Чтение онлайн

Моя спутница ожидала, что я сделаю ей выговор за разговоры с опасными мужчинами, но я не люблю спорить, если у меня нет веских причин взять инициативу в свои руки и одержать верх, поэтому мы обошли эту тему стороной. Мы съели рыбёшек – ни одна не была больше ресницы, хотя все с костями; ещё был небольшой кочан белокочанной капусты и несколько булочек.

– Как только мне начнут платить за работу по переписи, мы побалуем себя вкусными стейками из тунца.

–Капуста – это хорошо, Марко.

–Если вам это нравится, то да.

–Я помню, что кухарка моей бабушки готовила его со щепоткой сильфия.

–Сильфий – это пережиток прошлого, отживший времена, когда девушки выходили замуж девственницами и все верили, что солнце – это огненная колесница богов.

«Да, сейчас все жалуются, что сильфий, который можно купить, — это вовсе не сильфий, он совсем не такой, каким был раньше». — Елена

У Юстины была ненасытная жажда знаний, хотя обычно она сама находила ответы на свои вопросы, роясь в библиотеке отца. Я взглянул на неё. Казалось, она изображала невинность. «А есть ли на это причина, Марко?»

– Я не эксперт. Сильфий всегда был привилегией богатых.

«Это трава, импортируемая в виде порошка, верно?» — спросила Хелена, словно про себя. — «Она ведь из Африки, да?»

«Уже нет». Я приподнялся на локтях и посмотрел на неё. «Что за интерес к сильфию?» Елена, казалось, решила ничего не выдавать, но я знал её достаточно хорошо, чтобы понять, что это не просто демонстрация общих знаний. Я напряг голову, пытаясь угадать, что это такое, и затем заявил: «Сильфий, известный как «вонючее козье дыхание» тем, кто не может себе его позволить…»

– Ты выдумываешь!

– Если мне не изменяет память, у него действительно сильный запах. Сильфий пришёл из Киренаики; её жители ревностно охраняли свою монополию…

– Видно ли это на монетах Кирены, когда кто-то пытается всучить их вам на рынке?

–Похоже на горсть зеленого лука.

– Греки всегда это любили, не так ли?

Да. И мы, римляне, позволяли себе подражать им, поскольку это было связано с нашими желудками, которые всегда берут верх над нашей национальной гордостью. Это было вещество с резким вкусом, но земледельцы в тех краях, где оно произрастало, поступили неразумно, позволив своему скоту чрезмерно пастись на этих землях, пока драгоценный урожай не исчез. Вероятно, они причинили большое раздражение городам, обладавшим монополией на сильфий. Кирена сегодня — мёртвый город. Последняя известная нам партия была отправлена Нерону. Можете себе представить, что он с ней сделал.

«Он сделал то, о чём я думаю?» Глаза Хелены расширились от шока.

– Он съел его. Ну? И что ты подумал? Тебе что, представилась какая-то имперская непристойность с этой драгоценной травой?

–Конечно, нет. Продолжай.

Что ещё добавить? Новые побеги не появились. Кирена пришла в упадок. Римские повара сокрушались. Теперь мы импортируем с Востока низкосортный сильфий, и утончённые вкусы

Банкеты оплакивают утраченный Золотой век, когда ядовитые травы действительно смердели.

Елена обдумала то, что я ей только что сказал, и самостоятельно отфильтровала мои преувеличения.

– Полагаю, если бы кто-то заново открыл киренаикскую специю, он бы заработал целое состояние.

– Человека, который его нашел, будут считать спасителем цивилизации.

–Правда, Марко?

Хелена, казалось, была в восторге. У меня екнуло сердце.

«Дорогая, ты же не предлагаешь мне арендовать корабль и отправиться в Северную Африку с мотыгой и рюкзаком? Я бы предпочёл преследовать уклонистов от уплаты налогов, пусть даже в качестве партнёра Анакрита. В любом случае, перепись гораздо безопаснее».

«Дорогая, ты держи мошенников под контролем». Элена волновалась, решительно волновалась; она бы смирилась с тем, что я поднимаю тарелку с капустой и пью соус из кинзы. «Мои родители получили письмо от молодого Квинто, пора. И я тоже».

Я как можно незаметнее поставила тарелку обратно на стол.

Квинт Камилл Юстин был младшим из братьев Елены, и в то время его местонахождение было неизвестно, как и местонахождение наследницы из Бетики, с которой был помолвлен его старший брат. Юстин, некогда пользовавшийся личным расположением императора и которому прочили блестящую политическую карьеру, теперь был всего лишь злополучным сенаторским отпрыском без денег (предполагалось, что наследницу лишили привилегий разочарованные бабушка и дедушка, как только они приехали в Рим на свадьбу, которая так и не состоялась).

До сих пор было неясно, сбежал ли любимый брат Элены с Клаудией Руфиной из-за настоящей любви. Если нет, то он попал в серьёзную беду. Как только молодые люди исчезли, и мы, обдумав произошедшее, поняли, что она его обожала; в отличие от Элиано, её нудного и скучного жениха, Жустино был привлекательным молодым человеком с озорным выражением лица и приятными манерами. У меня были сомнения в его истинных чувствах к Клаудии.

Даже если его преданность была взаимной, он позволил втянуть себя в сложную ситуацию. Он оставил всякую надежду попасть в Сенат, оскорбил родителей и ввязался в то, что, вероятно, станет пожизненной враждой с братом, чью мстительную реакцию никто не мог осудить. Что касается меня, то я когда-то был его самым верным последователем, но даже мой энтузиазм постепенно остыл. И произошло это из лучших побуждений: когда Джастин сбежал с богатой невестой брата, все обвинили меня.

«А как поживает странствующий Квинт?» — спросил я его сестру. «Или, ещё лучше, спросить, где он…»

Елена бросила на меня ободряющий взгляд. Она всегда горячо любила Квинта. У меня сложилось впечатление, что её авантюрная жилка, которая привела её к жизни со мной, также помогла ей реагировать на странное поведение брата с меньшим возмущением, чем следовало бы. Елена простит его. Полагаю, её брат всегда был в этом уверен.

«Кажется, Квинт отправился в Африку, дорогая. Он задумал отправиться на поиски сильфия».

Если бы он нашёл траву, молодой человек заработал бы столько денег, что, несомненно, смог бы реабилитироваться. Более того, он стал бы настолько богат, что ему было бы всё равно, что думают о нём граждане империи, включая самого императора. Однако, хотя он получил хорошее образование, достойное сына любого сенатора, и казался умным, я никогда не видел ни малейшего намека на то, что Квинт хоть немного разбирался в растениях.

«Мой брат спрашивает…» — сказала Хелена, которая в этот момент не отрывала глаз от тарелки со сдержанным выражением лица, которое заставило меня подумать, что она вот-вот расхохотается. — «Он спрашивает, можете ли вы, учитывая ваш семейный опыт в садоводстве и глубокие познания в садоводстве, прислать ему описание того, что он ищет».

XIV

«Что-то случилось, но я не уверен, стоит ли тебе об этом говорить», — сказал Анакрит на следующее утро.

– Как хочешь!

Петроний Лонг тоже любил держать всё в тайне, хотя, по крайней мере, обычно молчал, пока я не замечал знаки и не заставлял его высказать всё, что он говорил. Почему никто из моих партнёров не мог быть таким же честным и открытым, как я?

В тот день мы с Анакритом прибыли в заведение Каллиопа почти одновременно и через мгновение заняли свои места и принялись изучать пергаменты ланисты, словно старательные налоговые инспекторы. Мне было бы нетрудно привыкнуть к такой жизни.