Чтение онлайн

— Опять церемонии. — Рамазан укоризненно смотрит на председателя. — Пойми, мы не гости, а товарищи по работе.

— Хочу попросить вас задержаться в ауле, пока мы не сколотим отряд, иначе ничего не получится — разведка Алхаса работает неплохо, и нам не дадут организоваться.

Рамазан не колеблется. Максим и Сомова — тоже.

— Лучше одно дело сделать хорошо, чем пять плохо, говаривал мой отец, когда начинал дубасить кого-нибудь из нас, пятерых ребятишек, — шутит Сомова. Она рада, что ошибка, допущенная ею, будет исправлена.

Рад задержаться здесь и Максим — он надеется в эти дни хоть что-нибудь узнать об Ильясе. Уверен: искать его надо где-то здесь.

Напротив сельсовета стоит пустой дом за высоким прочным забором, его при отступлении белых покинула семья корнета Едыгова. Умар предлагает поселить там бойцов, прибывших из города с комиссией, а в будущем разместить там отряд самообороны.

Они отправляются к Едыговым. Дом встречает их скрипом половиц, удушающим запахом гнили и плесени. Но вот распахнуты ставни, выставлены рамы — и все меняется. Прекрасный дом, даже мебель сохранилась. В небольшом буфете — посуда. На стенах в разных видах портрет усатого кавалериста.

Максим приводит сюда бойцов. Они сразу же начинают обживать новое пристанище. Осматривают усадьбу с точки зрения обороны: на случай внезапного налета банды.

В сельсовете Умара уже ждут посетители. Увидев их, председатель хмурится: тоже мне правдоискатели. Два года разгуливали под командой Клыча и Улагая, а теперь ищут справедливости. Конечно, некоторые были мобилизованы насильно, с них, как говорится, взятки гладки. А этот верзила Мурат! Польстился на лычки!

Выстроил Улагай на площади всех мужчин и спросил, кто желает влиться в деникинскую армию. Вперед вышло несколько человек из тех, кто побогаче. Призывы не помогали — люди отводили глаза в сторону и стояли на месте. Среди оставшихся самым заметным был Мурат: он почти на целую голову возвышался над толпой — плечистый, стройный, улыбчивый.

— А ты что? — обратился к Мурату Улагай, восседавший на кобылице Астре.

— Я ничего, — улыбнулся польщенный таким вниманием Мурат.

— Такие красавцы, как ты, — Улагай приподнялся на стременах, — честь и слава адыгейского народа. Произвожу этого молодца в унтер-офицеры. Ибрагим, выдать серебряную сбрую, а в награду — двести рублей. Переодеть!

Через минуту новоиспеченный унтер-офицер предстал перед Улагаем в полном параде.

— Как зовут? — отрывисто выкрикнул Улагай.

— Мурат, зиусхан.

— Пойдешь в добровольцы?

— Так точно, зиусхан.

— Почему сразу не шел? Большевики нравятся?

— Никак нет, зиусхан, большевиков никогда не видел. Детей куча дома. О них думал.

— Молодец! — рявкнул Улагай. — Так и нужно! Пусть старшина позаботится о детях тех, кто идет сражаться за родину. Конечно, за счет тех, кто изменил народу и снюхался с красными.

Вот те раз! Родной брат Мурата, Индар, уже полгода в Красной Армии. Уходя, просил: побереги, Мурат, моих детей, а я за землю повоюю. Но размышлять некогда: корнет подал команду, и новоиспеченные добровольцы зашагали в отведенное для них помещение.

Через час Мурат прощался с женой и детьми.

— Как ты мог? — только и спросила она.

Молчал Мурат. Что тут скажешь? До сознания еще не дошел весь ужас содеянного, но понимал — произошло нечто непоправимое.

А теперь вот сидит среди других на крыльце Совета, виновато потупив глаза.

— Можешь поговорить с людьми тут, — советует Умару Рамазан, — Это совсем не обязательно — за столом сидеть.

Умар доволен: на свежем воздухе толковать куда лучше.

— Ну что там у вас? — обращается сразу ко всем Умар.

Мурат встает. Он почти недосягаем для взглядов.

— Сядь, не ломайся, — сердится Умар. — Не перед Улагаем…

Напоминание об Улагае действует.

Мурат кусает губу.

— Как с землей будет? — угрюмо спрашивает он.

— Хватился! — Умар зло глядит на Мурата. — А что насчет земли говорил Улагай?

Мурат еще больше хмурится. «Сколько можно попрекать!» — хочется сказать Рамазану, но он молчит. А Умар не знает меры.

— Можешь распахать свои лычки, — советует он. — Унтерские…

— Я не про свою, — уже не скрывая злости, уточняет Мурат. — Ты же знаешь — Индар убит, его жена умерла, а малышня — мои племянники — у моей жены. Землю его при белых Измаил запахал…

— Может сам и ухлопал Индара, — продолжает кипятиться Умар.

Мурат возмущенно откашливается: это уж слишком!

— А Измаил действительно захватил землю Индара? — интересуется Рамазан. Таким деликатным образом он пытается направить внимание нового председателя на самое существенное.

— Он обещал давать часть урожая сиротам, — уточняет Мурат, — но не давал ни шиша — ведь Индар сражался на стороне красных.

— Сколько же у тебя теперь душ? — обращается Максим к Мурату.

Гигант морщит лоб. что он, считал их? Бегают себе.

— Кажется, одиннадцать. Нет, постой, с бабкой двенадцать.

Все молчат.

— Натворили делов эти улагаи… — вздыхает Мурат.

— А ты-то чем думал? — уже спокойно спрашивает Умар.

— Задницей, — откровенно признается бывший унтер.

— Советская власть вас всех простила, отпустила домой, значит, и насчет земли на вас закон распространяется. А землю племянников тебе вернем сейчас же. Сегодня! Вместе с урожаем, который собрал за все эти годы Измаил. До зернышка. Когда будем распределять землю, получишь и на свою семью, на всех. Сразу помещиком заделаешься, — шутливо заканчивает Умар.

— Это правда? — Мурат от волнения вскакивает на ноги, теперь его опять не разглядеть.

— Вполне. Не уходи, сейчас все и уладим. — Умар просит милиционера, все того же Тембота, привести в Совет Измаила.

— А как будем землю делить? — спрашивает кто-то.

Умар вкратце рассказывает о том, какая земельная реформа предполагается в ауле.

— Когда же? — схватываются все сидящие.

Максим смотрит на этих людей: лица их светятся надеждой. Каждый чувствует себя неловко — почти два года сражались, переносили лишения, рисковали головой, и вдруг выясняется — стояли не на той стороне, своих били, против себя же шли. Но разве они виноваты? Если б им тогда все как следует объяснили… А впрочем, может, слова бы тогда и не помогли: есть узлы, которые может разрубить лишь один судья — время, жизнь.

— Когда? — Умар вздыхает. — Сами знаете, кто в лесу стоит и чью сторону держит. Через день-другой соберемся на сход, сообща обдумаем, как быть. И вы подумайте, как все это лучше провернуть, чтобы Алхас не помешал.

Бывшие белогвардейцы поднимаются, прощаются и расходятся в разные стороны. Остается Мурат.

Появляется Измаил. Выслушав Умара, удивляется:

— Вот дела! Только сейчас собирался зайти к Мурату, чтобы посчитаться. Пойдем, дорогой, рассудим по- соседски.

— Мурат, закончишь расчеты, приходи ко мне, — просит Умар.