыня является представительницей древнего дворянского рода. Это было не просто воссоединение семьи и обретение своих корней, это уже было делом государственной важности. Учитывая, кем являлся отец девушки.

– Они не хотят признать, что я твоя дочь, - проговорила Каролла, когда отец получил личное уведомление от главы Совета Лестера Торалсона, - потому, что я была рабыней? Многие видели меня в доме Кэйвано...

– И даже не взглянули в твою сторону, - коротко и мягко перебил ее отец. – Поверь мне, такие люди не обращаются внимания на рабов, какой ты тогда была.

– Но ты обратил внимание, - напомнила девушка, легко улыбнувшись.

– Между нами связь, - улыбнулся Димитрий в ответ. – А между ними и тобой – ничего общего.

– Но сейчас они припомнят мне то, что я была рабыней, - с грустью проговорила Каролла, сцепив пальцы.

Димитрий заметил ее волнение и переживание за его судьбу в большей степени, чем за свою.

– Им придется принять, что ты Мартэ, - с уверенностью и любовью заявил он, сжав ее пальцы, чтобы те не дрожали.
– И ты докажешь им, что не просто достойна быть представительницей знатного рода, но что ты родилась ею! Ни больше, ни меньше, - и, притянув девушку к себе, поцеловал в макушку.
– Им придется сделать это, - прошептал он ей в волосы.
– У них просто не останется выбора, - жестко добавил он.

А на следующий день отправился к Лестеру Торалсону для откровенного разговора. Кажется, право на любовь и семью ему вновь придется отстаивать с боем. Но ничего, на этот раз в его руках козыри.

– Ты должен понять, Димитрий, - сказал глава Совета Князей, встретив гостя в зале приемов, - я очень рад за тебя. Я искренне переживал вместе с тобой, когда случилось это несчастье. Я знал Милену лично и встречался с твоей дочкой, - он замолчал на мгновение, а затем добавил мягче, чем собирался изначально: - Но ты должен понимать, что мы не можем верить лишь... какой-то метке. Это недопустимо. Эта девушка... она может оказаться мошенницей, ты это понимаешь?

– Моя дочь - не мошенница, - сквозь зубы выдохнул Димитрий, заглянув Князю Первого клана в глаза.
– Делай, что хочешь, проводи, какие надо, анализы. Я знаю точно, что они подтвердят ее принадлежность к роду Мартэ! Каролла - моя дочь.

– Не заводись, Димитрий, - попытался успокоить его Лестер.
– Я понимаю твое желание найти свою дочь, но все же давай будем действовать, всё взвесив и рассудив.

– Действуй, - коротко бросил Димитрий.
– Я знаю, что есть правда, а что ложь!

Он замолчал и уставился в сторону, не глядя на Князя Первого клана, который тоже молчал.

Это была игра, очень древняя, очень опасная и выматывающая. Это была борьба. Борьба за княжеский трон. Который Димитрию был не нужен. Но если ты являешься претендентом на то, чтобы стать Князем, то невольно оказываешься участником игры-борьбы. Пешкой или Королем - решать только тебе. Пешкой Димитрий Мартэ никогда не был. И не позволит стать пешкой той, что всегда была для него дороже всего на свете. Своей дочери. Он не хотел такого исхода, видит Бог, не хотел, но если они будут настаивать!.. Ему придется защищать то, что он не уберег двадцать три года назад. И в этот раз ошибки он не допустит.

Резко повернувшись к молчавшему Лестеру, Димитрий подошел к нему, остановившись в паре шагов от трона, на котором тот восседал. Гордый Князь вскинул подбородок, а в глазах зажегся огонек интереса.

– Думаешь, я не понимаю, что происходит вокруг меня, Лестер?
– с шипением выдал Димитрий, подойдя ближе и наклонившись к Князю, ничуть не боясь того.
– Думаешь, я не понимаю твоей озабоченности? Или озабоченности Совета?
– глаза сощурились, а губы сжались в тонкую линию.
– Моя дочь неугодная никому наследница, ведь так? И она первая претендентка на трон Княгини Торалсон, - выговорил он отчетливо и с шипением добавил: - Потому что мы оба с тобой знаем, кем была Милена на самом деле!

