Чтение онлайн

— Почему он вас не любит? — нарушает молчание Умар. Он передает содержание разговора с Зачерием. Рамазан поражен. Что, собственно, Зачерий имел в виду? Но что бы ни имел, дело тут не чисто. Подозрения Сомовой, да и его, не лишены оснований. Конечно, товарищам по работе надо доверять, но проверка иной раз не помешает.

Умар более категоричен.

— Зачерий — сволочь, он определенно связан с Алхасом. Будь я проклят, если это не так. По-моему, он даже родственник Кучука.

Максим ухмыляется:

— Может, оно и так, но одних подозрений мало.

— А родственников у каждого в аулах много, — невесело добавляет Рамазан. — Тебе, конечно, известно, что и у меня есть подозрительная родня. И довольно близкая.

Умар смущенно извиняется — он не собирался бросать тень на кого-либо. Просто уверен, что Зачерий — чужак, вот и все.

Они выходят на площадь, где уже собралось довольно много народа. Собрание начинается необычно. Умар объявляет, что в ауле, как предписано советскими властями, создана караульная полурота под командованием их односельчанина Мурата. Чтобы бандиты не помешали, как это уже было однажды, ведению собрания, он приказывает ей занять основные въезды в аул.

Из ворот дома Едыгова выходит вооруженный винтовками отряд. Это производит сильное впечатление. Одни подбрасывают вверх папахи, другие озлобленно озираются — улетучиваются их последние надежды.

Избирается земельная комиссия, утверждается норма земли на душу, независимо от пола. Рассматривается состав каждой семьи. Спор заходит только из-за бандитов и дезертиров. Решают: тем, кто в эти дни уйдет от Алхаса, выделить землю, как и остальным.

Сразу же после собрания комиссия начинает действовать. Грамотных здесь немного, но людям известен каждый клочок земли. Составляется план передела: что у кого взять, и что кому дать, и как сделать так, чтобы родственники оказались рядом, а земля вдовы Нуха — между участками Умара и Гучипса. Время совершать вечерний намаз, но ни один не выходит из сельсовета. Аллах милостив, уж ему-то известно, что передел земли происходит в ауле не каждый день.

Умару почти не приходится вмешиваться — комиссия учитывает абсолютно все. Он лишь изредка выходит подышать свежим воздухом.

— Умар, — доносится из темноты. К нему подходят двое подростков, что-то шепчут.

— Голуби вы мои! Цены этим сведениям нет, понимаете?!

Один из ребят еще что-то шепчет Умару.

— Хорошая мысль, ребята, поддерживаю. Но надо посоветоваться с Муратом, ведь он командир. Спасибо вам, дорогие мои, ни в коем случае не лезьте на рожон, не рискуйте.

— Не все еще. Наклонись-ка пониже, большой секрет. — Шепот становится едва уловимым.

— А вы не ошиблись? — вскрикивает Умар. — Не может быть.

Подростки скрываются, а Умар долго стоит на месте, потрясенный страшной вестью. Внезапно появляется головная боль. В жизни Умар не знал, что это такое, а сейчас вот затылок словно прикладом огрели — трещит так, что хочется улечься тут же, в пыльной траве. Тяжело вздохнув, медленно переходит площадь, стучит в калитку дома Едыгова.

— Кто? Пропуск?

Молодцы, уже наводят порядок.

— Это ты, Умар? — к калитке подошел Мурат. — Начинаем жить по-военному. Раз человека берут на довольствие, значит, он солдат.

Они входят в дом.

— Нужно выделить комнату для Сомовой. Рамазан и Максим пусть с тобой поживут. Бери винтовку, пару бойцов, пойдем за ними.

— Что-то случилось?

— Ничего. На всякий случай.

Хозяевам Умар объясняет: срочная работа, гости проведут ночь в сельсовете.

— На дороге засада, — объявляет Умар, когда они усаживаются в «штабе» — комнате командира полуроты в доме Едыгова.

— Это точно? — переспрашивает Максим, хотя ему ясно, что Умар не станет среди ночи шутить такими вещами.

— Точно, моя разведка выследила. А ведь она появилась после того, как уехал Зачерий.

— Уверен, что Алхасу и без него известно о нашем пребывании в ауле, — возражает Рамазан. — Неужели ты думаешь, что у него нет здесь своей агентуры?

Умар качает головой — он не так наивен. Но факт остается фактом — до отъезда Зачерия засады не было. Он рассказывает о своих юных помощниках. Ребята увидели засаду еще засветло — бандиты замаскировались в кустах за мостом — в том месте, где дорога ближе всего подступает к лесу. Прождав до темноты, мальчишки подкрались к засаде совсем близко. Они даже узнали голос нашего аульчанина Аюба, сына Нурбия.

Когда Сомова уходит в свою комнату, Умар выкладывает самое главное:

— Ребятки очень надежные, зря болтать не станут. Они уверяют, будто Ильяс в банде у Алхаса. — Голос его срывается, кажется, будто у него началась одышка. И у остальных перехватило дыхание. Первым приходит в себя. Максим.

— Выдумки, — твердо произносит он. — Что ему там делать?

— По аулу слух об этом пронесся еще утром, — сообщает Мурат. — Не поверил, потому не стал вам передавать.

— Может, испугался ареста? — предполагает Рамазан.

— Если б ты знал Ильяса, — укоризненно замечает Максим, — никогда не сказал бы такое. Это бесстрашный человек. Видимо, ты был прав, когда предположил, что он встретил кого-то в городе. Но кого?

Молчание затянулось, все думали об одном — какое влияние эта весть окажет на жителей аула.

— Как же теперь? — вырвалось у Умара. — Ведь завтра — передел.

— А что изменилось? — с несвойственной ему запальчивостью выкрикнул Рамазан. — Идет бой, одного бойца не стало, остальные ведут огонь. Разве не так, Максим? Мы будем делать свое дело, даже если под нами задрожит земля.

На сон остается совсем мало, рассвет встречают в поле: помогают комиссии перемеривать землю. Здесь весь аул. Многие уже заготовили новые межевые колышки, впрягли лошадей в плуги: перепахивать старые и нарезать новые межи. Тут же и люди Мурата. Одни смешались с толпой, другие выдвинулись далеко вперед, между лесом и полем маячат вооруженные всадники — дозорные полуроты.

Максим исподтишка наблюдает за Дарихан: дошел до нее слух или нет? Дошел! Слух — что огонь на ветру — враз аул облетит. По лицу женщины видно, что не радует ее эта земля. И ту, что была, она готова навсегда отдать, лишь бы Ильяс оказался дома. Зачем ей земля, если нет мужа. Словно в насмешку, ее участок оказался рядом с Куляц. Хоть в поле не ходи. Как она будет смотреть в глаза вдове Нуха? Кто-то вбивает колышки на ее участке, обпахивает межу. Она уходит, едва волоча босые ноги. За ней поднимают пыль пять пар детских ног.

Комиссия тем временем дошла до участка Измаила. Но где же хозяин?

— Дома хозяин, — злобно бросает его жена. — Не может смотреть, как его средь бела дня грабить будут.

Члены комиссии переглядываются.

— Так не пойдет, — решает Умар. — Беги за мужем. А не явится — не получит землю. Может, твой муженек уже у Алхаса.

— Это твои дружки к Алхасу бегут, — парирует кулачка. — А мой дома, болен он, прийти не может.

Двое верховых отправляются на проверку. Возвратившись, сообщают: Измаила дома нет.