Если слова всесильного дворянина и задели его, Лестер не подал виду, что уязвлен.

– Ты ошибаешься, Димитрий, - совершенно спокойно возразил он, не отстранившись и не выдав своего возмущения или неодобрения подобными словами.
– Твоя дочь, где бы она ни была, не имеет прав на трон.

– Не имеет, - согласился Мартэ, горько усмехнувшись, - пока она того не захочет. И тебе это прекрасно известно, - его голос сошел до шепота: - Это я отказался от трона Князя в пользу Станислава, и на трон Станевичей Каролла претендовать не может, но Милена отказ не подписывала!
– слова ударили Торалсона, будто хлестом.
– И ее дочь имеет все права на то, чтобы заполучить твой трон! – глаза Димитрия недобро блеснули, а губы ядовито скривились.
– Не особенно радужная перспектива, не так ли?
– едко добавил он.

– Ты в чем-то подозреваешь меня, Димитрий?
– сощурившись, выговорил Лестер. Оказываться пешкой, загнанным зверем не желает никто, тем более, этого не хочет Князь Первого клана.
– Может, еще обвинишь меня в том, что я похитил когда-то твою дочь и убил жену двадцать лет назад?!

Димитрий пронзил его острым взглядом.

– Может быть, - был его лаконичный ответ.
– Ведь эту версию почти не проверяли, не так ли?

– Ты играешь с огнем, Димитрий, - покачал головой Лестер, вновь спокойно рассудительный.
– Ходишь по натянутому над пропастью канату, зная, что можешь упасть. Это глупо.

– Глупо было верить тому, что меня и мою семью оставят в покое, - выговорил мужчина сквозь зубы.
– Я верил Совету, Лестер, а он предал меня. Не защитил ни Милену, ни Каролину! Мою жену убили, а дочь похитили. Я могу сказать, что мне оказали поддержку!? – брови сдвинулись к переносице.
– Значит, я сам буду защищать свою семью. И никому, слышишь меня, - никому!
– не позволю причинить ей боль вновь!

Князь приподнялся с кресла правителя и наклонился к Димитрию, тронув того за плечо. Как ни странно, но ему была понятна боль этого сильного мужчины, совсем недавно он сам потерял сына и любимую жену в автокатастрофе. Совершенно нелепая смерть, случайность, неожиданность. Те, кто считает, что Князья всесильны, - ошибаются. Они такие же люди, как и все, и также равны перед смертью. Несчастье в семье Торалсон еще не забылось, хотя прошли долгие четыре года, потому объявление о том, что пропавшая дочь могущественного аристократа Мартэ нашлась, болью отозвалась в сердце Князя, председателя Совета. Его семья к нему не вернется, как бы он не молился об этом ночами. А он и не молился. Потому что не верил.

– Мы узнаем, кто это сделал, Димитрий, - заявил Торалсон, стараясь сгладить обстановку.
– И накажем преступника…

Димитрий не отшатнулся, но взгляд, которым он пронзил Лестера, был пропитан ядом.

– А если преступник среди нас?
– выговорил он мрачно.
– Что, если преступник… ты?

– Ты заходишь слишком далеко, Димитрий!
– воскликнул Лестер, явно взбесившись, и отскочил от гостя, нервно дернув головой.
– Ты не имеешь права подозревать меня, уже не говоря о том, чтобы дерзить и…

– Я уже никому не могу доверять, - откровенно заявил Мартэ, - даже главе Совета Князей, - заглянув Торалсону в лицо, он сказал: - Слишком многое было потеряно, Лестер, чтобы ошибиться еще раз. Милену уже не вернуть, в отличие от Кароллы, - с горечью добавил он, - а ты хочешь отнять у меня и ее.

– Я даю тебе слово, Димитрий, что мы узнаем, кто это сделал с твоей семьей, - клятвенно заверил он.

– Я не верю словам, Лестер, - отрицательно покачал тот головой.
– Сейчас, когда моя дочь нашлась, я сделаю всё, чтобы не потерять ее вновь. Чтобы защитить ее. От любого, кто только попробует сказать, что она не моя, или навредить ей, - холодный взгляд пронзил Князя до сердцевины.
– Не стой у меня на пути, - и, считая, что аудиенция окончена, двинулся к выходу из зала приемов.